Чтение онлайн

— Ничего не случится.

Руками она вцепилась в мою одежду, не желала отпускать, пока я её легонько не отстранил.

— Скажи мне, — мой голос был твёрд. — Что должно произойти?

В порывистых рыданиях она замотала головой, но не произнесла ни слова.

— Это что-то про Маркеса? Тогда ничего страшного. Он теперь слаб, да и раскрыл все карты нам и… Джесс, ну что же ты, Джесс!

Уменьшив расстояние между нами до предельно возможного, я наклонился к ней.

— Я люблю тебя, Джесс. И, что бы ни случилось,

я всегда буду рядом с тобой.

— Нет, — раздался её хриплый и одновременно неуверенный голос. — Я закончила книгу.

Забыв обо всём, и даже о том, что я только что признался ей и держу её в объятиях, я кинулся к столу. На нём лежала знакомая тетрадь, на последней строчке красовалось выведенное изящным почерком Джесс слово «Конец».

Я закрыл глаза, тяжело дыша, затем открыл их, пошатнувшись от прикосновения рук писательницы на своих плечах.

— Прости, Итан, — умоляюще воскликнула она. Я провёл рукой по её раскрасневшейся щеке и взял за руку.

— Уже всё равно ничего не поделать, — тихо сказал я. «Пожалуйста, не закрывай книгу, я не хочу умирать», — пронеслась в голове мысль. Откуда? С чего? Может, когда-то Альберт кричал подобное своему писателю. Но уже поздно.

В комнате неожиданно стало светло. Я зажмурился, но не отпускал руки Джесси, а только сильнее сжимал их.

Острые иглы понеслись на меня со всех сторон. Раньше искры были колючими, но не настолько, как в этот раз. Я в последний раз ощутил тепло руки Джесс и, не теряя ни секунды, приник к её губам.

— Я люблю тебя, — прошептала она, делая короткую паузу между поцелуями. Я вновь прильнул к ней, почувствовал приятный медовый вкус её губ, успел провести рукой по её спине.

Когда перед глазами уже явственно зазолотились звёздочки, только тогда я отошёл от неё на шаг.

— Я не забуду тебя, — прошептала она.

Её рука оказалась на моём лице, но уже не ощутила его. Я смотрел на неё в последний раз, рассыпаясь, как песок, стараясь запомнить каждое мгновение.

Перед глазами появилась мастерская фабрики. Я вспомнил про Уилла, а потом откинул эти мысли. Темно. Но почему ничего не происходит? Значит ли это, что портал закрыт, а я жив?

Медленным шагом я обошёл всю фабрику. Под ногами было битое стекло, хотя об этом можно было только догадываться. Мучая себя догадками, я дошёл до моего станка, тронул его рукой. Внезапная тряска заставила меня дёрнуться с места. Я ухватился за стул, тот полетел на пол вместе со мной. На этом всё кончилось. Я слышал, как бьются стёкла. Я видел трепещующее где-то далеко пламя и всё больше осознавал, что живой.

Вся темнота потолка полетела на меня. Я закрылся от него руками, но поймал только какую-то упавшую книжку. Перевернувшись с боку на бок, я спасся от падающего шкафа, которого, по идее, не должно было быть в мастерской.

Среди непроглядной темноты появились светлые искорки, подняли меня в воздух,

закружили в быстром потоке. У меня закружилась голова, стало плохо от быстрого движения. Я попытался выпутаться, но только моя рука пролетела сквозь одну из звёздочек.

Кружение прекратилось, я был плавно опущен на землю.

— Итан! — раздался чей-то приветливый и радостный голос. — Итан, вставай!

Точно очнувшись после сна, я открыл глаза и часто заморгал от яркого света. Надо мной склонился Уилл.

— Что лежишь? — весело спросил он. Прям как мальчишка. Звонко рассмеялся и подал мне руку. — Подымайся, а то он нас задушит.

— Кто — он?

Уилл в недоумении покачал головой.

— Ты что, головой об пол ударился? Маркес.

Рабочие громко переговаривались, в мастерской (причём, выглядела она иначе) царил кавардак.

— Потише, ребята, — раздался где-то в толпе властный, но довольно мягкий голос и, к своему удивлению, я увидел Маркеса.

— Хорошая работа, Итан Корбес, — произнёс он, улыбнувшись мне. — Только не засиживайтесь за болтовнёй.

Уилл кивнул, я вторил ему.

— И вы, вижу, стараетесь, Стеккер. Я оценю ваш труд по достоинству.

Я не верил своим глазам. Но уже через минуту не помнил ничего. Кроме работы.

Предрассветные сумерки заполонили город, повисли в нетерпеливой тишине, но уже постепенно таяли вместе с прозрачной луной в небе.

— Так зачем ты меня позвала? — хмуро спросил мужчина, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть зевок.

— Случилась одна неприятность, — голос девушки задрожал и сорвался, но она не дала слезам побежать по уже просохшему лицу.

— Какая? — мужчина обеспокоенно схватил девушку за плечи и долгое время не отпускал. — Это тот твой…

— Дело не в нём, — отрицательно помотала головой девушка, осознавая, что врёт. — Уже всё в порядке. Ты — мой самый лучший друг. Спасибо, что поддерживаешь.

Он улыбнулся, и писательница заметила румянец на его щеках.

— Хочешь пройтись?

— Очень хочу. Надеюсь, я тебя не разозлила своим утренним звонком?

— Нет. Нет-нет, что ты. Можешь звонить в любое время дня и ночи. В конце концов, — он подошёл к ней ближе, но не позволил себе к ней прикоснуться, — я ведь твой агент.

— Прости меня, Марк. Я знаю, я вышла из себя…

— Нет, это я виноват, — перебил девушку он. — Но мы с ней уже расстались. И ничего не было! Честно, Джесс!..

Она приложила палец к губам и тронула его руку.

— Подвезёшь меня до издательства? Только чуток позже.

— Всё, что скажешь.

Сонливость совсем оставила его. Видеть её по-обыкновенному волнистые длинные волосы, наблюдать за кроткой, но доброй улыбкой и различать вновь и вновь на лице каждую ямочку — счастье.