Юджерон
Шрифт:
– Нужно сразу было позвонить участок, чтобы их поймали по горячим следам. Сегодня они напали на тебя, завтра нападут на других, – удивилась Одри.
– Просто мне очень сильно захотелось к тебе.
Болэк поближе подошла к детективу и рассмотрела рану на голове.
– Джо, да у тебя тут очень сильное рассечение. Милый, чем же тебя так ударили?
Джозеф замялся и не ответил.
– Нет, тебе определённо нужно к врачу, – не унималась женщина, – я позвоню в 911.
Болэк подошла к дивану в гостиной и начала рыться в дамской сумочке в поисках телефона.
– Не нужно Одри, – сказал Джозеф, взяв из рук женщины телефон. – Ты и сама сможешь обработать рану.
Женщина подозрительно посмотрела
– Что-то ты мне не договариваешь.
Джозеф пялился в пол и молчал. Одри была одной из тех женщин, от которой ничего нельзя было утаить. Женское чутье всегда давало понять, что ей недоговаривают или врут.
– Либо ты сейчас мне рассказываешь правду, либо уходишь!
Джозеф выдержал большую паузу. Он понимал, что каждая секунда молчания подтверждает лживую историю с хулиганами. Рейнхарт собрался духом и рассказал, как ему пришла в голову идея с квартирой Палмера, как он подговорил Брайса и Тома помочь ему и обо всём том, что случилось после. Одри стояла в молчании и смотрела в сторону отрешённым взглядом. Губы слегка задрожали, глаза намокли. Дрожащим голосом она прошептала:
– Тебя могли убить! Если бы пуля пролетела немного левее, ты бы уже не пришёл ко мне!
– Однако я пришёл.
– Что ты наделал Джо?! Ты понимаешь, что теперь будет? Тебя найдут и посадят. И даже Грид не сможет помочь тебе. Это конец!
– Всё будет в порядке, я всё решу.
– Нет, ты неисправимый эгоист. Ты не только себя погубил, но потянул за собой Брайса и Тома.
– Я не эгоист! Я просто хотел найти старика.
– Да не старика ты хотел найти, а отомстить этому Холту, утереть ему нос. Ведь он задел твоё самолюбие. Ты совершенно не думал о возможных последствиях! – надрывалась женщина, еле сдерживая слёзы. – Да куда уж тебе думать, самовлюблённому дураку!
– Я такой, какой я есть! Я не привык, чтобы со мной обращались как с мальчишкой, и тебя это, между прочим, тоже касается!
– Ах так?! Скажи мне, какие у тебя вообще планы были на жизнь до сегодняшнего дня?
– К чему это вопрос?
– Ладно, я спрошу иначе. Какие планы у тебя на меня?
Джозеф не ответил.
– А знаешь, какие планы были у меня? – она более не смогла сдерживать слёзы и они полились ручьём, скатываясь по щекам и падая на пол. – Я хотела, чтобы ты наконец-то решился сделать мне предложение, и мы зажили бы как нормальная семья. Я хотела встречать тебя с работы вкусным ужином, хотела засыпать и просыпаться рядом с любимым мужчиной, воспитывать вместе детей. А теперь, что будет теперь с нами? Всё потеряно…
Расстроенная Одри села на диван и закрыла лицо руками.
– Вот оно что. Мы, по-моему, уже поднимали эту тему. Я тебе ещё тогда прекрасно всё объяснил, что я не готов к такому шагу. Или же у тебя основная цель – окольцевать меня? Время-то твоё уходит. Сколько тебе там? Тридцать два, если я не ошибаюсь, – Рейнхарт значительно повысил тон. – Нет уж, дамочка, извольте, ни на того напали. Я самостоятельный мужчина и я привык по жизни поступать так как считаю нужным. Я в полном расцвете сил, и я не хочу променять свою яркую жизнь на смену подгузников! Ясно тебе?! И вместо того, чтобы помочь мне сейчас в сложившийся ситуации ты начинаешь мне выносить мозг! И ещё, если тебя не устраивает мой характер и взгляды на жизнь, какого хрена ты вообще продолжаешь со мной встречаться? Да и вообще, за что ты тогда меня полюбила?
Одри вытерла слёзы и встала с дивана. Она стояла напротив Джозефа, покрасневшие от слёз глаза смотрели сквозь него.
