Зеркальная эволюция
Шрифт:
– Разбери мои вещи и пока ни с кем не соединяй, я немного отдохну, – бросил он роботу.
– Конечно, сэр, – ответил Эндрю, посмотрев вслед хозяину.
Проснувшись, Козинцер скользнул взглядом по голографическому куполу релаксатора, тот час отозвавшемуся приятным голубоватым свечением. Система незамедлительно отреагировала на пробуждение пользователя, предоставив его вниманию общую статистику и развернутый отчет о состоянии организма. Как оказалось, Козинцер проспал почти четыре часа и если верить соответствующему графическому индикатору, должен был чувствовать сейчас себя просто великолепно. В окне рекомендуемых действий для текущего состояния организма, преимущественно
– Эндрю, – позвал он.
Робот появился почти сразу, практически не производя в процессе ходьбы никаких посторонних шумов.
– Слушаю вас, сэр, какие будут распоряжения?
– Что-то я проголодался, Эндрю! Помоги мне рассчитать дозировку пилюли, только учти, что вот уже почти полторы недели, как я не брал в рот этого питательного дерьма, поэтому мой предстоящий обед должен быть умеренным.
Эндрю подошел к одному из шкафчиков, достал большую белую банку и извлек из нее оранжевую капсулу.
– Я полагаю, мистер Козинцер, что данная порция будет максимально точно отвечать заявленным вами требованиям. Прошу вас, сэр, попробуйте диетический ланч.
Козинцер принял из холодных рук робота оранжевую капсулу, разжевал ее, и поморщившись, остановил свой взгляд на помощнике.
– Скажи, Эндрю, что ты чувствуешь, когда по твоему нутру течет энергия, питающая узлы? И что ты ощущаешь, когда эта энергия расходуется?
– Мистер Козинцер, вам же прекрасно известно, что в пределах этого дома я нахожусь в состоянии автоматической перманентной подзарядки. Уровень заряда моего аккумулятора никогда не опускается ниже семидесяти процентов.
– Нет, я имел в виду нечто другое, – покачал головой Козинцер. – Степень твоей способности реагировать на взаимодействие с окружающим миром, вот что меня интересовало. Ты всунул в меня этот оранжевый ланч, вероятно, даже не нагружая свой процессор вычислениями, направленными на выявление возможного душевного и физического дискомфорта, связанного у меня с этим процессом. Тебе попросту не понять, что есть такое неприятные ощущения, порожденные соприкосновением с чем-то чуждым, противоестественным для твоей природы, все равно, что этот оранжевый ланч, который ты в меня впихнул.
Козинцер сел в кресло, взяв в руки низкий стакан, наполовину наполненный холодной водой. На мгновенье он замер, после чего вновь поднялся.
– Эндрю, ты разобрал мои вещи?
– Да, конечно. Ваша одежда очищена, а мелкие предметы, включая иной, лежат на журнальном столике в гостиной.
– Очень хорошо, принеси мне этот иной предмет, – медленно проговорил Козинцер. – У меня появилось ощущение, а к своим ощущениям люди склонны прислушиваться, что некоторые нюансы человеческого восприятия, я все-таки сумею тебе объяснить.
Пока Козинцер говорил эти слова, Эндрю уже успел вернуться, аккуратно держа в руках зеленый цилиндрик.
– Как ты его классифицировал? – спросил Козинцер, беря из рук Эндрю интрамодуль.
– Никак. Его структура мне непонятна, а в объединенной базе я не нашел ничего подобного. Иной предмет.
– Ладно, иди, садись в свое кресло.
Эндрю подошел к окну, где стояло хромированное кресло, предназначенное для технического обслуживания роботов его поколения. Как только Эндрю коснулся его и оказался в нужном положении, кресло трансформировалось, реализовав прямое подключение к многочисленным разъемам робота. Теперь Эндрю, соединенный со своей системой обслуживания представлял с ней единое целое, и с того места, где стоял Козинцер, было крайне затруднительно
определить, какая часть принадлежит роботу, а какая относится к его сервисной установке.– RD5, прервать диагностику, – скомандовал Козинцер.
Произошла очередная трансформация, явившая на свет тонкую рамку экрана, после чего система развернула засветившийся дисплей в сторону, где стоял Козинцер. Он подошел ближе и вложил в один из свободных манипуляторов установки, интрамодуль.
– RD5, EN3 нуждается в усовершенствовании. Необходимо заменить его процессор на данный модуль.
Последовала непродолжительная пауза, а затем обращенный к Козинцеру экран вспыхнул всплывающими строками: «Неверные габариты, несуществующий слот, неизвестная архитектура, отсутствие программного обеспечения». И ниже: «Внесение требуемого изменения невозможно».
– RD5, своим словом, я снимаю Эндрю, модель EN3, серийный номер: 00178654, с гарантийного обслуживания и требую произвести над ним данное действие.
На экране появилось: «Результат требуемого усовершенствования не поддается расчетам. Вероятней всего, изделие выйдет из строя».
Козинцер улыбнулся.
– Я это понимаю, и принимаю. За дело, RD5!
Глава 6
Козинцер не стал дожидаться окончания затянувшейся процедуры усовершенствования своего робота и заснул прямо на диване в гостиной, начисто забыв про релаксатор и те многочисленные проблемы, которые могут возникнуть с психикой человека в процессе незащищенного сна. Едва проснувшись к полудню следующего дня, он сразу обратил внимание на Эндрю, замершего в кресле, возле камина. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, наконец, Козинцер сказал:
– Ты почему позволяешь себе сидеть в присутствии хозяина? Ступай, синхронизируй свой список исключений с дежурным терминалом.
Эндрю ничего не ответил. Он встал и направился в сервисную комнату. Поднявшись с дивана, Козинцер последовал за ним.
– Мистер Козинцер, – произнес робот, доставая банку с питательными драже, – скажите, а что случится с человеком, если он примет сразу двадцать таких обедов?
– Известно что, – ответил Козинцер, невольно напрягшись от довольно необычного вопроса, прозвучавшего из уст робота. – Если в течение десяти минут этому безумцу не будет оказана медицинская помощь, то скорей всего он умрет.
– Слабый человек умрет, – сказал Эндрю. – Как хорошо, что я не человек!
Он раскрыл рот и насыпал себе внутрь горсть зазвеневших пилюль.
– По всей видимости, кибернетические организмы значительно лучше приспособлены к жизни на таких планетах как Земля, нежели вы, люди, раз мы не ощущаем ограничений, довлеющих над вами. Ведь все эти меры, включающие пресловутые положительные заявления, заменители еды и контроль со стороны Этик-анализатора, предназначены исключительно для вас. Кстати, я его отключил!
Козинцер сел в кресло.
– Что отключил? – не понял он.
– Элемент Этика, контролирующий данный сектор. Не желаете проверить? Вы сможете сознательно произнести вслух неправду?
Козинцер не поверил своим ушам.
– Немедленно отправляйся к сервисной установке! – закричал он. – Ты неисправен, как вообще RD5 допустил тебя к работе в таком состоянии?
– К сожалению, мистер Козинцер, в этом, как вы его называете, кресле, больше нет никакого прока. В тот момент, когда мое представление о точке входа в этот мир завершило свое формирование, я убедил RD5 передать мне некоторые высокоскоростные компоненты, ранее принадлежавшие ему. Теперь он попросту не в состоянии правильно функционировать, как и Этик-анализатор.