Забытыми тропами
Шрифт:
Старец вновь поклонился.
– Я не смею говорить с вами об этом, божественная. Вам расскажут обо всем позже. Следуйте за мной, - и вновь резво пошел вперед. Похоже, уходить вперед, не утруждая себя заботой о следующих (или не следующих) за ним людях, было у старика в привычке, и изменять ей он не собирался.
За яблонями широкой полосой шли груши, за ними - сливы, а дальше - вишни и черемуха. Казалось, деревьям не будет конца. Аккуратные, будто по линейке выровненные, ряды деревьев с ветвями, отяжеленными наливающимися соком плодами, поначалу казались волшебными, сказочно прекрасными, потом - просто красивыми, а четверть часа спустя начали утомлять.
Светомир скучающим взором обвел благоуханные кущи.
–
– проворчал он, не особенно рассчитывая на ответ.
И в этот миг стройные, как колонны, стволы деревьев впереди наконец раздвинулись, и путники увидели замок.
Беломраморное чудо будто парило в воздухе, не касаясь бренной земли. Оно и не могло быть земным. Разве могут быть реальными эти стройные башенки, уходящие ввысь, изящные мостики и переходы, ажурные решетки балконов и огромные окна, забранные витражами?.. Такие замки существуют лишь в сказках - тех, где победивший свирепого дракона рыцарь приходит к балкону прекрасной принцессы и получает цветок из ее рук, поцелуй и любовь до гроба в придачу.
Путники застыли, ошеломленные завораживающим зрелищем. Рядом с понимающим выражением на лице терпеливо дожидался провожатый.
– Добро пожаловать домой, - торжественно произнес он, по своему обыкновению глядя только на хайяров.
К счастью, во дворце путников не ждали новые ликующие толпы. Первым делом уставших и пропыленных от макушки до пят чужаков развели по купальням.
Графиня, увидев огромную бадью с горячей водой, на поверхности которой плавали розовые лепестки, едва не замурлыкала от предвкушения счастья. Айна уже с трудом припоминала, когда в последний раз смогла помыться - а уж о том, чтобы принять ванну, и говорить нечего…
Встретились путники час спустя - вымытые, посвежевшие, разом отдохнувшие и вполне примирившиеся с жизнью. Даже Заринна, с подозрением относившаяся ко всякого рода замкам и их обитателям, после горячей ванны с ароматными маслами пришла к выводу, что здесь не так уж и плохо.
Правда, мнение магички заметно изменилось не в лучшую сторону, когда ей взамен пропылившейся дорожной одежды принесли чистую. Полностью соответствующую последнему писку хайялинской моды.
В толпе оглушенные и растерянные путники не сумели как следует разглядеть встречающих-хайяров. Теперь же чужакам пришлось испытать портновское искусство иного мира на себе.
– У этих хайяров явные проблемы с пропорциями, - пробурчала магичка, скептически оглядывая свое отражение в огромном зеркале.
Темно-синее атласное платье было заметно уже, чем принято в Сиднаре, зато - длиннее. Оно подчеркивало фигуру и не имело ни намека на кринолин, принятый у знати. Ни одна сиднарская модница, даже самая смелая, не отважилась бы выйти в свет в платье без рукавов - хотя бы символических. Модницы хайялинские проявляли недюжинную отвагу: их платья оставляли обнаженными не только руки, но и плечи, и держались исключительно за счет узкой полоски ткани, цепляющейся за шею. Почти полностью обнажена была и спина. Плечи и спину лишь слегка прикрывала тонкая кружевная накидка в цвет платья, заколотая на груди крупной брошью. Впрочем, невесомая паутинка была призвана не столько скрывать тело, сколько притягивать к нему мужские взоры. Ткань, освободившуюся за счет рукавов и спины, хайярские портные пустили на небольшой шлейф. Тонкий узорчатый поясок с талии переместился под грудь.
– Разврат, - припечатала Заринна, изучая свое отражение со спины.
– Полное бесстыдство. В Сиднаре меня приняли бы за девицу легкого поведения в разгар трудовой ночи…
Платья Айны и Маржаны от Заринниного отличались разве что цветом. Графине принесли винно-багровое облачение, а хайяри - наряд цвета утренней зари.
