Жатва
Шрифт:
Может, у него случился супер-сильный приступ, и Женька однажды очнётся в психушке, только это другая история. М-дэ… Самоирония — наш оплот, который держит сознание в куче и не даёт рассыпаться на осколки.
— Кто этот тип? — Женька кивком головы указал на Илью, который стал спиною к нему и разговаривал с солдатом.
— Эм… — замялась Эссиль, всё-таки она не привыкла к прямому общению с людьми, ведь долгое время была изолирована от них и кроме фей и эльфов общалась только со своими крёстными: — Начнём издалека… свободный народ или истинные дети Земли, то бишь феи и эльфы, существуют, а также — куча разных существ,
— Те безобразные твари — это феи? — Женька посмотрел на Эссиль, как на малахольную. — А разве феи — не милые девушки с блестящими крылышками?
— Нет, наш народ разнообразен в своих формах и расцветках. С прискорбием сообщаю: те ужасные существа были когда-то феями довольно-таки милой наружности, но нарушили главный запрет Небес: начали питаться людьми и деградировали. Стали проклятыми феями. Ведь у нас есть разделение на Благородных — это те дети Земли, что не вредят людям, держатся от них особняком, могут вредничать и устраивать каверзы. Но никогда их поступки не приносят гибель людям. Проклятые — ты сам догадался, чем отличимые, — золотая коса Эссиль была перекинута через плечо, девушка задумчиво её поглаживала.
— Я читал про ваш народ и про разделение тоже. Да только не думал, что всё реально. — удивлённо проговорил Женька, с интересном рассматривая новую знакомую. — А ты, значит, фея?
— Да. Только не бойся меня, пожалуйста! Я не злая, — мило улыбнулась она.
— Не знаю, не знаю, а вдруг и тебя потянет нарушить запрет и стать Проклятой! — с иронией в голосе ответил парень.
— Не смешно! Я лучше умру, чем кому-то наврежу! — обиделась золотая фея и её глаза загорелись.
— Прости, но для меня пока слишком призрачны ваши обозначения, — в примирительном тоне ответил Женька.
— Ладно уж! Ты спрашивал, кто такой Илья? Он не с этой планеты, он с Сиалии. Его раса называется дайго, он повелитель теней и ужаса. Его гнев, как ты успел почувствовать, холоден, как коса смерти, — легонечко похлопав по перебинтованной руке Женьку, продолжала Эссиль. — Он мой крёстный, есть ещё один. Эрик, он также с Сиалии, из другой расы, противоположной по способности с дайго, называется — дракари. Эрик — Буря надежды или Белая смерть.
— Он тоже где-то здесь? — испугано обвёл присутствующих взглядом Женька, неосознанно вжав голову в плечи.
— Нет, он месяц назад пропал, и мы не знаем, где он, — Эссиль загрустила при воспоминании о крёстном Эрике.
— Не понимаю, как они могут быть твоими крёстными, раз с другой планеты? И что забыли на Земле? — положив задумчиво указательный палец на подбородок, спросил Женька.
— Сиалия погибла, и они оказались тут. А для любви стираются границы принадлежностей к разным расам, возрастам или полу. Они любят меня и моего отца, как и мы их! — гордо ответила Эссиль.
— Хэх… ты явно не смотрела фильм «Чужой», иначе бы не спешила записываться родственницей к инопланетянам! — пошутил Женька.
— Я такой фильм не смотрела, но Эрик его страшно невзлюбил. Ладно. Мне пора опять делать обход по раненым. Некогда лениться! — хлопнув по коленям, резко встала девушка.
— А я могу чем-то помочь? А что? Оружия мне не дают, а так хоть чем-то буду полезным! — ответил на недоуменный взгляд девушки Женька.
Пока Женька и Эссиль трудились возле раненых, пришла информация об выживших
в каком-то кафе. Женька чуть тазик с водой не выронил от неожиданности и переполнивших его чувств. Арина! Она могла выжить и оказаться там!— Какое название у кафе? Где оно находится? — набрался решимости и всё-таки подошёл к Виталику и Илье Женька.
— Услышал всё-таки… а тебе какое дело? — смерил придирчивым взглядом взволнованного паренька Виталий.
— Там может быть мой друг! — решил честно ответить Женька, побоявшись врать в присутствии Ильи. От взгляда этого инопланетного выродка забегали мурашки.
— Померла она. Смирись, — ответил бесстрастно Илья.
Слова резали сердце неумолимо и беспощадно, у Женьки стали ватными ноги.
— Нет! Откуда знаешь?! — взявши с трудом себя в руки, запротестовал Женька.
— Потому что у невооружённой и неподготовленной девчонки нет шансов уцелеть в схватке с ашми.
Хоть со стороны могло показаться, что Илья — бестактная скотина, но он не хотел, чтобы мальчишка лишний раз строил иллюзии: потом когда наткнётся на окровавленный труп подружки, может и с ума сойти, а так, когда не будет надеяться, что она жива, горечь потери не отравит здравый смысл.
— А я верю, что Арина жива! — Женьку не удивляло, откуда этот поганец хмурый знал про подругу, после оживших теней парнишку ничем не удивишь. — К тому же вы туда собираетесь? Не врите! Я слышал! А я знаю, как туда пройти, — пытался напроситься в группу по спасению Женька.
— Да ладно? Там повсюду туман, ты ничего не сможешь рассмотреть сквозь него, мои люди в специальных очках — всё равно лёгкие мишени для ашми, а оружие мы тебе не дадим, так что у тебя тоже велики шансы встретиться с подружкой на том свете! — Виталий не доверял этому подозрительному парнишке, хотя тот не казался опасным, даже наоборот, ему хотелось милостыню подать, уж больно жалкий на вид. Да только охотничье чутьё невольно зашевелилось в душе Виталия.
— Могу ориентироваться по силуэтам окружающих предметов и зданий, я ночью тренировался, — не унимался Женька.
— А что ты на улице делал? — с ещё большим подозрением в глазах переспросил охотник.
— Эм… гулял! — ничего умнее сказать Женька не придумал, потому как и сам для себя пояснить эту привычку не мог, как бессонницу и любовь забираться на крыши, хотя тут как раз объяснение нашлось: юношу безудержно тянуло вверх к Небесам, словно там его дом.
— Я настаиваю на том, чтобы ему пустили пулю в лоб и сердце, так… на всякий случай! — сухо порекомендовал Илья.
— Я согласен с тобой Илья, нормальные люди по ночам по улицам не шляются, но Эссиль слишком много усилий потратила, чтобы его откачать, поэтому давай пока его не убивать, тем более этот дохляк и так не выживет! — Виталик учтиво отклонил предложение Ильи.
— Жаль! В принципе, я могу всё обставить, как несчастный случай! — призадумался Илья.
— Не стоит, — ответил бесстрастно Виталик.
— Жаль, очень жаль… — задумчиво разглядывая Женьку, как жужжащую муху, Илья.
— Эй! А ничего, что я вас слышу? — ошарашенно произнёс Женька, поражаясь тому факту, насколько легко обсуждалось убийство человека, то бишь его. Парнишке стало жутковато, теперь и от Виталия. А может, для этих двоих смерть и убийство — вполне обыденное дело? Как для Женьки — готовка кофе по утрам для Арины.