Желанная рабыня
Шрифт:
— Слабачка! — слышу я. — Ты не можешь принадлежать сразу обоим из Древнего рода! Тьфу, падаль, — ехидно хмыкает совсем рядом прекрасная эльфийка, сложив свои тонкие, но довольно мускулистые руки под пышной грудью. — Ты так быстро попадешься первому же оборотню или дракону! Туда тебе и дорога, тупая человечка! Алрокх мой, тварь! Поняла меня? — шипит она, сплюнув у своих ног, и резво понеслась дальше, скрываясь в гуще кустов.
— Вот же, с-сука! — запоздало шиплю в ответ, тяжело дыша, стараясь помахать ей вслед неприличным жестом со средним пальцем во главе, а я даже ладонь сложить как полагается не могу. С досадой смотрю на свои растопыренные и распухшие от обезвоживания сардельки, расползшиеся на коленях, на которые я с усердием и опираюсь. — Ч-чёрт! Кобыла тупая!
Выпрямляюсь, пытаясь перевести дух, с завистью глядя туда, куда так легко и лихо унеслась эта беловласая лань.
— Она права, Ань! —
— Ага! — соглашается Манька, схватив меня под руку и волоча за собой. — Быстрее!
— Что? Они уже прошли? — чуть не хнычу я, двигаясь за подругой, еле-еле перебирая ногами.
— Уже давно! Или ты хочешь, чтобы тебя отымели прямо здесь? Прямо на траве? — удивлённо спрашивает Катька, перепрыгивая через валявшееся на нашем пути бревно. — Я знала, что ты отчаянная, подруга, но чтоб настолько!
— Да пошла ты! Нет, конечно! — отвечаю ей, почему-то думая о самом неприличном, в главной роли представляя то эльфа, то орка. Чёрт их всех дери! Угораздило ж меня! Потому что именно с ними я б была не прочь отдохнуть. Прямо тут и на траве.
Ну, что ж, бежим дальше. Как ни странно, страх быть изнасилованной кем-то другим подстегивает лучше любой другой мотивации. Даже похлеще бешенных собак. Не знаю, сколько мы так бежали, перескакивая через преграды и царапая кожу ветками, разрезая её до крови. Я даже на обгон пошла, когда неожиданно услышала позади какой-то шорох и мужской смех, от которого вся кожа покрылась мурашками, а в душе затаилось очень нехорошее предчувствие. Невесть откуда выскочила всё та же эльфийка, толкнув меня в плечо, и тут же исчезла из вида за каким-то лысоватым кустарником с шипами, так похожем на одичавшую китайскую розу. Я по инерции меняю направление, иначе, завалилась бы прямо на валявшееся на земле сухое дерево с такими же сухими ветками, торчащими в разные стороны, словно копья. Ещё не хватало, чтобы меня проткнуло в шести местах одновременно, и всё из-за неё! Ну, мымра эльфийская! Теперь абсолютно ясно, чего именно она добивается!
— О-о-ой! — произношу, внезапно врезавшись в чьё-то широкое и явно мужское тело. — Извините! — пытаюсь обогнуть его, боясь посмотреть, на представителя какого вида я наткнулась.
— Не так быстро, красавица! — говорит мне рыжеволосый мужчина довольно приятной наружности, но слишком широкая и скалистая улыбка намекает на не совсем его добрый нрав и дружеский настрой. — Еле догнал тебя! Неплохо бегаешь! — идёт он на меня, что приходится отступать, делая шаг назад. — Я весь в предвкушении.
В каком это?
— Но ведь… Рокх вас предостерегал, говорил… — произношу, запыхавшись, и как-то совсем неуверенно, вжимая голову в плечи, натыкаясь на дерево за спиной.
— Насрать на то, что говорил этот тупой орк! Я не боюсь его! Я — дракон! Второй в очереди на трон! — чуть не бьёт себя в грудь это чудо, двигаясь на меня всё ближе. Он касается меня на расстоянии вытянутой руки, скинув с моей головы капюшон. Довольно улыбается, трогая мои волосы, перебирая их между пальцев, и с силой сжимает моё плечо широкой ладонью, делая глубокий вдох, закатив свои желтые глаза в полуобморочном состоянии. Их цвет вроде бы и похож на те, что у Рокха или Алрокха, но всё же отличаются. В них нет той теплоты и чего-то ещё. В них нет самого главного, того, чего не могу объяснить.
— А следовало бы! — набираюсь смелости, сбрасывая его шаловливые ручонки с себя.
— Хватит заговаривать мне зубы, тупая поломойка! — рявкает он, сжимая мои плечи сильнее, вернув на них свои огромные ручищи. — Сегодня — ты моя! Возможно, на несколько недель выделю тебе отдельную комнату, где ты будешь принимать меня. Охеренно пахнешь, — добавляет он.
Как-то очень сомнительно выглядит его красноречивый комплимент в мою честь. И не очень он располагает к себе. Заранее извиняюсь за свое поведение к таким великим господам, как он. Щурюсь, вовремя замечая, что у него так удачно расставлены ноги, а в паху неприлично что-то торчит. Что-то большое! Я бы сказала, огромное! Испуганно вытаращиваю глаза, сглатывая вязкую слюну. И этому придурку явно нравится мой страх. Не важно, что за виды или расы обитают в этих краях, но между ног у них должно быть одно и то же, потому что мужики — везде мужики! По крайне мере, очень надеюсь на это! А ещё надеюсь, что у драконов яйца не такие каменные, как выглядят в штанах, упираясь ими мне в занывшее от бега бедро! И если не промахнуться и хорошенько врезать туда коленом, опять же, очень надеюсь, что это даст мне преимущество и ещё хотя бы пару лишних секунд на побег.
