Заблудившийся
Шрифт:
— Ларису Павловну мы тоже все уважали. И она всегда вела себя адекватно. Были конечно странности… без странностей у нас не держат, — медсестра мялась, поглядывала на Леру, словно хотела еще что-то сказать. Потом все-таки сделала над собой усилие. — Извините, я не могу с вами говорить о пациентах. Меня могут уволить.
На этом все. Леру молча вывели за пределы клиники. Охранник захлопнул калитку и отчитался по рации, что все чисто. Ниточка оборвалась навсегда…
***
— Девушка! — Лера обернулась на оклик, еще толком не понимая, к ней ли обращаются.
— Ты ее знаешь? — зашипела на ухо Света.
Лера знала. Это была та самая медсестра из клиники, провожавшая ее тогда.
— Меня зовут Татьяна, вы меня помните?
Лера кивнула. «Как она меня нашла?»
— Вы Лера?
— Да…
— Я не знала, что тогда в клинике… это были именно вы… Хотя, даже если бы и знала, вряд ли получилось поговорить.
— О чем? — недоумевала Лера.
— О Ларисе Павловне… Перед смертью она просила меня найти вас. Сказал мне ваше имя. Домашний и рабочий адрес. Она очень просила найти…
— И зачем?
— Чтобы передать письмо, — и девушка протянула Лере запечатанный конверт. — Мне она всегда нравилась, столько тепла и доброты было в этом человеке. Она страдала от галлюцинаций… но иногда мне казалось, что она нормальнее всех нас вместе взятых. Возьмите письмо…
Принимая конверт, Лера заметила в глазах медсестры слезы.
— Как она умерла?
— Просто однажды легла спать и не проснулась, — быстро ответила девушка. — Мне пора. Простите… До свиданья. — И ушла, вернее убежала, громко цокая каблучками сапожек по мостовой.
***
«Мой дракон больше не прилетит. Он больше никогда не прилетит ко мне… И мне больше некому указывать дорогу. Жить незачем… Но я знаю, что ты снова придешь сюда, искать совета. Может быть, я нехорошо с тобой поступаю, посвящая во все это. Может, ты была бы счастливее, живя в неведении. Как видишь, мне знания и способности ничего хорошего не принесли.
Иногда это бывает невыносимо тяжело… Я долго колебалась, сомневаясь, писать тебе или нет. В конце концов, решила, что ты должна знать. Я попросила Таню, одну из медсестер, хорошую добрую девочку, передать тебе это письмо, но только в том случае, если ты придешь меня искать. Ведь это означало бы, что тебе плохо и нужен мой совет.
Я когда-то все это пережила, и не было никого, кто помог бы мне хотя бы единым словом. Иногда я думаю, что будь у меня наставница, все пошло бы по-другому…
Я даже знаю, что ты хочешь спросить. «Как указать путь своему дракону?» Наверняка, сейчас он просит тебя о помощи. Хочет вернуться, а ты не знаешь, как помочь.
Так вот, девочка, слушай меня. Никакого особого секрета не существует. Ты маяк. Ты горишь, а он видит. Так какого дьявола ты тушишь в себе пламя?!
Что? Я права? Ты пыталась все забыть. Найти рациональные объяснения. Запивала свою боль мартини, или чем там сейчас запивает неприятности молодежь?.. Или забрасывала воспоминания бумажками со своей работы? Может ты даже нашла себе парня, чтобы не думать о нем. Но забыть и вычеркнуть его из своей жизни не удастся. Ты ведь уже назвала его? Да? Дала ему имя? Если так, то забыть теперь невозможно.
Гори. Гори ярче. Думай о нем. Вспоминай. Не бойся быть сумасшедшей… (Ах, как заманчиво звучит совет от старой психички!)
Верь в невозможное и люби до невозможности.
Поверь мне, это того стоит. Когда он прилетит, ты поймешь, что это стоит всего на свете…
А вот ко мне уже не прилетит… Мой погиб. Спаси своего, девочка, обязательно спаси».