Вдобавок ко всему, судя по отделке одежды, хайяры питали прямо-таки нездоровую страсть ко всяческим бантикам, завязочкам и финтифлюшечкам, умудрившись обильно украсить ими даже дамские туфельки на небольшом тонком каблучке - к слову сказать, для сиднарок, привычных к другой
обуви, жутко неудобном. Девицы, прислуживающие при облачении путников, пытались повязать бантики даже Киссу и Фтайке, но магам ценой поистине героических усилий удалось отстоять любимцев.– Лучше бы отпрыски Хайяримы брали пример со своей божественной матери, - качала головой Заринна, разглядывая переодетых подруг по несчастью. Увы, скромная одежда Хайяримы если и служила когда-то эталоном для ее народа, то лишь в далеком прошлом, и времена эти безвозвратно ушли.
С мужской одеждой дело обстояло не лучше. Знатные хайялинцы явно тяготели к атласу и бархату - в них и облачили мужскую часть компании. Сильная половина славного народа носила короткие, чуть ниже колена штаны, украшенные кокетливыми бантиками и застежками. К штанам прилагались тонкие белоснежные чулки и туфли на каблучках и с огромными пряжками, чудом не цеплявшимися друг за друга при ходьбе. Верхней частью одежды была короткая куртка в цвет штанов - естественно, с крупными, броскими пуговицами и непременно - шейным платком, завязанным пышным бантом. Единственной привычной вещью в гардеробе хайяров оказалась рубашка - ее крой почти не отличался от сиднарского.
На фоне принаряженных друзей заметно выделялся Дарилен - маг, невозмутимо приняв принесенную одежду, выпроводил из комнаты служанок и вытащил из сумки собственные запасные штаны и рубаху. Пара несложных заклинаний (благо на иномирский Хайялин блокировка чужеродной магии не распространялась) - и любезная сердцу колдуна одежда вновь стала чистой и свежей.
Светомир, завидев довольного Дара, лишь завистливо вздохнул и попытался незаметно оторвать от изумрудно-зеленых штанин огромные атласные банты. Попытка успехом не увенчалась, зато опасно затрещали сами штанины. Рыцарь побледнел и торопливо расправил ткань. "Ладно уж, пусть лучше будут банты, чем неприглядная дыра где-нибудь в неположенном месте", - рассудил он.
Облаченный в лиловое Вотий, покосившись на страдающего сокола, "украшения" на своем костюме обрывать не решился. Хотя руки прямо-таки чесались.
К счастью, хайярская любовь к бантам и всяческим висюлькам распространялась лишь на одежду. Что касается интерьера, то здесь нельзя было не признать хороший вкус хайяров. Просторные светлые комнаты, обставленные изысканной мебелью, богатой, но без нарочитой пышности и нахально лезущей в глаза роскоши, чем нередко грешили сиднарские богатеи. И ни единой лишней детали. Даже золотая отделка здесь выглядела скромно, но достойно - она находилась на своем месте.
Самым же примечательным предметом обстановки комнаты, в которую привели умытых и переодетых путников, был стол. Огромную махину на полкомнаты так плотно заставили блюдами, тарелками, подносами и мисками с разнообразными кушаньями, что втиснуть между ними еще хотя бы солонку не представлялось возможным. Готовили по меньшей мере человек на тридцать.
– Будет званый ужин?
– робко предположила хайяри, с ужасом взирая на разложенные столовые приборы. Разнокалиберных ложек, вилок, тарелок и бокалов в расчете на одну персону было столько, что придумать им предназначение могла лишь очень бурная и не самая здоровая фантазия. Судя по всему, обучение правилам этикета в Хайялине представляло собой род изощренного садизма.
– Надеюсь, что нет!
– с чувством отозвался Дарилен.
Он оглядел ломящийся от снеди стол. На серебряных и расписных фарфоровых блюдах дожидались своего звездного часа, источая умопомрачительные ароматы, всевозможные яства. Маг не знал и десятой их части, но выглядели они тем не менее аппетитно.
Дар подозрительно принюхался и с трудом подавил разочарованный вздох. Так и есть! На столе в этом на редкость гостеприимном доме было все. Кроме мяса.
– Законы гостеприимства требуют, чтобы усталым путникам сначала предоставили отдых и стол и лишь после заняли разговором, но я позволила себе пренебречь заветами предков и совместить трапезу с беседой. В конце концов, вы - не гости, вы вернулись домой, а мы так долго ждали этого дня…