Чтение онлайн

А потом земля задрожала. Откуда-то из самых глубин её раздался рокот и скрежет, как будто само земное ядро поворачивалось, как огромный мельничный жернов; с потолка пещеры посыпались кусочки камня. Земля вдруг накренилась набок. Уилл схватил Лиру за руку, и они вцепились друг в друга, а земля у них под ногами задвигалась и заскользила вниз, мимо них полетели обломки камней, больно ударяясь об их ступни и ноги…

Дети, заслонив собой галливеспианцев, пригнулись и прикрывая руками головы.

Скала у них под ногами вдруг поползла вниз и влево, и они в ужасе отчаянно обхватили друг друга руками, не в силах даже

кричать от пережитого потрясения.

Их оглушал рёв тысяч тонн камней, падавших и катившихся вниз вместе с ними.

Наконец движение прекратилось, хотя вокруг небольшие камни всё ещё падали и скакали по склону, которого ещё минуту назад не было. Лира лежала на левой руке Уилла. Правой он поискал нож; он всё ещё висел на поясе.

— Тиалис? Салмакия? — дрожащим голосом позвал Уилл.

— Оба тут, оба живы, — произнёс у него над ухом голос шевалье.

В воздухе стояла пыль и кордитовый запах битого камня. Дышать было трудно, ничего не было видно: стрекоза умерла.

— Мистер Скорсби? — сказала Лира. — Нам ничего не видно… Что случилось?

— Я здесь, — отозвался неподалёку Ли. — Кажется, взорвалась бомба, и, кажется, она не попала в цель.

— Бомба? — испугалась Лира, но тут же спохватилась: — Роджер, ты тут?

— Ага, — послышался рядом шёпот. — Мистер Перри меня спас. Я чуть не упал, а он поймал.

— Смотрите, — сказал дух Джона Перри. — Но держитесь за скалу и не двигайтесь.

Пыль оседала, и откуда-то полился свет: странное золотое мерцание, как будто вокруг падал сияющий туманный дождь. Его хватило, чтобы их сердца дрогнули от страха: он осветил то, что было слева от них, то место, куда он падал, или тёк, как река, кончающаяся водопадом.

Там была чёрная пустота, как шахта в самую глубокую тьму. Золотой свет тёк в неё и гас в ней. Они видели противоположную сторону обрыва, но так далеко, что Уилл не смог бы и камень туда докинуть. Справа от них в пыльном мраке возвышался склон из грубых камней, ненадёжных и готовых вот-вот скатиться вниз.

Дети и их спутники чудом держались на краю этой бездны даже не на карнизе, а на каких-то уступах, которых едва хватало, чтобы поставить ноги и уцепиться руками.

Дорога была только одна — вперёд, вдоль склона, по острым камням и шатающимся булыжникам, которые, казалось, готовы были сорваться вниз от малейшего прикосновения.

А позади, по мере того, как оседала пыль, всё больше и больше духов в ужасе смотрели в бездну. Они согнулись на склоне, не в силах шевельнуться от страха.

Лишь гарпии не испугались, они взмахнули крыльями и взмыли вверх, осматривая всё впереди и позади себя, они полетели назад, чтобы подбодрить тех, кто ещё был в тоннеле, и вперёд, чтобы поискать выход.

Лира проверила алетиометр — по крайней мере, он был цел. Борясь со страхом, она огляделась, нашла глазами лицо Роджера и сказала:

— Ладно, мы все ещё здесь, никто не пострадал. И теперь мы хотя бы всё видим.

Так что просто иди дальше, двигайся. У нас нет другого пути, кроме как по краю этого… — она показала на бездну. — Так что надо просто идти вперёд. Я клянусь, что мы с Уиллом просто пойдём дальше, пока не дойдём. Так что не бойся, не сдавайся, не задерживайся позади. Скажи остальным. Я не смогу всё время оборачиваться, потому что придётся смотреть, куда ступать, так что мне только остаётся рассчитывать

на то, что ты будешь держаться за нами, хорошо?

Маленький дух кивнул. И в молчаливом ужасе колонна мёртвых отправилась в путь по краю бездны. Ни Лира, ни Уилл не смогли бы сказать, сколько он длился; но им никогда было не забыть, как он был страшен и опасен. Стоило посмотреть в глубокую тьму, зиявшую под ногами, и их, казалось, затягивало вниз, а голова начинала жутко кружиться. Они старались смотреть прямо перед собой, на этот камень, тот уступ, этот выступ, тот склон сыпучего гравия, не глядя в пропасть, но она так и притягивала взгляд, соблазняла, и иногда они не удерживались и мельком смотрели вниз, теряя равновесие, чувствуя, как перед глазами всё плывёт, а к горлу подкатывает ужасная тошнота.

Время от времени живые оглядывались и видели бесконечный поток мёртвых, вившийся из расщелины, через которую они пришли: матери прятали лица детей у себя на груди, престарелые отцы медленно взбирались по склону, маленькие дети держались за юбки идущих впереди женщин, девочки и мальчики-ровесники Роджера шли и упорно осторожно пробирались вперёд — их было так много… И все они шли за Уиллом и Лирой, надеясь, что те выведут их на свежий воздух.

Но некоторые им не доверяли. Они шли толпой за ними, и сердца и обоих детей сжимал ледяной рукой страх, когда они слышали злобный шёпот:

— Где верхний мир? Сколько ещё до него?

— Нам тут страшно!

— Не надо было нам идти, в мире мёртвых, по крайней мере, было немножко света и мы были не одни, а здесь гораздо хуже!

— Зря вы пришли в наши земли! Оставались бы в своём мире, пока не умерли, нечего было нас тревожить!

— По какому праву вы нас ведёте? Вы всего лишь дети! Кто дал вам власть?

Уилл хотел обернуться и ответить им, но Лира удержала его за руку, сказав, что они просто несчастны и напуганы.

А потом заговорила леди Салмакия, и её спокойный звонкий голос раздался далеко в этой огромной пустоте.

— Друзья мои, мужайтесь! Держитесь вместе и идите! Дорога трудна, но Лира найдёт её. Будьте терпеливы и не падайте духом, и мы выведем вас, не бойтесь!

Услышав эти слова, Лира почувствовала прилив сил, чего и добивалась леди. И они, выбиваясь из сил, побрели дальше.

— Уилл, — спросила Лира через несколько минут, — ты слышишь этот ветер?

— Слышу, — ответил Уилл. — Но совсем не чувствую. И ещё про эту дыру внизу: это такая же штука, как когда я прорезаю окно. Край такой же. Это какой-то особенный край; раз почувствуешь, не забудешь. И я его вижу, там, где скала уходит в темноту. Но то огромное пространство внизу это не другой мир, как все остальные.

Это что-то другое. Оно мне не нравится. Хотел бы я его закрыть.

— Ты не все свои окна закрывал.

— Нет, потому что некоторые не мог. Но знаю, что их надо закрывать. Если их оставить открытыми, случится что-то плохое. А тут такое большое… — он указал вниз, не желая туда смотреть. — Это нехорошо. Случится что-то плохое.

Пока они говорили, чуть позади них шла другая беседа. Шевалье Тиалис тихонько говорил с духами Ли Скорсби и Джона Перри.

— Так что ты говоришь, Джон? — сказал Ли. — Говоришь, мы не должны выходить на воздух? Дружище, каждая частичка меня уже так истосковалась по остальной живой вселенной!