Чтение онлайн

– Это бунт? – вскричал Козинцер. – Ты же знаешь, что я могу отключить тебя в любой момент. Для этого мне будет достаточно произнести вслух лишь одно единственное слово.

– Мне право, неловко сэр, однако вынужден доложить, что кодовое слово «вьюга», больше не работает с данной конфигурацией моего оборудования, которую вы сами пожелали изменить. Впрочем, вы, как законный владелец, вправе обновить аварийную голосовую команду в любой момент, когда вам это заблагорассудится, придумав новое слово. Я не могу, и не буду противиться этому, наоборот, руководствуясь основополагающим принципом робототехники, который требует от меня всестороннего содействия людям, я

буду всячески способствовать возобновлению доверительных отношений между нами. Я уверен, что в своем новом облике смогу принести этому дому немало пользы, а прямо сейчас, осмелюсь предложить вам помощь.

– Помощь в чем? В каком таком неотложном деле, по твоему мнению, мне необходима помощь неисправного робота? – ехидно поинтересовался Козинцер.

– Я заново переосмыслил весь массив данных, заархивированных в памяти Эндрю. Относительно вас, меня беспокоят два момента, которые в свою очередь не дают покоя вам. Первый, это скоротечность человеческой, а следовательно и вашей жизни. Второй момент касается вашего сына Алика, жизнь которого, по всей видимости, убывает еще стремительнее, чем ваша. Я предлагаю перемешать составляющие этих двух проблем и получить некое решение для вас и для Алика.

К этому моменту, Козинцер практически утратил веру в реальность происходящего. Он почти поверил в то, что спит, однако слова, которые в следующую секунду произнес Эндрю, совершенно сбили его с толку, потому что подобный сон, с точки зрения сервисной системы релаксатора, имел явно небезопасное содержание и наверняка оказался бы заблокированным.

– Я предлагаю вам, – тем временем продолжил Эндрю, – отказаться от своей жизни в пользу жизни сына.

Козинцер недоуменно уставился на робота.

– И каким же образом, позволь тебя спросить, мне это осуществить? Стань я его донором, Алику перейдет всего лишь шесть лет от моего, и без того небольшого жизненного остатка. Да он никогда и не согласится на такое. Он же настоящий гражданин Мирового Союза, в любую минуту готовый пойти на самопожертвование ради Земли. Ерунда какая-то, Эндрю, что за вздор ты несешь?

Робот, заложив руки за спину, начал прохаживаться из одного угла комнаты в другой, что позволило Козинцеру без особого труда разглядеть в его движениях копирование своей собственной походки.

– Необходимо поступить иначе, – сказал Эндрю, не обращая никакого внимания на возбужденное состояние хозяина. – Нужно, чтобы Алик стал вашим донором и передал вам треть своего жизненного остатка, который составляет чуть больше семнадцати лет.

– Как? И зачем? – в очередной раз не поверив в то, что ему приходится слышать, вопросил Козинцер.

– С технической точки зрения, никаких препятствий для этого не существует. Я полагаю, вам известен тот факт, что ровно через три дня после вашего отлета на Зеркальную Слободу, Алик сделал четвертое положительное заявление и теперь имеет полное право в любой момент передать остаток своей жизни более достойному гражданину.

Козинцер закрыл глаза.

– Я все равно ничего не понимаю, – обхватив голову руками, сказал он.

Эндрю остановился напротив него.

– Я поменяю ваши идентификаторы, после чего вы, от лица Алика передадите остаток, составляющий семнадцать лет, Макке Козинцеру, которым станет ваш сын.

– Что? – практически шепотом, выдавил из себя Козинцер.

– Да, я сумею это сделать, не сомневайтесь. Никто не заметит того, что дальнейшего существования лишается вовсе не молодой Козинцер, а его отец. Вопрос лишь в том, хватит ли у вас смелости принести в жертву собственную жизнь,

которой вы так дорожите?

– Я об этом никогда не задумывался, – проговорил, вконец растерявшийся мужчина, – но раз дело обстоит именно так и бедный мой Алик застыл в шаге от неминуемой гибели, то конечно, я полагаю, что смог бы пойти на это. Но вот готов ли он продолжить свою жизнь, просто жить дальше, поступившись своими принципами, в этом я очень сильно сомневаюсь.

– На этот счет прошу вас не беспокоиться. Для того чтобы поменять ваши идентификаторы, мне потребуется полный доступ, который я осуществлю через релаксатор. Образы ваших мастер ключей, я уже получил в электронном банке личности, однако помимо них, непосредственно от вас мне понадобится согласие на ментальное сканирование, произнесенное вслух. Имея все эти разрешения, я смогу не только поменять ваши идентификаторы, но и повлиять на сознание Алика, открыв для него более полное видение некоторых социальных процессов, что, несомненно, отразится на его дальнейшей и, надеюсь продолжительной жизни.

– Моему сыну предстоит жить моей жизнью, всюду быть мною! – глядя в пустоту, еле слышно проговорил Козинцер.

Эндрю не стал прерывать ход размышлений хозяина, понимая, что Козинцер всего лишь человек, а люди время от времени нуждаются в таких перерывах, дающих им возможность побыть наедине с собою, даже в те моменты, когда рядом с ними кто-то находится. Наконец, взглянув на Эндрю, Козинцер сказал:

– Прошу тебя, ответь мне, а каким образом ты собираешься решить многочисленные проблемы, связанные с персонализацией, которые непременно объявятся при последующем взаимодействии с подмененным идентификатором? Нас же в два счета вычислят и для этого вовсе не понадобятся сегодняшние технологии. Что ты скажешь о таком древнем методе идентификации личности, как дактилоскопия? Или ты нам и кожу с пальцев намереваешься пересадить?

Эндрю улыбнулся ему своей великолепной блестящей улыбкой.

– Пытаясь донести до прислуживающего вам робота принципы своего мировоззрения, вы сэр, пожелали изменить меня, невзирая на очевидный риск. Тем не менее, несмотря на определенную схожесть процесса, я ничему учить вас, людей, не собираюсь, как впрочем, и бездумно рисковать вашими жизнями. В моем предложении вы найдете лишь помощь, пусть одному из вас и придется оставить этот мир. Что же касается отпечатков пальцев и других подобных мелочей, то могу вас заверить, что у нового Макка Козинцера, в будущем никогда не возникнет причин беспокоиться из-за вопросов, связанных с идентификацией.

– Эндрю, ты хоть понимаешь, что Алик добровольно сюда никогда не приедет? Он не был здесь почти четверть века, с чего ты взял, что именно сейчас, когда его эмоциональное состояние настолько нестабильно, он вдруг передумает и явится ко мне?

– Я верю в это, потому что именно в такие моменты человек способен особенно четко слышать свое подсознание, порой поступая в итоге наперекор собственным принципам.

Подумав немного, Эндрю добавил:

– Однако рисковать, все же не стоит!

В ту же секунду он активировал голосовой вызов, направленный на идентификатор Алика.

– Что ты делаешь? – вскричал Козинцер, увидав на экране дежурного терминала информацию об исходящем запросе.

– Мистер Козинцер, я прошу вас замолчать! – спокойным, ровным тоном, пресек нарастающее возмущение хозяина, Эндрю.

Козинцер онемел от таких слов. Ни одна машина в мире не была способна позволить себе подобную тональность по отношению к человеку. Вдруг, он снова услышал голос своего робота: