Желанная рабыня
Шрифт:
Бабьи вопли слышны даже на другом берегу реки. Уже двенадцать баб оприходовали — точно, может больше на одну. Осталось немного. Злюсь. Бодрит лишь то, что моя человечка ещё точно где-то бежит. Алрокх обещал дать знак, если что-то пойдет не так. Стою у брода, тут можно пересечь реку без проблем. Дальше вдоль берега уже обрыв и сильное течение.
Мой дракан издает клацанье и бьет меня по плечу своей мордой, пихая в воду.
— Тихо, тихо, Эйран, — хлопаю его по носу, чтобы отвалил. А дракан не отстает, продолжая тыкать меня в спину, будто бы подначивая ринуться вперёд. — Эйран! — рявкаю на него, нервно окидывая взором то место, откуда должны были выйти девушки. — Блядь! — шиплю сквозь зубы, делаю два шага к своему питомцу, садясь ему на спину.
Замирает всё внутри. Холодеет кровь в жилах. Так страшно мне не было ни на одной битве! А всё потому, что вижу,
Течение слишком сильное, не вижу её совсем, уносит быстро. Хреново. Пытаюсь доплыть, широкими гребками продвигаясь всё ближе к брату. Алрокх выныривает, испуганно глядя на меня.
— Не нашёл! — кричит он, снова ныряя вглубь.
— Твою мать! — в груди всё сжимается от неведомого страха. Хоть бы рукой помахала и себя показала хоть как-то! — Что за несносная девица мне попалась?!
Ныряю тоже, борясь с течением. Открываю глаза. Ледяная и мутная вода не даёт стопроцентного зрения, но всё же, я понимаю, что её нигде нет! Нет, блядь! Совсем! Как сквозь землю провалилась! Как такое возможно?
— Вот же ж, дура! Не лезь к ним, ненормальная! — орёт Алрокх, направляясь к берегу, когда я уже задыхаюсь от нехватки кислорода, выныривая. И моё сердце снова перестаёт биться! Уже второй раз за последние десять минут. Я точно сдохну сегодня! Я вижу свою никху. Её промокшее до нитки платье красиво подчеркивает каждый изгиб прекрасного тела, а мокрые волосы начинает покрывать горячий песок от жуткого порывистого ветра. Она — само совершенство. Моя никха. Моя богиня. Но она не создана для этого места. Ей нужен уют и удобства. Потому что она — королева! Такой она и останется в моей памяти навсегда. Потому что я вижу, что мой дракан и дракан эльфа, словно добычу окружили мою никху. Их шипованная щетина на холке вздыблена, а хвосты бьют по песку в ожидании атаки. Переломают ей кости, а потом сожрут! Смотрю на эту ужасную картину и не могу вымолвить ни слова. Каждый звук застревает где-то в горле, которое сковало непонятный спазм.
В голове молю Эйрана, чтоб не трогал мою маленькую человечку! Только вот они не понимают речь и не читают мысли! Драканы чувствуют лишь зов своего хозяина в час нужды, а не его слова! Ч-чёрт!
До них ещё метров тридцать, течение унесло нас слишком далеко. Не успею! Опоздаю! По роже Алрокха вижу, что он тоже так думает.
Ей конец! Моей жизни конец! Всему конец!
Глава 9
Анна
Вдоволь нахлебавшись ледяной воды, я медленно опускалась ко дну и уже готовилась к неминуемой смерти. Меня понесло течением этой бурной реки куда-то вдаль, и я уже представляла, как моё бренное тело летит с какого-нибудь пятидесятиметрового водопада. А он тут наверняка есть! Не может не быть! Это ж я! И здесь такое сказочное место, как будто нахожусь в фильме «Властелин колец». У меня даже свой серо-белый Гендальф есть! Точнее был…
Я вроде как умираю, но осознание невыносимого бытия никак не приходит.
И что самое странное, перед глазами никак не желают возникать картинки из моего прошлого в виде счастливых воспоминаний, как это бывает в фильмах перед самой кончиной в минуты горести и отчаянья.
Что это может значить? Что я не была счастлива? Может, мне совсем не грустно? Или я вовсе не отчаялась? Но, ведь, неправда! Мне очень даже грустно, и я нахожусь в таком отчаянье, что никто не может себе и представить! Я сейчас ощущаю и то, и другое вместе взятое, и в тройном размере! Однозначно! Это означает лишь одно, что за всю мою жалкую жизнь у меня не было действительно счастливых воспоминаний, за которые бы цеплялся мой больной и воспаленный всякими мечтами и иллюзиями мозг.
А вообще-то, я не хочу умирать! Не хочу тонуть и лететь с какого-нибудь водяного утеса, чтоб меня потом размозжило об огромные камни, а быстрые реки разнесли мои останки во все уголки планеты и ими лакомились плотоядные рыбешки! Не хочу, и всё тут! Я хочу жить!
Тут почему-то вспомнились великие слова Марфушеньки-Душеньки из «Морозко», полные смысла, страсти, горечи и печали: «Хочу! Хочу! Хочу!».
