Чтение онлайн

Пользуясь тем, что мальчик уткнулся носом ей куда-то в ключицу и не видит, что именно она делает, Лиза сотворила на ладони небольшую чёрную сферу, состоящую из концентрированной Магии Смерти, и осторожно положила ладонь на макушку ребёнка, позволяя собственной силе проникнуть в хрупкое тельце, моментально останавливая сердце. Быстро и безболезненно, Райер даже не понял, что именно произошло, не успел осознать, что был предан человеком, которому безоговорочно доверял. Лиза горько усмехнулась: Нибрас был прав. Удар всегда наносит самый близкий человек.

Лиза сидела в фамильном склепе, прислонившись спиной к холодной каменной плите, и пила. Церт с невозмутимым

лицом стоял возле двери, как всегда готовый в любой момент защитить свою Госпожу. Только вот защищать, собственно, было не от кого. Замок был абсолютно пуст.

После возвращения девушки с телом Райера на руках граф Арстед, которого, казалось, ничто не могло выбить из колеи, тут же развил бурную деятельность. Чудом уцелевшие в устроенной Сартасом бойне слуги в рекордно короткие сроки вынесли трупы во внутренний двор, предварительно завернув их в покрывала, и дочиста отмыли весь замок. Сам же Первый Министр занялся переговорами с семьями погибших членов Совета и рыцарей, а также приготовлениями к похоронам. Предложение графа провести траурную церемонию за счёт королевской казны аристократами было принято благосклонно, что неудивительно: даже горевать лучше за чужой счёт. Поскольку погибших было слишком много — в общей сложности триста человек, — погребальные костры было решено развести прямо в поле. Лизе, в общем-то, было глубоко безразлично, где это всё произойдёт: открыв для графа и его людей портал в нужное место, дабы они могли всё подготовить надлежащим образом, девушка самоустранилась от всего происходящего, запершись в лазарете, куда Церт по её приказу перенёс тела Сартаса, Иноэ и Райера. Несколько часов она простояла на коленях, вполголоса читая отходные молитвы. Забавно, что в этот момент все ритуальные фразы этого мира, которым её с детства обучали Архивариус с Моравэн, начисто вылетели у Лизы из головы. Зато православные молитвы за упокой усопших, услышанные несколько раз от бабушки, буквально врезались в память: их девушка и повторяла, соединив руки в молитвенном жесте, неизвестном в этой стране.

Погребальная церемония была назначена на следующее утро. Ночью Лиза, покинув лазарет, направилась в подземелье. У входа на этаж, где располагались тюремные камеры, стоял одинокий воин — один из тех, кому посчастливилось выжить в бойне, устроенной Сартасом. Заметив девушку, стражник подобрался и встал навытяжку, при этом от её взгляда не укрылось, как он поморщился: очевидно, у него была рана, доставлявшая ему определённое неудобство. Но, несмотря на это, он продолжал стоять на своём посту, охраняя единственного заключённого.

— Ваше Высочество, — воин несколько деревянно поклонился, и Лиза заметила, как при этом простом действии его лоб покрылся испариной.

— Вы ранены? — прямо спросила она, с лёгкой тревогой вглядываясь в бледное лицо мужчины.

— Всего лишь царапина, — отмахнулся тот. — Нести службу она мне не мешает.

Укоризненно покачав головой, Лиза подошла вплотную к мужчине и положила руку ему на грудь — стражник вздрогнул, но не отпрянул и не предпринял ни малейшей попытки ей помешать.

Магия привычным мягким потоком потекла от руки девушки по чужому телу, и перед внутренним взором Лизы возникла неприятная картина: глубокая рваная рана чуть ниже желудка, наскоро зашитая и перебинтованная, но не исцелённая до конца.

— Это не царапина, — строго проговорила девушка, перемещая ладонь на живот мужчины. — Почему лекарь не исцелил вас?

— Лекарь мёртв, — последовал сухой ответ. — А его ученик ни на что не годен.