Лера читала, перечитывала, читала снова и плакала, плакала, плакала, пока бумага вся насквозь не промокла, урожая просто распасться у нее в руках.
«Когда он прилетит, ты поймешь, что это стоит всего на свете…» — звучало у нее в голове, даже после того, как она свернула письмо и спрятала в конверт.
Заблудившийся 3
— Видела
я вчера твоего, — небрежно бросила Света, допивая кофе.— Кого, Костю? — удивилась Лера. С Костей они расстались два года назад, и, если честно, его дальнейшая судьба ее мало интересовала.
— Да нет, бомжа твоего.
Лера замерла. Где Светка могла видеть Сэма? А кого она еще может иметь в виду — прозвища «бомж», «наркоман» и «псих» в лексиконе подруги прочно закрепились за одним единственным человеком… ну или не человеком.
Света выдержала театральную паузу и загадочно выдала:
— А может ты и права была…
— В чем? — Лера спросила с замершим сердцем, стараясь ничем не выдать того, что жутко волнуется. Конечно же, очень сомнительно, что Сэм объявился и показался в первую очередь не ей, а Светке.
— Ну… — подруга тянула интригу. — Может и не бомж он. Приехал в клуб на крутой тачке с одной девахой. Оттягивался там с ней весь вечер. Но скорее это девахи тачка. Точно. Он не бомж и не псих — альфонс, вот кто.
— Это был не он! — Такого просто не могло быть! Света спутала Сэма с каким-нибудь местным мажором.
Но Света только презрительно хмыкнула.
— Лерунчик, ты же знаешь. Я никогда. Не забываю. Лиц. — Она выделила каждое слово, вонзая их в сознание Леры, как шпильки.
Это правда. Кто-кто, а Света имеет такую суперспособность… Дико хотелось спросить, какие у него были глаза? Может это просто двойник?..
Подруга наклонилась к Лере и добила:
— Это точно был он. Он меня узнал. — Все еще не верилось. — И он Олег, а не Сэм никакой. Ну, по крайней мере, та фифа так его называла. А когда я нашла подходящий момент, подошла к нему и спросила: «Так ты больше не Сэм?», он на меня зашикал и попросил сделать вид, что я его не знаю.
Лера молчала. Этот рассказ казался каким-то неправильным, неестественным, что ли… Но в то же время, оснований не верить старой подруге или подвергать сомнению ее способность узнать людей, с которыми не раз встречалась, не было никаких. И сердце сжималось все сильнее и сильнее. Она чувствовала, как орды сомнений окружили выстроенный ею прекрасный замок веры и любви… или это был песочный замок иллюзий?
Лере стало больно. Так больно, как будто кто-то приложил ей раскаленную кочергу к лицу, и одновременно с тем она поняла — ни сомнения, ни боль, ни даже факты уже не способны ничего изменить. Некая точка невозврата пройдена. Еще два месяца назад внутри нее шло жестокое сражение: рациональность против веры в чудо. Лера металась, и ее, как стая бешеных бродячих собак, терзали противоречия. И в любой момент она готова была забыть обо всем, вернуться к нормальной жизни или наоборот, навсегда измениться, открыв двери тому, чего не понимает. Она выбрала второе, пожертвовав всем, что есть в этом мире стабильного, устойчивого, привычного, возможно даже принеся в жертву свое психическое здоровье. При мысли о том, что она закончит как Лариса Павловна — одинокая сумасшедшая женщина в психушке, Лера теперь только грустно улыбалась.
Борьба позади, и сегодня Лера горит, светит, указывает дорогу, какими-бы путями ее дракон не летел к ней, она верит и ждет… Точка невозврата достигнута, даже если Света во всем права. Лера ясно осознала, что если бы кто-то сейчас представил ей развернутый отчет с фактами, фотографиями, видео, записями телефонных разговоров, стопроцентно доказывающий, что Сэм — рядовой, ничем не примечательный, житель мегаполиса, с именем и фамилией, полученными от родителей, с головой, забитой одними развлечениями, — даже тогда Лера осталась бы верной… Кому верной? Ему? Мечте? Себе… Да, себе! Уж такой, какая она ни есть.