Беспомощно барахтаюсь, отчаянно перебирая руками и
ногами в ледяной воде. Цепи тяжелеют, что до сих пор намотаны на мне, и тянут меня всё дальше. В прямом смысле этого слова. Тянут! Так сильно, что гляди, задушат. Не могу поверить, что попала сюда просто по одной воли колдуна и лишь для того, чтобы помереть в этой речке! Да, может быть возвращаться мне уже некуда и незачем, но я хочу жить! Хочу увидеть девочек! Хочу посмотреть на своих ещё не родившихся детей! Я почему-то знаю, что они у меня будут. Должны быть! Чувствую это! Ну не получилось у меня с бывшим мужем, может быть получится с кем-нибудь другим. С кем же? С орком? Или эльфом? Улыбаюсь своим собственным мыслям от того, что не могу решить, с кем именно мне их зачать, погружаясь всё глубже в пучину. Мне они ужасно нравятся. Оба… Разве возможно такое? Я же совсем не знаю этих дикарей!А почему нет? А? Это вполне даже возможно. Но мне уже никак не выяснить этого, ведь я тону и цепи натянулись совсем, сдавливая все мои ребра!
Но не успеваю ничего осознать, как вдруг я уже стою по пояс в воде и даже не кашляю. Я в оцепенении, потому что на берегу вижу двух драконов! Как в «Игре престолов», ей-Богу! Только не киношных, а вполне себе самых настоящих! Огромных таких, чешуйчатых, с когтями и хвостами, как им и положено быть.
Почувствовав себя настоящей Дейнерис Таргариен, я вышла на берег прямо к ним. Настолько завораживающее зрелище, что не могу отвести взгляда. Они не просто большие, а огромные! С вытянутыми крокодильими головами, большими кошачьими глазами, имеющими яркий жёлтый цвет, шипами по всему телу и хвостами, которые заостряются в конце настолько, что однозначно могут проткнуть насквозь своего противника или жертву. Но мне почему-то всё равно. Я не чувствую страха. Даже опасности. Несмотря на то, что они кружат вокруг меня, издавая странные звуки вроде шипения и стрекота, будто бы общаясь между собой и решая, что же им со мной сделать: сожрать прямо сейчас или поиграть ещё немного со своей добычей, разорвав её на части, чтобы лучше жевалась. Мне так кажется. Не знаю, почему я так решила. Вот только я — не добыча. Я сама сюда подошла, а не они меня схватили! Понятно?!
Думаю так громко и отчаянно, что даже хмурюсь. А они смотрят на меня, не отводя своего кошачьего взгляда огромных жёлтых глаз.
От ветра, что дует мне прямо в лицо, разнося мелкий песок повсюду, который тут же липнет к мокрой одежде и волосам, ничего не слышу. И, наверное, от адреналина в крови, потому что дико шумит в ушах. Казалось, будто бы меня зовут, но я словно загипнотизированная стою и смотрю на этих неведомых чудищ.
О! А драконы моргают вертикально! У них веки смыкаются на зрачке, выдвигаясь по бокам к центру глаза. Удивительно! Я так на работе жалюзи на окне закрывала и открывала. Улыбаюсь им, как дурочка, от собственного сравнения с разъезжающимися шторами.
— Привет! — произношу, уверенно вытянув руку вперёд. Хочу погладить! Ничего не могу с собой поделать! Просто дикое желание провести ладонью по их чешуйкам и потрогать заострившиеся шипы на холке. Они как дикобразы, почуявшие опасность. Ощетинились даже. Но не отходят, с интересом наблюдают за мной и моими движениями. У них есть сознание! Не просто животные инстинкты, они понимают меня! И с чего я так решила, а? — Меня Анна зовут. А вас?
Во, дура! Знаю, странно. Понимаю, что они мне не ответят. Но я ведь нахожусь в волшебном и безумно удивительном мире! Где есть невиданные расы, звери и даже магия! Во мне сейчас кипит просто щенячий восторг от того, кто сейчас передо мной! И мне кажется, дракошки немного опешили от моей наглости. Перестали ходить вокруг меня, нарезая круги, и остановились, принюхиваясь.
Драконы разные. По размерам почти одинаковые, но вот по цвету немного отличаются. Один имеет тёмно-зелёную, почти чёрную чешуйчатую структуру, а у другого — красноватый оттенок. Нет, не совсем красный, конечно же, а тёмно-бардовый, имеющий также практически чёрный цвет.
Тот, который зелёный, оказывается немного посмелее, и наклоняет ко мне голову, начиная обнюхивать. Его ноздри раздуваются, и он выдыхает воздух прямо мне на лицо, отчего влажные и прилипшие к моей черепушке волосы раздуваются в разные стороны. А я беззаботно смеюсь, чуть поморщившись, отпихивая его обнаглевшую морду от себя, дотронувшись ладонью до острых, словно кинжалов, зубов. И мне не страшно! Мне! Я всю жизнь боялась собак! Меня напугала одна в детстве, и безумный страх остался на всю жизнь. Я даже мелких тойчиков считала опасными, особенно, когда они скалились и показывали мне свои клыки, начиная звонко и злобно лаять, норовясь отгрызть мне ноги.