Лиза сосредоточилась: целебная магия за считанные мгновения восстановила повреждённые ткани, не оставив от раны и следы.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — с чувством проговорил воин. Девушка видела признательность в его взгляде, направленном на неё. — И за это, и за то, что вы сделали сегодня. Если бы не вы,

мы бы все либо были мертвы, либо оказались под властью тирана.

Лиза недовольно скривилась, но не стала ничего говорить по этому поводу.

— Я могу увидеть пленника? — спросила она, отступая от стражника на один шаг, устанавливая социально приемлемую дистанцию.

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответил гвардеец, и в его тоне отчётливо слышалось удивление, словно сам вопрос показался ему неуместным.

— Господин Первый Министр не давал вам никаких распоряжений? — уточнила Лиза.

— Граф Арстед отдал приказ никого не пускать к узнику, — доложил стражник.

— Но я всё равно могу его увидеть, — Лиза насторожилась. — Почему?

— Вы — принцесса, — последовал лаконичный ответ.

Для Лизы это объяснением не являлось, но продолжать мучить бедного человека бессмысленными расспросами она не стала. Подвесив над собой световую сферу, девушка в сопровождении Церта направилась в сторону дальней камеры, которую теперь занимал её бывший телохранитель.

Чарт сидел на узкой кровати, уперев локти в колени и закрыв лицо ладонями. На звук приближающихся шагов он даже не отреагировал. Лиза остановилась возле решётки и некоторое время разглядывала предателя. Да и предателя ли?

— Совесть не даёт заснуть? — поинтересовалась она, опускаясь на стул, неизвестно откуда принесённый предупредительным демоном.

Вздрогнув, лорд Арстед оторвал руки от лица и, подняв голову, направил на девушку болезненный взгляд голубых глаз.

— Ваше Высочество? — более хриплым, чем обычно, голосом проговорил Чарт, разглядывая сидящую перед ним девушку. — Почему вы здесь?

— Пришла посмотреть в глаза воину, приговорившему к смерти три сотни человек, — отстранённо сообщила Лиза. — Знаешь, Чарт, хоть мы и знакомы с тобой совсем недавно, ты был последним человеком, которого бы я заподозрила в предательстве. Я верила тебе. И Иноэ тоже.

— Лорд Ишиа сам предатель, — спокойно парировал Чарт. — Он изменил присяге, посмел поднять меч на своего короля. Я же лишь делал то, что велел мне долг.

— В самом деле? — Лизе с огромным трудом удалось подавить волну гнева, поднявшуюся в душе от этих слов мужчины. — Долг велел вам помогать безумцу, обрёкшему на смерть три сотни человек и готовому, не моргнув и глазом, уничтожить в десять раз больше ради собственных непомерных амбиций? Мнимое бесчестье показалось вам слишком дорогой платой за жизни товарищей, их жён и детей?

Чарт судорожно вздохнул и скрестил руки на груди, однако не пытался оправдываться. Лиза видела в его взгляде затаённую горечь: мужчина мучился от того, что стал соучастником страшного преступления. И осознание этого доставило девушке определённое удовлетворение: она прекрасно понимала, что после того, как она покинет Барсандир, граф Арстед либо сам займёт трон, либо посадит на него кого-то из своих людей. И, естественно, Первый Министр не позволит казнить своего сына. Да Лиза и не желала смерти Чарту. В конце концов, смерть — это слишком просто. Нет, муки совести, вот что будет его наказанием. Ведь совесть самый страшный и беспристрастный наш судья и палач в одном лице.

Больше не было сказано ни слова. Но утром Лиза распорядилась, чтобы Чарта в сопровождении конвоя доставили на погребальную церемонию — пусть увидит последствия своего слепого подчинения долгу.

Триста погребальных костров напоминали бескрайний огненный океан — Лиза, глядя на них, думала о водах Флегетона. Тысячи людей пришли проститься с воинами, членами Совета и их супругами. Толпа стояла безмолвной стеной по периметру поляны, наблюдая за тем, как уходят в последний путь их близкие, друзья и просто знакомые. Кроме треска костра не было слышно ни звука: нельзя нарушать покой мёртвых своими слезами. Свою боль можно будет отпустить позже, под защитой стен родного дома.