Заблудившийся
Шрифт:
— Откуда ты знаешь о Ларисе Павловне? — Лера с ужасом догадалась. — Ты… читала письмо?..
Света кивнула.
— Я тебя в беде не брошу.
— И про Сэма придумала, чтобы…
— Чтобы тебя, дуру, спасти!
— Тоже мне, нашлась спасительница!
Нервы Леры не выдержали. Она вскочила, отбросила плед и неловко уронив пустой бокал, который все это время стоял рядом на лавочке, убежала на дальний конец пирса, став у самой воды. Внутри что-то оборвалось. Она была зла. На Свету. А еще… на Ларису Павловну с ее дурацким письмом. И на Сэма с его драконьим эгоизмом. И на себя саму… со своей нелепой верой в нелепое чудо.
— Неужели и в
Лера молчала. Смотрела на воду. Злость внутри билась маленьким огоньком. Слабым и болезненным. Затем с ним смешалась боль от того, что никто ей не верит, а тот, ради кого она верит, не спешит доказывать ей свое существование. Разгорелся небольшой костерок, и Лера вспомнила от чего отказалась ради глупой мечты. Нет, ей не было жаль. Ни на мгновение. Случись все снова, она бы вновь отказалась… Костер стал больше. Она бросала в огонь сладкие воспоминания об улыбке Сэма и выражении его глаз. Горькие одинокие часы, когда она ждала и ждала без ответа. Слова такой же, как она, «указывающей», выведенные ровным красивым почерком: «Мой погиб. Спаси своего, девочка, обязательно спаси…» И бормотание спящего Сэма на певучем незнакомом наречии. Сны. Страхи. Надежду. Разочарование. Силуэт дракона на фоне звездного неба. Чувство полета. Жажду увидеть его. Любовь… Пламя уже не просто горело в ней, оно пылало и ревело, прожигая внутренности. Лера едва стояла, сгорая, как факел.
Света что-то кричала прямо в ухо и трясла ее, но Лера не слышала и не реагировала.
Где-то там, за горизонтом что-то начало происходить. Что-то еще невидимое человеческому глазу. Налетел ветер, пригибая к земле ветки склонившихся над водой ив, схватив плед и пронеся его над поверхностью воды, словно волшебный ковер-самолет. Пропало электричество в доме, и веселящаяся молодежь высыпала на улицу. Вокруг потемнело, хотя огромное красное солнце еще не скрылось за горизонтом — его просто закрыла туча, которая приближалась, разрасталась… Вначале она казалась черной и бесформенной. А потом алые сполохи отраженных от чешуи солнечных лучей вспыхнули на гигантских крыльях. Острый гребень разрезал воздух, будто нож. Мощная голова повернулась на тонкой гибкой шее.
— Дракон… Это дракон… — забормотала пораженная Света.
— Это что за дурь мы тут курили?.. — прошептал чей-то испуганный голос.
— Дракон!!! — тонко завизжала какая-то девушка.
Огромное и в то же время изящное тело на перепончатых крыльях. Удивительное существо, такое невероятно прекрасное, вызывающее восторг и, в то же время, заставляющее содрогнуться от первобытного ужаса. Рябь пошла по воде. Он спускался все ниже и ниже, несясь к пирсу, где стояла Лера.
Насмерть испуганная Света убежала к дому.
Дракон летел, не сбавляя скорость, рискуя сбить хрупкую девушку на своем пути. Да что там девушку… он запросто разрушит весь дом. Все, кто видел эту завораживающе красочную и одновременно пугающую картину, застыли, не способные ничего предпринять или даже поверить в происходящее.
Все замерло. Все прекратило существовать. Остались только летящий в закатном пламени дракон и девушка, стоящая на пирсе, с развивающимися темными волосами.
И то мгновение, когда его огромная голова оказалась в миллиметре от ее лица, когда ее карие глаза встретились его удивительно зелеными, испещренными желтыми прожилками. В то самое мгновение,
когда сомнений в том, что девушка сейчас погибнет, не осталось, драконье тело, словно пройдя какой-то невидимый барьер, изменилось, трансформировалось, взорвав пространство вокруг тысячами искр, уменьшилось, становясь человеческим.Он стоял перед Лерой, улыбаясь и, как прежде разговаривая глазами. Теперь она могла ему отвечать.
— Ты указала мне путь.
— А ты прилетел. Мой Сэм…
Лера подошла ближе, провела рукой по его обнаженному плечу, нахмурилась, замечая незатянувшуюся рану, из которой сочилась кровь.
— Ты ранен?
Заблудившийся 4
— Ну и куда ты вчера делась? — спросила Света прямо с порога.
Не дождавшись ответа, она прижала руку к виску, застонала и выругалась с пиратской изысканностью.
— У тебя аспирина нет?
— Поищу, — Лера пожала плечами, направляясь в спальню, где находилась аптечка.
— И кофе мне надо! — кричала Света уже с кухни. — Только покрепче! И рассол, наверное…
Когда Лера вошла с таблетками, подруга уже произвела ревизию холодильника. Ее добычей оказались замороженная овощная смесь, которую она тут же приложила ко лбу, и бутылку кефира.
— Голова просто раскалывается, — пожаловалась Света, бухаясь на стул. — Что мы вчера такое пили?
— Я — вино. Ты — не знаю, — коротко отвечала Лера. Если честно, она не очень была рада — на этот выходной день имелись совсем другие планы, без Светиного участия.
— Я вообще ничего не помню. Так куда ты пропала, рассказывай! О!.. — не выслушав ответ, Светка вскочила, отодвинула стоящую на пути Леру и подняла привлекшую ее внимание мужскую толстовку, небрежно брошенную на одном из стульев. — Это что?
Лера покраснела. Толстовка принадлежала Вадиму. «Надеюсь, она не знает, чья это вещь…»
— Мужик? — Света сделала круглые глаза. — Так ты не одна вчера ушла!
— Конечно, не одна! — фыркнула Лера. — Ты серьезно не помнишь?
— Помню, ты послала Данила. Помню мы с тобой ссорились. А дальше, как отшибло.
Лера уставилась на подругу, не зная, верить или нет.
— Ну так признавайся! Кто? Данил нет, он не в твоем вкусе. Коля? Вряд ли… Костя? Его я видела утром, он еще был у Вадима. Так с кем ты ушла? Не томи!
В этот момент на кухню вошел Сэм. Он смотрел на Свету с незнакомым Лере чуть насмешливым выражением.
— Ты?!! — заорала подруга, так, словно он влетел сюда в драконьем обличии. — Лерка! Он что, вернулся?! Где ты его нашла?! Опять на улице попрошайничал?
— Почему попрошайничал? — вдруг заговорил Сэм. Он сказал это ровным спокойным голосом, на чистом русском языке, без какого-либо акцента.
Лера онемела от неожиданности. Он ведь молчал все это время, разговаривая с ней только глазами! Он ведь не знает их языка! Или знает?.. Стало немного обидно, что заговорить он решил со Светой, а не с ней.
— Так мы еще и разговариваем! — рассмеялась Света, но тут же схватилась за голову, глотнула из чашки, заливая боль кефиром. — И давно? — последнюю фразу она произнесла сдавленным страдальческим голосом.
— С тех самых пор, — Сэм подмигнул ей. Прошел мимо к холодильнику, выудил оттуда палку колбасы. И в считанные мгновения разделался с ней, без всякого хлеба или гарнира.
— Ну и аппетит у тебя, — проворчала Света с таким недовольством, будто это ее личную любимую колбасу он только что уничтожил. — Проголодался? Небось, на улице мало подают?