Жрец Лейлы
Шрифт:
Бог-кошка молчал, устремив вперед свой непроницаемые взгляд. Загадочный, как у всех кошек.
Талис коснулся плеча герцога, когда они оказались достаточно далеко от стены с гаргульей:
— Мы проиграем, господин. Пусть это и мелкий божок, но все же у него божественная сила.
— Знаю, — тихо отозвался юноша. — Я знаю это прекрасно, Талис. Но как ты не понимаешь?! Это мой шанс… — Рыцарь вздрогнул. — Мой шанс умереть в бою, а не как калеке в собственной постели. — Он вытянул из ножен свой меч, и седой воин последовал его примеру. Он наконец понял, чего
Когда наступало время боя, Горуан всегда забывал о своей природной и ставшей уже притчей во языцех осторожности. Если уж он вступал в битву, то, казалось, на его место приходил кто-то другой, незнакомый, упивающийся сражением. И барон любил в себе эту особенность. Именно поэтому он так стремился побыстрее ввязаться в схватку. Того, кем он становился, совершенно не волновало, по чьей прихоти все это происходит. Для него являлось важным только одно — поиск достойного противника.
Горуан наслаждался. Теперь уже неважно, что и зачем привело его сюда. Он здесь, и меч отзывается возбужденной песней в ответ на удары. Меч жаждет крови, как и его хозяин. Жаль, что род герцога угас, жаль и этого проклятого мальчика, которому так благоволит король, но эта жалость теперь в стороне. Ее нет. Она лишняя, потому что…
Лезвие меча отзывается дрожью, сладкой и пронзительной. Барон вскидывает взгляд на нового противника и чуть было не лишается головы.
Юноша молча атаковал. Так вот ты какой, Анриас, прозванный Проклятым.
Новая атака… С такой силой и скоростью, что Горуан почти с удовольствием ощутил привкус страха поражения. Этот мальчик мог победить.
Барон не желал смерти рыцарю, но… он прекрасно знал своивозможности. Единственное, что он мог подарить Анриасу, — это смерть, и тем самым обвести вокруг пальца своих неожиданных хозяев. Им юный рыцарь нужен был живым…
Но и это все отошло в сторону, как только мечи начали свой разговор. Мужчине хотелось смеяться от восторга, но он берег дыхание. Он наносил удары, чтобы увидеть, как их отобьют.
Снова порхает меч и… в бездонных странных глазах молчаливого Проклятого — вспышка дикой боли. Меч дрогнул и не успел отбить стремительный удар. Лезвие вошло в плоть.
Горуан несколько ошарашено взглянул в ставшее таким близким лицо. На губах Анриаса появилась слабая улыбка:
— Спасибо… — Барон наконец услышал его голос.
— Господин!!! — Седой рыцарь закричал от горя. И защитники замка отозвались испуганным эхом.
Юноша каким-то замедленным движением снялся с меча своего противника и опустился на землю, он тихо умирал…
Растин мрачно улыбнулся из теней мрака, которые скрывали его присутствие. Как удачно все складывается. Барон оказался очень удачной марионеткой. Он сделал все как нужно, даже не подозревая об этом.
«Чего ты ждешь, служитель?» Он услышал в своем сознании недовольный рык пантеры.
«Смерть должна коснуться его души, — спокойно отозвался жрец Роя. — Иначе он не захочет жить. Тебе это надо?»
«Ты хамишь».
«Я просто выполняю наш договор», — покачал головой Растин.
«Я жду», — недовольство прорычал бог.
Золотоволосый жрец
внимательно рассматривал юношу, истекающего кровью на камнях двора своего замка. Удивительно. И как маги этого мира не поняли такой простой вещи? Семья и кровь этого юноши отмечена божественной печатью. Все решается предельно просто, каждый такой может стать гораздо большим, чем просто жрецом какого-то бога. Кто-то благословил эту семью, только вот благословение стало проклятием, по томучто никто не понимал, с чем имеет дело. Шутка судьбы? Но она явно на руку Басилеву. Растин не сомневался, что в итоге этот юноша должен будет стать новым вместилищем для божественного духа. Анриас способен был сам стать мелким божком, если бы выбрал стезю, где ему можно проявить божественную силу. Но он, как и все до него, сопротивлялся той силе, что пыталась овладеть его телом. Отсюда боли, отсюда медленное и почти насильственное изменение плоти. Басилев выбрал неплохой сосуд, который для начала послужит ему в качестве жреца. Растин не сомневался, что кошачий бог специально следил за мальчишкой.В этот момент барон Горуан стал на колени перед умирающим:
— Ты сам выбрал свою смерть…
— Я и так умирал… — Кровь пузырилась на губах, ему незачем отвечать, ему больно это делать, но почему-то так хочется сказать: — Так я могу умереть по своей воле и в бою…
Пора, понял Растин. И выступил вперед.
— Храбрый, но глупый выбор.
Оба — и захватчик, и хозяин замка — вздрогнули. Горуан почти с ненавистью посмотрел на голубоглазого красавца, от которого повеяло замогильной тьмой и запахом крови.
Казалось, битва вокруг замерла и время распространялосьлишь на тот небольшой клочок пространства, где умирал молодой рыцарь.
Анриас никогда не встречал подобных этому человеку. Да человеку ли?
Узкие брюки из какого-то странного матово-черного шелка,белая простая рубашка, по покрою больше походившая на тунику, и каскад длинных золотых, по-настоящему золотых волос. Порочные черты лица. Анриас не знал почему, но именнотак ему показалось. И очень бледная кожа, почти прозрачная, и на вид такая холодная…
— Ты… кто?
— Еще один твой выбор, человек. — И снова спокойная улыбка голубоглазого существа. Назвать его человеком язык не поворачивался.
— К-к…
— Какой? — пришел он на помощь.— Всепросто. Ты выбираешь. Жизнь или смерть.
— Не смешная шутка, — выдохнул Анриас, чувствуя облегчение. Просто боги решили в очередной раз над ним посмеяться.
— Это не шутка, — пожал плечами тот. — Ты видел кошачьего бога? Ему не нужен твой замок, твои владения и прочая чушь — ему нужен жрец. Ты. Выбор за тобой. Только согласие может решить твою участь.
Это нечестно. Смерть уже заволакивала туманным покрывалом сознание, он давно сделал свой выбор, который, казалось, заключался лишь в том, как именно он предпочтет умереть, а тут… Это создание не имело права давать ему шанс на жизнь, когда он уже почти умер, стоял на самом пороге и касался кончиками пальцев края одеяния госпожи Смерти… Нечестно.
— Я… могу… выжить?.. — Ему казалось, что губы даже не шевелятся, но его все равно услышали.
— Если захочешь, — прозвучал равнодушный ответ.