— Иди сюда, Рон Уизли! — хватаю его за грудки, притягивая ближе к себе этого конопатого красавца. Вижу недоуменный взгляд дракона, видимо, он явно не в курсе кто такой
Рон Уизли и однозначно ожидал от меня хоть какого-то сопротивления. Так ещё не время! Мило улыбаюсь ему, обещая самое невероятное. А самой противно донельзя! Даже все мышцы пульсируют в преддверии напряженного ожидания. Его прикосновения причиняют невероятную боль, дискомфорт и отвращение, что становится тошно. Но нужно держаться и быть уверенной в том, что делаю, поэтому я томно прикрываю глаза, приоткрываю губы и постанываю, проведя языком по верхней губе. Действует! Его жёлтые глаза покрывает мутная поволока похоти, и я тут же хватаю его за волосы, зарываясь в них пальцами для более крепкой хватки, в надежде, что если не выйдет с яйцами, буду рвать рыжие густые волосёнки на его башке. Плешивым и без причиндалов он явно будет меньше нравиться окружающим девушкам. — Да, вот так! — произношу, когда он становится совсем близко, до боли сминая мою грудь в своих руках. Стискиваю зубы. Придётся потерпеть, хотя безумно хочется впиться ему в глотку, где так удачно от возбуждения пульсирует жилка на шее. Ладно, это будет планом Б, когда буду рвать ему волосы, заодно, как вампир, буду кусать и его глотку. Впервые жалею, что у меня нет клыков! А ещё, я ж коротышка тут по сравнению с ними со всеми, и мужчине приходится чуть шире расставить свои накачанные ноги, чтобы удобней было дотянуться до меня, что мне на руку, ну, или на ногу.— Да, красавица! Ты будешь также кричать, когда я буду вдалбливаться в тебя! — рыкает он, довольно скалясь. — Только не обещаю, что от удовольствия!
Вот же, гад! Его слова придают мне уверенности в своих действиях.
— Тогда я не буду просить прощения за это! Авада Кедавра, урод! — шепчу я, со всей дури впечатав коленом ему в пах. Так хорошо приложилась, что прямо почувствовала, как его причиндалы разъезжаются в разные стороны по моей ляжке. Теперь понимаю, что значит выражение «разбитые яйца». Кажись, даже хруст какой-то был. Дракон резко отпрянул от меня. Я в испуге зажмурилась, не зная, чего ожидать. Может, там скорлупа защитная на них была? Оттуда и этот странный хруст? А мне сейчас так прилетит по шее, что мало не покажется. Но нет, мужчина закряхтел, хватаясь руками за своё добро и отступая назад. Больно, наверное? Бедняжечка. — Так тебе и надо, чмо!
Тут, тише воды, ниже травы, боясь себя выдать, летят Машка с Катькой мне на помощь и дубинами в руках, опустив их ему прямо на затылок. Палки ломаются, разлетаясь в щепки. «Без шуму и пыли», как говорится в одном прекрасном советском фильме. Я уже боюсь, что все наши действия напрасны, не бить же его бесконечно между ног, пока он не потеряет сознание?! И потеряет ли? По крайней мере, одну болевую точку я точно уже нашла. Но судьба милостива над нами, дракон закатывает глаза и валится на землю, раскинув руки в стороны.
— Надеюсь, не убили!? — тяжело дышит Мария, откинув своё орудие самозащиты или убийства, это уж как дело пойдет, в ближайшие кусты.
— Не, норм, — отвечает Катерина, — поскользнулся, упал, а там видно будет, когда очнётся.
— Вперёд, девчат, пока он не очухался или дружки его не прибежали на подмогу! — хватаю подружек под руки, подталкивая их вперед. — И спасибо вам огромное!
— Да всегда «пожалуйста», родимая! — хмыкает Катюха.
Бежим, язык на плече, снова перепрыгивая через поваленные небольшие деревца и кустики. Ноги цепляются за всё, что можно, мышцы забились, и я уже их совсем не чувствую. Просто, как две макаронины болтаются, будто и не мои вовсе. Жуть, в общем. Перебираются как-то сами, на автопилоте, видимо. Сил не осталось совсем. Сердце стучит где-то на уровне глотки, дышать нечем, последние выдохи даются с большим трудом, разрывая сухое горло до боли, будто бы стекла туда насыпали. Так я ещё не бегала никогда в жизни!
Захочешь жить, и не так побежишь! Девчонкам тоже тяжело, но всё же не так, как мне. Я даже не уверена, в ту ли сторону мы несёмся. Попить бы, хоть немножко! Ещё чуть-чуть, и я точно потеряю сознание, потому что в глазах темнеет, а в ушах долбятся дятлы. Но нельзя! Завалюсь, тут же поймают. Вдруг, тот дракон уже очухался, собрав свои яйца в кулак, и ищет меня, чтобы отомстить? Найдет и начнёт присваивать, а я ни сном, ни духом, лежа враскорячку. Красота, блин!
Шорохи вокруг, девичьи вопли, мужские стоны подстегивают лишь сильнее и быстрее нестись к реке. Кого-то уже явно присваивают неподалеку. И это нравится обоим. Страшно. Неловко. Противно. Такое чувство, что убегаем лишь мы одни и эти звуки были лишь миражом. Всё так странно и неестественно! Особенно, когда я, перевалившись через очередное бревно, не почувствовала под ногами почвы. Самой настоящей. Такая невесомость меня охватила, что не описать словами. Ветер дует прямо в лицо и волосы застилают весь обзор, лишь стук сердца в ушах говорит о том, что я всё ещё жива. Ну а ещё вопли девчонок где-то совсем рядом.