– Почему полюбила? – холодным голосом переспросила она. – Я и сама часто задаю себе этот вопрос. Ты очень сложный человек, ты порой бываешь невыносим. Я думала, ты изменишься… думала я тебя смогу изменить. Я ошиблась. Да мне тридцать два и я мечтаю обзавестись семьёй, спасибо,
что напомнил мне мой возраст. К сожалению, наши взгляды на будущее расходятся. Я нужна была тебе только для галочки, что бы жилось веселее.Джо потёр усталые глаза, тяжело вздохнул и взял девушку за руку, за её тонкие пальцы, но та отошла от него, высвободив ладонь.
– Перестань. Я ни то имел в виду, – почувствовал себя виноватым Рейнхарт. – Ты же знаешь, когда я в гневе, я могу наплести, что угодно. Ты меня просто взбесила, когда вновь подняла эту тему, да и ещё в совершенно неподходящий момент. Ты мне нужна и я никогда…
– Уходи Джозеф.
– Одри.
– Уходи.
Рейнхарт стоял с поникшим видом. Он попытался ещё раз взять Болэк за руку, но та отпрянула от него как от огня. Она отошла от ночного гостя и направилась в ванную комнату. Вернувшись с маленьким белым чемоданчиком, на котором был изображён красный крест, она протянула его Рейнхарту.
– Вот, здесь всё необходимое, чтобы обработать рану. Справишься как-нибудь сам. А теперь пошёл вон.
Одри Болэк неспешной походкой направилась к входной двери.
– Но мне некуда идти. Скорее всего, возле моего дома меня уже поджидают.
Одри молча открыла дверь и жестом указала на выход. Подойдя к девушке, Рейнхарт спросил:
– Хотябы душ мне можно у тебя принять? От меня воняет как от бродяги.
Одри отвернулась в сторону и скрестила руки на груди. Джозеф постоял рядом с ней немного и, не дождавшись ответа, вышел за дверь. Он развернулся, чтобы попрощаться с Одри, но она так молниеносно закрыла дверь, что чуть не попала ему по носу. Детектив прислонился ухом к двери, за которой услышал надрывистый плач обиженный им женщины.
Детектив неторопливо побрёл к выходу. На улице его встретила ночная прохлада спящего города.
– Какой же ты идиот, детектив Рейнхарт! – раскритиковал себя Джозеф.
Одиноко стоя на пустынной улице и заведя взгляд к ночному небу, чьи звёзды скрывали надвигающиеся тучи, детектив монотонно проговорил:
– В такие драматические моменты в фильмах всегда начинает идти дождь.
Рейнхарт кое-как запихнул аптечку Одри в переполненный всяким хламом рюкзак, засунул руки в карманы куртки, украшенной налипшим мусором, и заковылял по тротуару, стараясь избегать фонарей. На улице было необычайно тихо, лишь чуть слышны были шаги Джозефа, да и отдалённый шум мотора редких машин. Издали ветер принёс раскаты грома и запах грядущего дождя.
*
Эдварду удалось поспать всего пару часов из-за позднего возвращения домой. Разразившийся ночной ливень бил по карнизу крупными каплями, мешая Холту заснуть. Сильный гром и вспышки молний так же внесли лепту в бессонную ночь. Но вскоре усталость взяла верх и Эдвард заснул.
Холодный душ и кофе с утра вместе с завтраком на скорую руку, дали ему сил сесть в машину и отправиться в морг на встречу с Шоном Кларком. Через час по коридору временного пристанища мёртвых снова шагал агент Холт. Возле дверей в секционную его встретили двое сотрудников секретной службы с усталыми, сонными лицами. Они встали и поприветствовали подошедшего начальника.
– Крепитесь парни, – подбодрил их Эдвард Холт, – с минуты на минуту подоспеет смена, и вас отвезут домой отсыпаться. Кларк на месте?
– Да сэр, пришёл около часа назад.
– Замечательно.
Эдвард распахнул двери секционной и сразу заметил Шона Кларка, стоявшего возле письменного стола, на котором в отличие от прошлого раза, было на удивление чисто. Исчез телевизор, а кипы папок были аккуратно расставлены в небольшом шкафчике неподалёку. Холт обратил внимание и на халат Шона, он буквально сиял белизной и был выглажен, да и весь вид патологоанатома был весьма опрятен. На этот раз медработник лучше подготовился к приходу человека из правительственной службы.