Жрец Лейлы
Шрифт:
— Видимо, это был какой-то летаргический сон. — Я невольно вздрогнул, слыша свой собственный голос, но с абсолютно чужими интонациями.
— Да. Но как он выбрался из могилы?
На крик примчались двое других моих братьев. Я всмотрелся в двойника Кириана, у которого нет седых прядей и лицо беззаботное, словно не было никаких опасностей и над ним не навис, как карающий меч, долг заботиться о своих подданных.
— Видимо, ему кто-то помог. — Последний из моих братьев, точнее, его двойник, зеленоглазый Кристиан, задумчиво уставился на плиту.
Почему-то при взгляде на него меня охватила странная тревога, и мне это совсем не понравилось.
—
— Лисиара права. — Мой двойник подошел к матери и акку ратно перехватил из ее рук безвольно тело. — Я отнесу его во дворец, мама.
—Я пойду с тобой. — Королева резво вскочила на ноги, и то лько тут яувидел, что она беременна.
И эта неожиданность стала последней каплей, я отвернулся, хватаясь за ствол дерева.
Я не понимал замысла той силы, которая нас забросила сюда. Но это воистину Безумная битва.
Кирилл «пришел в себя» довольно быстро. И за это время я успел не раз поблагодарить Лейлу, пусть даже она не слышала меня, за встречу с Итулом и его уроки, благодаря которым я мог держать связь с братишкой. Вернемся домой — расцелую Лейлу… Итула — не рискну. Тем более мне не нравится то, как он чересчур благосклонно воспринимает посягательства на меня Таши, словно одобряет. Бр-р-р…
Эта Мирейя действительно была очень похожа на нашу родную, с некоторыми изменениями. Прежде всего я почти не чувствовал божественного присутствия: в этом мире любого из богов как бы не существовало. И это меня пугало.
Когда я был маленьким, я облазил весь дворец и нашел заброшенное крыло, где устроил себе подобие штаба. Потом это место мне не раз пригодилось, когда требовалось потренироваться в одиночестве или выплеснуть пар, чтобы раньше времени кого-нибудь не убить. Как оказалось, в этой странной Мирейе и в замке все было точно так же, и я в итоге мог держать Кирилла в поле зрения. Но соблюдать осторожность все же требовалось.
Кирилл удачно симулировал потерю памяти. Он успел выяснить, что его двойник здесь умер от отравления фруктами. И многие подробности наводили на мысль об умышленном убийстве. Ему напрямую этого никто не говорил, но Кирилл был умным мальчиком. К тому же в свое время ему пришлось выучить несколько уроков, чтобы остаться в живых. Так что в недомолвках и ядах он разбирался.
Проблема заключалась в другом. Если убийца узнает, что Кирилл неведомым образом выжил, то он попытается повторить попытку. Мне это не нравилось. И похоже, кому-то тоже. Регил приказал выставить дополнительную стражу.
Удивительно, но эта семья полностью отличалась от нашей. Она была любящей. О таком мы могли только мечтать…
Киру было сложно. Очень сложно. Он не привык к таким отношениям. Его считали тут младшим. О нем заботились, его оберегали… Но я чувствовал его непроизвольный ужас пополам с растерянностью, когда рука этого Регила ласково ложилась ему на макушку.
Неужели наша с братьями жизнь могла сложиться вот так вот? Если бы только Регил не был таким чудовищем, которое мы помнили, я бы вырос, не узнав страха и унижения, не стал бы жрецом Лейлы, женился бы на прекрасной Лисиаре? Не было бы Лейлы, Кэртиса? Странное чувство зависти и жалости я испытывал, когда вспоминал лицо моего двойника. С чем же нам предстоит столкнуться? И чей все-таки это бой?
Здешние люди оказались намного беззаботнее тех, которых я привык видеть в королевском дворце.
Передвигаться по нему незамеченным было не так уж и трудно. Придворные чувствовали себя в безопасности при правлении сильного и мудрого короля. Удивительно…Нечто подобное только-только начало проклевываться в подданных моего брата. Но до того состояния беспечности, что я наблюдал здесь, было еще далеко.
И я принял решение ночью отправиться в город. Мне нужно было посмотреть бедные районы. В свое время я выяснил странную закономерность: самые дикие слухи, которые передают друг другу люди, очень далекие от дворцовых интриг и вообще дворца, как такового, подчас имеют под собой весьма веские основания для существования.
Поэтому я собирался пообщаться с низами. За Кирилла я не сильно волновался. Я сам обучал братишку выживанию, а нам нужна была информация. Как можно больше информации.
Однако я помнил, что все равно надо быть начеку, и, наверное, даже больше, чем обычно. Это была не иллюзия, а настоящий мир. Я это чувствовал.
—Что-то происходит с принцем Кириллом, — тихо заметил Рал, начальник личной стражи королевской семьи, капитан.
—Фактически он был отравлен и умер, а после похорон смог выбраться из могилы совершенно непонятным способом и почти ничего не помнит. Как бы ты себя вел? — пожал плечами его собеседник.
Рал тряхнул короткими темными волосами с каким-то странным призрачно-голубоватым отливом. На вид ему было лет двадцать восемь, и он считался слишком молодым для своего ответственного поста. Глаза цвета морской волны всегда смотрели на мир с какой-то внутренней насмешкой и даже снисходительно, вгоняя собеседников в краску и недоумение, а его гибкое, сильное тело, веским дополнением к которому был высокий пост капитана, заставляло тревожно биться многие женские сердца. Офицер был завидной партией для любой, но, казалось, предпочитал только свою работу и долг. Хотя его попойки и настоящие оргии давно уже вошли в разряд легенд среди солдат. И многие знали, что он не видит особых различий между мужчинами и женщинами, одинаково соблазняя и тех и других.
Этого интересного человека привез принц Кириан, возвратившись из одного из своих путешествий. Поговаривали, что принц спас капитана от чего-то и тот поклялся ему в вечной верности.
— А могилу проверили? — с интересом и привычной снисходительностью поинтересовался Рал.
— Нет, — в голосе его собеседника мелькнула нешуточная тревога, — но маги подтвердили подлинность его крови.
— Я бы все-таки проверил.
— Что вызывает у тебя такие сомнения, Рал?
— Почему он всегда вздрагивает при появлении короля? — медленно начал задавать вопросы тот. — Принц смотрит на него с недоумением, как будто не привык к нему. С ее величеством принц то ласков, то избегает ее. Но больше всего он сторонится наследного принца, словно тот какой-то ущербный человек.
И кстати, ты когда-нибудь замечал у него такой расчетливый, оценивающий взгляд? Так смотрят воины, которые привыкли быть настороже и ожидают подвоха от каждого. Раньше мальчик был ласков и любил игры. Сейчас это настоящий принц, который очень рано стал взрослым. Ты бы видел, с какой снисходительностью он наблюдает за тренировками своих сверстников, словно опытный боец за новичками. Раньше его нельзя было выставить с этих площадок , сейчас от одного предложения он увиливает с ловкостью лиса, словно боится показать что-то. — В глазах Рала внезапно исчез зрачок, и казалось, из них смотрела сама морская глубина.