Заговор против Короны
Шрифт:
Маувин и Фанин бросились к отцу, открыто излучая гордость и облегчение. Алрик побежал по коридору к тому месту, где между двумя ворами стояла его сестра.
— Ариста! — закричал он, заключая её в объятия. — Благодарение Марибору, ты цела!
— Ты не сердишься на меня? — удивлённо спросила она, отстраняясь от брата.
Алрик покачал головой.
— Я обязан тебе жизнью, — сказал он, обнимая её снова. — А что до вас двоих… — начал он, глядя на Ройса и Адриана.
— Алрик, — перебила Ариста, — они не виноваты. Они не убивали отца и не собирались похищать тебя. Это я. Я их заставила. Они ничего не сделали.
— О,
— Надеюсь, вы не станете взыскивать с нас за башню, — сказал Адриан. — Но если станете, то это Ройс виноват, и вычитать надо из его доли.
Алрик рассмеялся.
— Я виноват? — заворчал Ройс. — Найдите это мелкое бородатое несчастье и заберите плату из его маленькой норы.
— Я не понимаю, — ответила сбитая с толку Ариста. — Ты хотел их казнить.
— Ты, должно быть, ошиблась, дорогая сестрёнка. Оба эти господина — королевские защитники Эзиндона, и, кажется, они хорошо поработали сегодня.
— Ваша светлость. — В коридоре появился маршал Гаррет и подошёл к графу, лишь мельком глянув на мёртвое тело Браги. — Замок взят, а наёмники убиты или бежали. Похоже, замковая стража всё ещё верна дому Эзиндонов. Дворянам не терпится услышать о состоянии дел, они ждут во дворе.
— Хорошо, — ответил граф. — Передайте им, что его величество скоро к ним обратится. Да, и пришлите кого-нибудь здесь прибраться.
Маршал поклонился и вышел.
Алрик с сестрой, держась за руки, пошли к остальным. Адриан и Ройс последовали за ними.
— Даже сейчас мне с трудом верится, что он оказался способен на такое предательство, — сказал Алрик, глядя на тело Браги. Большая лужа крови разлилась по полу, и, проходя мимо, Ариста приподняла подол платья.
— Что это были за тирады по поводу того, что мы не люди? — спросила Ариста.
— Он, несомненно, был безумен, — сказал епископ Солдур, подходя ближе. За ним шел Арчибальд Баллинтайн. Адриан никогда не встречал епископа лично, но знал, кто он такой. Солдур приветствовал принца и принцессу с тёплой улыбкой и отеческим выражением лица.
— Рад видеть тебя, Алрик, — сказал он, положив руки на плечи юноши. — И моя дорогая Ариста, никто не радуется твоей невиновности больше меня. Я должен молить тебя о прощении, дорогая, поскольку твой дядя ввёл меня в заблуждение. Он посеял в моём разуме семена сомнения. Мне следовало послушаться своего сердца и понять, что ты не способна совершить поступки, в которых он тебя обвинял.
И он нежно поцеловал её в щёку, а потом в другую.
Епископ посмотрел на окровавленное тело у их ног.
— Я боюсь, что чувство вины за убийство короля оказалось слишком тяжело для несчастного, и в конце концов он совершенно лишился рассудка. Возможно, он был уверен, что ты мёртв, Алрик, и, увидев тебя в коридоре, принял за призрака или демона, вернувшегося из могилы, чтобы преследовать его.
— Возможно, — с сомнением сказал Алрик. — Ну, по крайней мере теперь с этим покончено.
— А как же гном? — спросила Ариста.
— Гном? — ответил Алрик. — Откуда ты знаешь про гнома?
— Это он устроил ловушку в башне. Он почти убил нас с Ройсом. Кто-нибудь знает, куда он делся? Он только что был здесь.
— Его вина намного больше. Маувин, беги и скажи маршалу немедленно организовать поиски, — приказал Алрик.
— Я мигом.
Маувин
кивнул и убежал.— Я также рад, что вы невредимы, ваше высочество, — сказал принцу Арчибальд. — Мне говорили, что вы мертвы.
— И вы здесь, чтобы почтить мою память?
— Я здесь по приглашению.
— Кто вас пригласил? — спросил Алрик и посмотрел на мёртвое тело Браги. — Он? Что за дела могут быть в Мелингаре у графа-империалиста из Уоррика и вероломного великого герцога?
— Уверяю вас, что это был дружеский визит.
Алрик свирепо глянул на графа.
— Убирайтесь из моего королевства, пока я не приказал схватить вас как заговорщика.
— Вы не посмеете, — ответил Арчибальд. — Я вассал короля Этельреда. Схватите меня или будете грубо со мной обращаться, и вы рискуете развязать войну. Мелингар вряд ли может позволить себе подобную схватку, особенно сейчас, когда во главе стоит неопытный мальчишка.
Алрик обнажил меч, и Арчибальд отступил на два шага.
— Проводите графа, пока я не забыл, что Мелингар в мире с Уорриком.
— Времена меняются, ваше высочество, — крикнул Арчибальд принцу, пока стражники уводили его прочь. — Грядет новая империя, и при новом порядке не будет места устаревшей монархии.
— Неужели нет никакой возможности бросить его в подземелье? Хотя бы на несколько дней? — спросил Алрик у Пикеринга. — Может, попробовать объявить его шпионом?
До того как Пикеринг успел ответить, заговорил епископ Солдур.
— Граф во многом прав, ваше высочество. Любое враждебное действие по отношению к Баллинтайну король Этельред будет считать актом войны против Чедвика. Только представьте, как бы вы ответили, если бы в Аквесте повесили графа Пикеринга. Вы бы не стали терпеть подобного, так же, как и он. Кроме того, это всё пустые угрозы. Граф молод и старается выглядеть важным. Простите ему его молодость. Разве вы тоже не ошибались в своих суждениях?
— Пожалуй, — пробормотал Алрик. — И всё же я не могу не подозревать, что змея задумала недоброе. Просто жаль, что нет никакого способа его проучить.
— Ваше величество, — прервал его Адриан. — Если не возражаете, у нас с Ройсом в городе есть друзья, которых мы хотели бы проведать.
— Да, конечно, идите, — ответил Алрик. — Но остается вопрос оплаты. Вы оказали мне огромную услугу, — сказал он, с нежностью глядя на сестру. — Я собираюсь сдержать слово. Вы можете назвать свою цену.
— Если не возражаете, мы к этому ещё вернемся, — сказал Ройс.
— Понимаю. — Принц выглядел немного обеспокоенным. — Но я надеюсь, что ваши требования будут разумными и не разорят королевство.
— Вам следует обратиться ко двору, — сказал Алрику Пикеринг.
Алрик кивнул, и они с Аристой и Маувином [4] скрылись на лестнице. Пикеринг задержался рядом с двумя ворами.
— Думаю, есть шанс, что из мальчика и в самом деле получится хороший король, — заметил он, как только принц оказался слишком далеко, чтобы услышать. — В прошлом у меня были сомнения, но он, кажется, изменился. Он стал серьёзнее и увереннее.
4
В оригинальном тексте именно Маувин, но наша редакционная коллегия считает, что здесь должен быть Фанин, поскольку Маувин уже убежал ловить гнома.