Заклятие счастья
Шрифт:
И теперь что? Если ее полоумная высокомерная мамаша не найдется, плакал отпуск, так?
– Я сожалею, Александра… никто ее не видел, – развел он руками.
Помотал отрицательно головой, изо всех сил желая, чтобы Назаров его отправил куда-нибудь снова из этого скорбного дома. Он лучше по улицам пойдет бродить и с вопросами к жильцам приставать, с бесполезными по большей части вопросами, чем в ее глаза смотреть, наполненные ужасом.
– Но так же не бывает! Так не бывает! Как она могла пропасть? Ее же не инопланетяне похитили! – вдруг закричала она в несвойственной ей манере – звонко и громко. – Кто-то
Участковый еще раз развел руками и отрицательно замотал головой.
Да, он говорил с соседями, на чьих домах были установлены камеры наружного наблюдения. И они даже вместе просмотрели записи за весь день. И видели, как выходила утром Саша на работу. Как потом Алла Геннадьевна куда-то выходила с сумкой и пустой корзинкой. Вернулась часа через полтора, сгибаясь под тяжестью покупок.
– Что она купила? – вдруг спросил участковый у Саши.
– Я не знаю. Я не проверяла.
Она опустила ноги с уютного диванчика, в углу которого провела последние полтора часа. Дошла до холодильника, заглянула внутрь. Проверила полки шкафов.
– На рынке была, точно. Фрукты, овощи вижу свежие, зелень. Сыр… Да, сыр, свежая упаковка. И творог. Значит, в магазине была тоже.
– В какой обычно магазин она ходила? – спросил Назаров, рассматривая гору семейных альбомов, которые принесла Саша по его просьбе.
– Какое это имеет значение?! – резко обернулась она на Назарова и зло прищурила глаза. – Она же вернулась из этого магазина!
– Она могла там с кем-нибудь повздорить, – осторожно заметил Сергей.
– Это было не в ее правилах. Не в ее манере! – снова резко и невежливо отозвалась Саша.
А вот тут вы ошибаетесь, возразил выразительный взгляд Назарова. Она могла! И еще как могла!
– Хорошо… – не стал он спорить и перевернул еще одну страницу фотоальбома. – Кто бывал у вас в доме?
– Много кто, – она вернулась на диванчик, снова села, поджав под себя ноги. – У нас бывало много людей.
– Кто чаще других? Особенно в последнее время, Александра, – пришел на помощь участковый, поняв, куда клонит Назаров. – Мне тут соседи сказали, что у вас часто бывал Усов Серафим Ильич.
– Он в дом редко заходил. Пару раз, наверное. И то давно, – рассеянно заметила Саша, потирая ладошками плечи, будто замерзла.
– Потом еще, говорят, Илюхин у вас бывал, – вспомнил соседские сплетни участковый. – Так?
– Да… – она вдруг вскинула на него взгляд с загоревшейся надеждой. – Да, знаете, Вадик часто бывал. Особенно в последнее время. Они все больше с мамой общались. Часами! Я…
– Вы ему не симпатизировали? – продолжил участковый, потому что к тому его призывал взгляд Назарова.
– Я? Не особо, – она с раздражением поморщилась. – Не авансировала, так скажем.
– Может, он решил через вашу матушку к объекту подобраться? – не вполне уместно хихикнул участковый.
– К какому объекту? – не поняла она.
– Ну… К объекту своего интереса. То есть к вам. Решил сначала завоевать симпатию вашей матери, а потом…
– Не знаю, – она равнодушно пожала плечами. – Я не задумывалась. Ко мне не приставал. Уже замечательно.
– А о чем они обычно говорили? –
встрял Назаров, отложил один альбом, потянулся к следующему.– Я не подслушивала! – возмутилась Саша, не глядя в его сторону.
– Но обрывки разговора могли до вас долетать. Не шепотом же они говорили, – почти сердито возразил Назаров.
Он понимал, почему она так себя ведет, и извинял ее. Когда он приехал в ее дом по просьбе Хмелева, первым ее порывом было броситься ему на шею и разрыдаться. Он это видел! Он сто процентов даст за эту версию! Она ахнула, отступила на шажок, потом протянула к нему руки, часто заморгала, выдохнула со всхлипом:
– Сережа! Ты-ы-ы…
А он что? Он отступил. Закрылся! Забился в нору! Он опустил голову, успев кивнуть. И пробормотал, как совершенный придурок:
– Здрасте, Александра Степановна. Я по вызову. Вы звонили Хмелеву.
И все! Она тоже закрылась. Тоже кивнула. И больше уже не смотрела на него с надеждой, что он все исправит, что он все сделает правильно. Он сильный! Он сможет!
Наверное, он должен был как-то иначе себя вести. Не как официальное лицо. А как…
Черт! А как он должен был вести себя с ней, как? Как герой-любовник, вернувшийся после долгой разлуки?! Но десять лет прошло, десять! Он женат! И при исполнении, между прочим. У нее ухажеров тьма. Да и замужем успела побывать. То, что она протянула к нему руки, еще ничего не значило. У нее беда, возможно, случилась. Кого хочешь о помощи попросишь.
Из машины-то неделю назад не вышла, когда его увидала, так…
– Так о чем мог говорить часами, как вы утверждаете, молодой парень с пожилой женщиной? Что их связывало? – задал вопрос Назаров.
– Вы… Вы на что намекаете, Назаров? – Она вдруг села прямо на диване, повернула к нему бледное до синевы лицо.
– Я не намекаю ни на что. Я спрашиваю.
Стиснул зубы, стараясь не смотреть на ее ноги, которые непотребно обнажились, потому что юбка ее задралась, когда она ерзала по диванчику. Стараясь не видеть ее аккуратные ступни, которые помнил и которые совершенно не изменились за эти десять лет.
Черт! Зачем Хмелев послал его сюда? Специально? Помучить? Он же мучился, да! И с Таней теперь объяснения не избежать. Станет приставать: а как она на тебя смотрела, а ты как, а что ты при этом чувствовал, а она что…
– Я спрашиваю, что могло их связывать? – повторил он вопрос отвратительным скрипучим голосом. Так скрипела дверь в их с Таней спаленке в доме его тещи. – Часами говорить надо о чем-то. Вы понимаете, о чем я, Александра Степановна?
– Они разбирали какие-то бумаги отца. Чему-то удивлялись. Вадик неоднократно восклицал, что это супер.
– Супер?
– Да. Еще утверждал, что это сенсация. Или что-то в этом роде. Лучше спросить у него.
– Каких бумаг это касалось? Вы что-то об этом знаете? – Участковый вдруг взволнованно заходил перед ней, звонко чавкая резиновыми шлепками по своим пыльным пяткам. – Они их рассматривали, раскладывали на столе, на полу? На диване? Что это были за бумаги?!
Ее обеспокоенный взгляд пробежался по кухне, старательно огибая то место, где листал фотоальбомы Назаров. Потом остановился на участковом, который вышагивал перед ней в своих нелепых широченных шортах и растянутой футболке и казался вообще человеком со стороны.