Южноморск
Шрифт:
– Ну, конечно, мои хорошие. Нарисуйте такую мебель в ваших заявках, которые будете сдавать, и у вас в комнатах будут такие наборы. Только подумай, Славик, а что ты разместишь на остальных шести квадратных метрах в твоей комнатке.
*
После обеда Олег порталом перешёл в свой кабинет в здании "Помощи". Поскольку в детском доме свободных комнат пока не было, он решил пользоваться этим кабинетом до постройки административного корпуса в квартале детдома. Олег удобно устроился за своим письменным столом, включил ноутбук со встроенным хроноскопом и набрал в поисковике "Николка и Настя Горяйновы". Вскоре на экране появились данные о семье Горяйновых. Семь лет назад они приехали из Санкт-Петербрурга в Южноморск к родственникам. В Санкт-Петербурге у отца детей была своя фирма. Их отец, Арсений Горяйнов, с детства
По своим научным разработкам Арсений основал фирму, в которой работали и Калерия с Кириллом Зырянским, который вскоре женился на Калерии. А Татьяна была учительницей начальных классов. И вот семь лет назад Арсений получил письмо от тёти Клавы, родной сестры его бабушки. Тётя Клава жила в Южноморске, приглашала внучатого племянника приехать с детьми, отдохнуть на море. А писала она ему с просьбой достать редкие лекарства для её мужа. Её муж участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии, таких лекарств, какие ему нужны, в Южноморске она купить не могла. Арсений купил лекарства и вместе с женой и детьми поехал на юг. Тётя Клава была ему очень благодарна. Детей у них с мужем не было, поэтому она предложила Арсению оформить его детей наследниками их дома и участка. Они сходили к нотариусу, оформили документы, а через неделю Арсений с Вероникой поехали на экскурсию в Новороссийск и не вернулись. Сообщали, что в этот день сель унёс жизни нескольких человек. Бабушка Клава писала на адрес Арсения в Санкт-Петербург, но ответа не получила. Письмо получила Калерия Зырянская, узнала о трагедии, а конверт с адресом бабушки Клавы убрала подальше, так как не хотела брать на себя заботу о племянниках. Через несколько лет наткнулась на этот конверт, попросила знакомого, который ехал отдыхать в Южноморск, чтобы сходил по этому адресу, посмотрел, как там живут. Знакомый сообщил, что по этому адресу нашёл пожарище, соседи сказали, что хозяева год назад погибли при пожаре. Она решила, что и дети тоже погибли. Фирму Калерия с Кириллом забрали себе, а квартиру сдавали квартирантам. Пока не пройдёт семь лет со времени исчезновения, наследство не присуждается. У Татьяны Сытиной не было возможности искать племянников, как раз семь лет назад, когда Арсений с Вероникой и детьми уехал на юг, её муж повёз Татьяну в деревню к своей матери, когда Татьяна была на последнем месяце беременности. Но до деревни Татьяна не дотерпела, от тряски у неё начались схватки, родила в машине. Ребёнок родился с ДЦП, муж Татьяну сразу бросил. Калерия с Кириллом поселили Татьяну с ребёнком в коммунальной квартире на Петроградской стороне, дают ей немного денег, так что она еле сводит концы с концами.
Олег только успел просмотреть выданную хроноскопом информацию, когда в кабинет, постучав, заглянул Марат.
– Не помешаю, если посмотрю на твою работу?
– спросил он.
– Тут у меня свободное время появилось, а мне всегда было интересно узнать, как ты работаешь.
– Не помешаешь, - мотнул головой Олег.
– Может быть, даже понадобишься.
– Это я с удовольствием, - оживился Марат.
– Что делать надо?
– Возьми свой ноутбук, я на своём сейчас буду для детей скачивать сведения об их родителях, а ты пока сделай аналитическую справку по фирме Горяйнова. Дети смогут ею заняться не раньше, чем через шесть лет, старшей, Насте, тогда исполнится 18 лет, - пояснил он.
Когда Олег закончил запись и упаковал диск с данными в конверт, он в ожидании посмотрел на задумавшегося Марата.
– Ну, что накопал, аналитик?
– спросил Олег.
