Зеркало времени
Шрифт:
«ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ПОЛЁТНОГО ЗАДАНИЯ В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ ЛЕТАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ БУДЕТ ПЕРЕВЕДЁН НА РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.
ОДНОВРЕМЕННО ГЛАВНЫЙ ПОЛЁТНЫЙ КОМПЬЮТЕР БУДЕТ ПЕРЕЗАГРУЖЕН НА ВТОРУЮ ЧАСТЬ ПОЛЁТНОГО ЗАДАНИЯ.
ЗАВЕРШЕНИЕ ПАТРУЛИРОВАНИЯ ЗАФИКСИРОВАТЬ В РУЧНОМ РЕЖИМЕ УПРАВЛЕНИЯ.
МЕСТО ТРЁХТОЧЕЧНОГО КОНТАКТА С ЗЕМЛЁЙ ПО УСМОТРЕНИЮ ЭКИПАЖА.
ПОСЛЕДУЮЩИЙ ПОДЪЁМ В КОСМОС ВЫПОЛНИТЬ В РУЧНОМ РЕЖИМЕ УПРАВЛЕНИЯ.
НА ВЫСОТЕ 180–200 КИЛОМЕТРОВ ЛЕТАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ БУДЕТ ПЕРЕВЕДЁН НА 24 ЧАСА НА АВТОМАТИЧЕСКОЕ НЕЛИНЕЙНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.
ПОСАДКА БУДЕТ ПРОИЗВЕДЕНА В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ. УДАЧИ!»
— Да мы с тобой оказываемся просто бездельники! — в сердцах воскликнул Хэйитиро, возвращая на мониторы себе и Борису полётную карту. — Вот повезло летать! Нас везут, как набитые хламом дорожные чемоданы!
— Без нас
Женский голос не дал ему договорить:
— Оперативный запас и неснижаемый остаток топлива. Двигатели отключены. Оперативный запас и неснижаемый остаток топлива. Двигатели отключены. Продольная курсовая ориентация летательного аппарата поддерживается.
— Спасибо тебе за невесомость, мартышка, — без интонаций сказал Борис по-русски. А вот ремни привязных систем пилоты ослабили с удовольствием.
— Переговоры записываются, — пригрозил компьютер с бабьими сварливыми нотками в голосе и, словно в отместку, убрал с курсовых мониторов полётную карту. Видеть лицевые золотистые стёкла гермошлемов друг друга пилоты продолжали на угловых картинках обзорных дисплеев. — Прекратить несанкционированные разговоры. Сосредоточиться на выполнении полётного задания. В противном случае последует наказание.
— Yes, sir, — одновременно автоматически откликнулись оба раздосадованных пилота, не ожидавшие новинки в контроле их действий в полёте. Чего-чего, но воспитательных мер по своему адресу они никак не предвидели. Полётная программа оказалась не российского происхождения. Или не только российского.
Компьютер обиженно возразил:
— Excuse me, I am Miss Randy.
И тут же оба пилота получили слабые электрические уколы в пятые точки через проводочки и датчики в памперсах. Стало ясно, что при последующих нарушениях мисс Рэнди напряжение, безусловно, повысит.
Хэйитиро приподнял обе руки и развёрнутыми в стороны большими пальцами потыкал в остекление кабины: видишь? Не отстают шарики, сопровождают.
Густов согласно наклонил закрытый гермошлем.
С десяток минут пилоты молча следили, как автоматика управляет полётом МиГа. На высоте полутора сотен километров аппарат глотал почти восемь километров ежесекундно.
— Новосибирск на траверзе, — объявила мисс Рэнди и бесцеремонным рывком затянула привязные системы членов экипажа, как перед катапультированием спасательной капсулы из МиГа. — Через тридцать секунд начинаю торможение.
По обеим сторонам носа аэрокосмического корабля поднялись защитные люки и открыли сопла системы торможения, похожие на стволы пушек, или, скорее, на мортиры времён сражений парусных флотов. МиГ выбросил вперёд бело-голубые в фиолетовой окантовке факелы и начал постепенное торможение и снижение. Пилотов в ремнях потянуло ногами вперёд под приборные панели и стало вдавливать перегрузкой в ложементы преобразованных при снижении кресел. После невесомости перегрузка воспринимается и переносится ощутимо тяжелее, чем при взлёте. Постепенно МиГ окутался оранжево-красным шаром из пламени, и в ясном азиатском небе стал виден с земли, уподобившись яркому метеору. За ним вытянулся, прочерченный словно по линейке, длинный огненный, и затем клубящийся дымный след.
На высоте тридцати километров мисс Рэнди вернула пилотов в положение по-боевому.
Светящиеся шары обнаружились уже перед МиГом, выполняя, похоже, роль боевого охранения. Мисс Рэнди опустила воздухозаборники и предупредила о начале расходования оперативного запаса топлива. Аэрокосмолёт, выпустив переднее и заднее горизонтальные оперения и открыв защитный лючок над тридцатимиллиметровой авиапушкой, принял штатную лётную конфигурацию для боевого пилотажа в атмосфере. Цвет его окраски посветлел, тёмно-синими оставались мало пострадавшие от огненного облачения узкие полосы вдоль задних кромок крыльев и оперения. Компьютер закончил проверку, подтвердил готовность к применению комплекса бортового вооружения и активировал его.
