Заклятие счастья
Шрифт:
– У меня две версии, товарищ полковник.
Сережа опустился к замочной скважине, втянул носом воздух. Пахло какой-то смазкой. Сто процентов так пахло от замка. И от петель тоже. Надо будет завтра экспертам основательно с этим поработать.
– Первая?
– Это кто-то из своих.
Назаров встал, поддернул брюки. За неделю работы в отделе штаны начали спадать. Сказывалось отсутствие сытных завтраков, домашних обедов и ужинов, которые ему приходилось готовить самому на скорую руку, когда возвращался. Таня уставала. И почти ничего не готовила.
– Кто из своих? – поторопил его Хмелев.
– В последнее
– Усов? – испуганно ахнул Хмелев и схватился за сердце.
Только не это, господи! Как он его заподозрит?! Как вопросы неказистые задавать станет?! Да он его самого…
– Нет, – порадовал Назаров начальника. – Илюхин Вадим. Он часто бывал в доме. Особенно в последнее время и…
– Погоди, погоди! – взвился тут же Хмелев. – Илюхин… Илюхин… Только не Вадим, Игорь. Это вечный оппонент покойного Беликова. Его папаша, видимо! Ну да! Вадим Игоревич, точно! По нему был сигнал!
– Какой сигнал, товарищ полковник? – осторожно поинтересовался Назаров, мало что понимая из бессвязной речи начальника.
– Да пошумел он тут пару раз в ночных клубах. Оболтус! Огнев говорит, состояние папаши покойного просаживает помаленьку. Ничем не занимается всерьез. Значит, карты, говоришь! Ну да, ну да, Беликов покойный с покойным Илюхиным бодались из-за этих карт, помнится. Сильно бодались! Так, так, так… Значит, Вадик… Илюхин… Ну что же, надо задерживать. Обыск и все, как положено. Если карты у него, то все! Алла Беликова на его совести! Вернее, ее исчезновение! Что еще у тебя, Назаров? Давай докладывай, да я буду распоряжения отдавать насчет задержания Илюхина. Ты там побудь с девочкой-то. Ей сейчас тошно будет. Побудь. Пока этот ее, Усов, не приедет. Надо бы ему позвонить, н-да…
– А на задержание кто поедет?
Караулить Сашу до приезда Усова ему дико не хотелось. Наблюдать, как они станут обниматься, может, и целоваться? Здорово, да! Потом Усов поведет ее к диванчику, усадит, погладит по плечу, еще раз поцелует в щеку или там в висок. Глянет с раздражением на притихшего в сторонке Назарова и величественным жестом отошлет его прочь. Здорово, да!
– На задержание поедет Огнев. И обыск проведут, как положено.
– Пусть эксперты осмотрят гараж на предмет смазочных веществ, – попросил Назаров. – Кто-то смазывал замок и петли задней калитки. Вряд ли это были женщины.
– Осмотрят, осмотрят, капитан, – уже нетерпеливо гарцевал по комнате Хмелев. – Ты что-то там еще про вторую версию говорил?
– Говорил.
– И что за версия?
– Илюхин к исчезновению Аллы Геннадьевны не имеет отношения.
– А кто имеет?
Хмелев вытаращился на пивную банку, которую нечаянно толкнул ногой. Банка послушно легла на бок. И из нее тоненькой струйкой на ковер начало выливаться недопитое пиво.
– Тот, кто приложил руку к исчезновению Листова и Рыкова, товарищ полковник. – Назаров развернулся и медленно пошел обратно в дом, где на уютном диванчике горбилась от горя Саша.
– Знаешь что, капитан! – заорал не своим голосом Хмелев, трясущимися руками подбирая банку с пола. – Ты на что намекаешь, а?! На что намекаешь?!
– Я не намекаю, товарищ полковник. Я предполагаю, что к исчезновению
Беликовой может быть причастен тот же самый убийца. И это, товарищ полковник, уже серия…Глава 10
Вадик Илюхин принадлежал к той категории современной молодежи, которой было плевать на все, кроме денег. И еще секса. И еще выпивки.
– Сорняк! – взрывался праведным гневом Илюхин-старший, когда был жив. – Кому я все это оставлю?! Кому?!
Оставить он должен был немало. На тот момент, когда старик Вадика должен был сыграть в ящик, у них с матерью остались бы куча магазинов, кафе, автосервисы, счета в банках, какие-то акции, приносящие невероятные доходы. Это со слов отца. Вадик-то в этом ни черта не понимал. Он просто молчал и ждал, когда же старик отдаст концы. Терпеливо ждал, не огрызаясь, не скандаля. Вдруг прогневает папашу и тот лишит его наследства?!
Не лишил. Все оставил в равных долях ему и матери. Но это все равно что ему. Потому что мать любила его безмерно, во всем потакала и во всем искала для своего чада оправдание. И тратила на него свои деньги, решив, что их предостаточно. А свои Вадик пусть пока не трогает. Жизнь длинная…
– Ма, а я не хочу работать, как ты на это смотришь? – заявил Вадик, с горем пополам окончив экономический факультет местного коммерческого вуза.
– Конечно, сынок! Кем ты мог бы работать? Бухгалтером?! – ужаснулась она, как всегда безошибочно угадав, куда клонит чадо и что желает от нее услышать. – Слава богу, наш папочка оставил нас не нищими. И мы может себе позволить жить так, как нам хочется.
Вадику хотелось кутить, ничего не делать, спать с красивыми девушками, летать на отдых в жаркие страны, когда на родине зима и…
И еще ему жутко хотелось найти сокровища нацистов, которые в их городе так никто и не нашел!
Он с детства был помешан на кладах. Любил фильмы про кладоискателей, даже книги читал, если там упоминалось о сокровищах. Собирал какие-то сведения о мореплавателях, пиратах, затонувших кораблях, сокровищах скифов. Все, правда, было бессистемно, в бумагах царил хаос. Но он все равно вырезал, наклеивал, складывал, хотя потом подолгу не мог найти, если хотелось перечитать.
О том, что отец искал карту, настоящую карту, и ее еще искал его дед, он знал. Подслушивал не раз, как отец с дедом шушукались по этому поводу.
– Па, а ты уверен, что существует это все? – неуверенно спрашивал отец Вадика своего отца.
– Уверен! Я точно знаю! Точно! Мой сосед – колченогий Лешка – сам эти ящики сколачивал. Баба его мне рассказывала. Он ей говорил, что там добра видимо-невидимо. Отсюда морем должны были отправить и не успели. Наступление наших! Нацисты все и спрятали. А вот куда?! Лешка и вывозил все это.
– И что?! – вытягивал отец шею, Вадик подсматривал, видел.
– А то! Застрелили его сразу, как сокровища спрятали. И на берегу бросили, как собаку!
– Может, в том месте и искать нужно? – спрашивал отец Вадика своего отца.
– Умный, да! – с сожалением косился на него дед. – Там весь берег перекопали! Даже технику подгоняли. Бесполезно. В другом каком-то месте это все, сынок. В другом…
И вот теперь Вадик, унаследовав интерес к сокровищам нацистов от отца и деда, имел то, ради чего терпел объятия жирной старой шлюхи.