– Знаешь, - начал Марат, - если так дело пойдёт и дальше, то фирма не дождётся, когда наследники смогут ею заняться. Зырянские уже наполовину ухудшили возможности фирмы. Страдает качество, деньги на исследования не выделяются. Самый толковый в фирме - это ведущий специалист, Касьянов Игорь, однокашник Арсения. Зырянский только мешает его эффективной работе, а недавно вообще заявил, чтобы Касьянов подыскивал
себе другую работу. Зырянские уже готовят документы по вступлению в наследство и оформлению фирмы Горяйнова на себя. Сразу после этого он собирается уволить всех специалистов, которых набрал Арсений. Надо срочно принимать меры, Олег. Вам, как представляющим интересы наследников Арсения Горяйнова, надо спасать фирму.– Ну, и что ты предлагаешь?
– спросил Олег.
– Зырянские ведь, скорее всего, постараются оформить опеку над племянниками.
– А вот индейскую хижину им вместо опеки, - экспрессивно выдал Марат.
– Опеку они не получат, поскольку у вас есть доказательства, что они не отреагировали на письмо бабушки, по сути, бросили племянников на произвол судьбы. Правда, и Татьяне сейчас опеку не разрешат. Она ведь мать-одиночка, причём с больным ребёнком и без фиксированного дохода.
– Так где выход?
– снова спросил Олег, потому что по лицу Марата видел, что тот готов что-то предложить.
– Выход такой, - спокойно продолжил Марат.
– Пусть Зырянские продолжают руководить фирмой в Санкт-Петербурге, только назначим куратора из опекунского совета. Подключим Санкт-Петербургское агентство "Помощь". А мы здесь создадим филиал фирмы, куда пригласим Касьянова и других сотрудников, неугодных Зырянским. Кстати, Арсений ведь обещал Игорю со временем партнёрство, вот и надо ему сразу это партнёрство предложить. Я думаю, он сюда согласится приехать. Здесь много плюсов - сам себе начальник, исследования сможет продолжать, ассортимент сырья здесь намного больше, себестоимость будет намного ниже, а спрос даже больше, чем в Санкт-Петербурге.
– А кто всеми этими организационными вопросами заниматься будет?
– озабоченно спросил Олег.
– Сам понимаешь, нам этим заниматься некогда.
– Есть у меня кандидатура, - засмеялся Марат.
– Слышал, в выходные на рыбалке Медведь жаловался, что закисает от рутинной работы, всё уже отладил в фирме Христофора. Ему бы дело какое-нибудь открыть, вот и предложим ему прогуляться в Санкт-Петербург. Пусть договорится с Касьяновым и вместе открывают здесь филиал. Заодно и Татьяне поможет с ребёнком сюда перебраться, я тут Христо озадачу, чтобы дом скоренько отремонтировали.
– Давай не будем это дело откладывать, - предложил Олег.
– Зови сейчас Христо и Медведя, осмотрим участок, определим фронт работ, и Медведя озадачим насчёт создания филиала фирмы. Я сегодня после полдника Насте с Николкой обещал рассказать об их семье, заодно и обсудим, как дальше действовать.
– Так и сделаем, - согласился Марат.
– Когда обсудите, свози ребят на участок, там познакомите их с предложениями строителей, Медведь тоже подойдёт. И завтра можно начинать восстановление дома.
*
Во время полдника попросил внимания Олег Васильевич:
– Хочу объявить желающим, кто ещё не в курсе. Многие из вас читают объявления на табло, которое находится напротив двери в зал-трансформер. Там я поместил информацию, что по понедельникам, четвергам и субботам я провожу занятия по медитации через полчаса после ужина. Кто хочет, приходите. Нажимайте на двери полоску "Медитации" и входите. Это не обязательное мероприятие, только для желающих.
*
После полдника Николка напомнил сестрёнке:
– Олег Васильевич сказал, чтобы мы пришли в кабинет. Обещал про родных узнать.
– Страшно, Николка, - призналась Настя.
– Вдруг эти родственники злые и недобрые. Не искали нас столько лет, значит, не нужны мы им. Здесь-то мы теперь в безопасности, а если нас родным отдадут, что с нами будет?
– Не должны нас плохим людям отдать, - неуверенно сказал Николка.
Николка нерешительно постучал в приоткрытую дверь кабинета, откуда послышался весёлый голос Олега Васильевича:
– Входите, ребята!
Впервые за время пребывания в детдоме дети вошли в кабинет директора, куда им раньше доступа не было. Ободрённые ласковой улыбкой Олега Васильевича, брат с сестрой с любопытством огляделись. Одна стена казалась стеклянной, матово мерцая серебристо-серым цветом. На противоположной стене висел огромный телевизор, окна были такими же прозрачными, чисто вымытыми, как и все окна в детдоме. Только сейчас Николка понял, что на окнах исчезли грубые решётки, которые сразу бросались в глаза, когда они с улицы смотрели на окна первого этажа.