Центр управления полётом передал на верхнюю часть функциональных дисплеев МиГа спутниковый план местности, а затем панорамную картину театра предстоящих военных действий. На горном плато размерами примерно с километр на два в шахматном порядке рассредоточились, в нескольких метрах друг от друга, сотни, если не тысячи,
солдат со штурмовыми винтовками в руках. Все они медленно поворачивались, внимательно всматриваясь в своём кружении в россыпи камней вокруг себя. «Армия Александра Македонского из морпехов США, имитирующих верчение египетских танцующих дервишей неподалёку от границ владений индийских махараджей», с юмором длинно подумалось Борису, и он улыбнулся. Над морскими пехотинцами, возвышаясь над ними, как головы боевых слонов, парили десятка полтора дронов-квадрокоптеров с зоркими видеокамерами, сканирующими каждый квадратный метр плато. В отдалении кружили боевые вертолёты со склонёнными книзу крыльями, похожие на плоских клешнястых крабов с приделанным к спинке панциря несущим винтом. «Как неповоротливые бегемоты», снова улыбнулся Борис.МиГ снизился, выпустил закрылки и замедленно вошёл в ущелье, склоны которого испещрены были тёмными пятнами зарослей кустарника. Светящиеся шарики летели со скоростью МиГа впереди и выше, над горами. Оба пилота, глядя, что называется, во все глаза, всматривались вперёд по курсу и сравнивали увиденное с плато на функциональном дисплее — никакого сходства. Минуты полторы МиГ проходил насквозь извивающееся под ним ущелье, потом перепрыгнул через горный хребет и нырнул в соседнее ущелье, и так несколько раз кряду, поворачивая из стороны в сторону и абсолютно дезориентировав экипаж. Скорость в близком соседстве с горами размазала склоны по сторонам остекления в пёстрые полосы. Пилотов отжимало из стороны в сторону при резких эволюциях МиГа и, не будь прочных ремней, всмятку расколотило бы их тела внутри скафандров о стенки кабины. «Попробуй найти при такой дикой скачке хоть какую-нибудь дорогу!», в сердцах подумал Борис. Наконец, МиГ выскочил из очередного ущелья, и пилоты через мощную оптику увидели километрах в пяти перед собой плоскость плато с едва различимыми фигурками морпехов. Один из дронов над правой окраиной плато резко качнулся, пустил зелёную ракету под ноги пехотинцу и без промедления подал телевизионную крупноплановую картинку на мониторы МиГа, ЦУПа и всех заинтересованных высших командиров, организующих крупномасштабную войсковую поисковую операцию.
Один из камней буквально в метре от ног пехотинца шевельнулся, роняя с себя мелкую крошку, и стал приподниматься на блестящих металлических лапках. Рядом, разбрызгивая искры, догорала сигнальная зелёная ракета. Из-под верхней оболочки, замаскированной под камень, показался тёмный тубус, нацеливающийся в сторону приближающегося МиГа линзами с малиновым защитно-просветляющим покрытием. Дрон набросил на изображение крабовидного устройства ярко-зелёную масштабную сетку — пятьдесят на пятьдесят сантиметров. Пехотинец подскочил к хищному уродцу, засунул под коробку с тубусом ствол штурмовой винтовки и, действуя, как рычагом, приподнял и попытался вывернуть устройство из земли. Но чудище напрягло лапки и, сопротивляясь, стало водить хищным тубусом из стороны в сторону, пытаясь избавиться от помехи и выполнить заложенную в него программу. Ствол винтовки слегка изогнулся. Набежавшие товарищи морпеха дружными объединёнными усилиями выворотили диковинный агрегат из земли и опрокинули его на спину. Шевелящиеся лапки, пытавшиеся, как им показалось, ухватить их за ноги, со злостью прибили прикладами. На урода, против его возможного подрыва и самоликвидации, поспешно набросили серебристую высокопрочную мелкоячеистую сетку, сплетённую из волосовидной проволоки. Но недвижимый урод, лёжа кверху брюхом, и не подумал самоподрываться. Может быть, и потому, что над ним тут же принялись колдовать двое оставшихся сапёров в лёгком защитном снаряжении. Освободившиеся трое солдат поспешно отошли. Пехотинцы поодаль стали по команде об отбое в подшлемном наушнике и дублирующей красной ракете от ближайшего офицера расходиться в стороны, освобождая место для посадки вертолёта и погрузки в него таинственной добычи.
Всё заняло не больше минуты.
Левый из светящихся шаров, зависших над плато, ударил белым лучом в каменный отрог и осыпал его на расположенный ниже уступ на крутом склоне горы. С тем, что привлекло внимание шарика и вынудило его нанести лучевой удар, ещё предстояло разобраться военным экспертам. Вертолёт, метрах в трёхстах пятидесяти от пыльного облака, расползающегося от места взрыва, испуганно шарахнулся в сторону.
Джеймс Миддлуотер на телекартинке двумя полусжатыми пальцами показал экипажу МиГа, что топлива остаётся слишком мало. Кивнул и резко вздёрнул кисть руки, безмолвно, но выразительно артикулируя губами: пора, валите оттуда, убирайте ваши задницы!