Я - Янни
Шрифт:
Я не успеваю произнести ни звука.
Все осветилось.
Как солнце взошло. Рвануло по нервам, неправильное, ни на что не похожее. Поля, дорога и олива, Янни - на секунду стали совсем другими. Не объяснить, просто - другими. Моментальное преображение. Вторая вспышка выбелила тени под ногами: силуэт брата полыхнул, размазываясь собственным огнем, больше и ярче, чем тот, внизу. Вспух рыжими нарывами концентрированного жара. В лицо ударил горячий ветер. Я замер, а забытые слова рассыпались на выдохе.
Из оврага раздался глухой рокот. Свет мигнул. Стеклянно-прозрачная крона оливы и острые, искристые
– Видал?! Внизу ты вообще охренеешь! Идем!
– зашуршала невидимая листва: поднырнул под низкие ветви, прямо в пахнущую тиной черную бездну.
Темнота вокруг пульсировала жизнью. Тени пришли следом. Я не мог вытолкнуть ни звука: реальность продолжала дробиться на части, в которых он зовет меня и не зовет. Где скользит с осыпающейся глиной и умер, сгорел, а звонкий голос - эхо или моя надежда, или принадлежит кому-то иному, слишком похожему, но не моему брату.
Дурацкое чувство. Я не привык даже спустя столько лет.
– Да идем же! Где ты застрял?!
– заорал призрак из-под земли. Я рванул за ним, наощупь продираясь сквозь ветви и корни. Скатился по склону с лавиной мелких камней. Левую руку обожгло болью - крапива. Зрение не возвращалось. Брат умолк.
– Где ты?!
– наконец рявкнул я.
– Впереди! Двигай по тропинке до поляны, - почти незаметная днем, ночью дорожка переставала существовать. Куда ни ткнешься - сплошь ощетинившиеся шипами заросли. Я зажмурился и выставил руки вперед, прикрывая лицо. По предплечьям прошлись, раздирая кожу, острые плети. Проломился к полянке несколькими широкими шагами. Впереди на секунду оказалась пустота, а потом - теплая спина под мягкой тканью футболки. Резко дернул, разворачивая и с силой сжимая худые плечи:
– Какого хрена?! Что ты вытворяешь?!
– он дико улыбался, постепенно проявляясь из мрака. Свет - не оврага, его личный обморочный свет, - еще дрожал в коленях и бухал за ребрами.
– Ничего! Честное слово! Я только потрогал, едва коснулся!
– встряхнуть, чтобы клацнул зубами на последнем слове. Янни заткнулся и часто заморгал, скривившись: прикусил язык.
– Потрогал?! Это по-твоему ничего?! Ты спятил?!
– плевать, о чем мы вообще говорим, даже смотреть не хочу. Твои чудовища здесь. А в моей голове на повторе застыли огненные пятна, раз за разом разрывающие тебя на куски.
– Да только глянь, ну чего ты...
– заныл, пытаясь выкрутиться. Я перехватил за локоть и отодвинул в сторону.
– Стой здесь. Не вздумай рыпаться, - не успев договорить, я потерялся.
Увидел.
– Охренеть, да?
– благоговейно прошептал брат.
Да - промолчал я.
Нечто особенное. Не внешне, но... вроде ты всю жизнь искал именно это, и вот нашел наконец, а теперь все изменится к лучшему. И навсегда, конечно, ведь ты - нашел.
Ты - нашелся.
Я тоже должен был коснуться... камня?
Багряного от жара и неправильно, по-закатному алого в мутном лунном сиянии. С кулак величиной, кровавое зарево растеклось на полметра вокруг.
Я подошел ближе и опустился на колени.
– Кто-то говорил, что я спятил, - откомментировал за спиной Янни.
– Заткнись, - автоматически огрызнувшись, я тронул камень кончиками пальцев.
Он оказался
чешуйчатым и неожиданно ледяным. По коже пробежала волна озноба. Я одернул руку.Должно быть иначе - пришедшее из ниоткуда знание пойманной птицей забилось в висках.
– И как? Как?
– взволнованно спрашивал Янни. Даже не оборачиваясь, я знал, что он вытянул шею и привстал на цыпочки, желая лучше видеть.
– Ты уже? У меня он сразу засветился, нереально просто...
– Никак, - прервал я. Игрушка какая-то на батарейках, или еще что.
Тяжело поднялся, опираясь о влажную землю. Повело в сторону. Засаднили царапины и вдруг разом зачесались комариные укусы. Я оглянулся, внезапно замечая гнилой болотный запах из глубины оврага.
– Да ты что?! Игрушка?!
– брат встрепенулся, подскочил, разворачивая меня обратно к обличающей находке.
– Ты же сам видел! ... Подожди, скоро засветится, тогда просто поймешь!
Мы поменялись местами: теперь уже он сжимал мои плечи. Я попытался вырваться, но липкая слабость сделала движения вялыми, как во сне. Янни повис неподъемной ношей, и оставалось лишь беспомощно смотреть: внутри камня красное сходится в одной точке, потом снова расползается сложным узором - не для меня. Новая вспышка назревает медленно, лениво, еще можно сбежать, чертов ублюдок, отпусти, я не хочу знать, я и так знаю, пожалуйста, не надо...
Я зажмуриваюсь.
Свет наплывает, разбивается о веки, вытравляясь клеткой кровеносных сосудов. Мир сужается до моего дыхания и брата - вцепился в футболку сзади, прижимается лбом к лопаткам.
Тоже светится, - ощущалось затылком и сердцем. Камень спрашивал. А он отвечал.
Нечестно. А как же я?
Отодрать бы пальцы, горячие даже через ткань, толкнуть в острые кусты, чтобы упал и поранился, чтобы поджал губы по-детски сердито - и вернулся на свое место, снова стал моим младшим братом. Не существом, от которого воздух плавится и мерцает.
Не Янни.
Но я успел лишь поднять руку, когда сомкнулась темнота.
Шепот в шею:
– Ну а теперь? ...
– я молчу. Пауза тянется бесконечно долго. Болотная вонь щиплет глаза. Вытираю мокрые ресницы. Понимающе вздыхает. Стряхиваю его руки и поворачиваюсь спиной к затаившемуся камню.
– Так что должно было случиться?
– голос звучит ровно. Я не смотрю ему в лицо. Не отвечай, к черту все... но ведь не сдержишься.
Выкручивает низ футболки - точь-в-точь мама мучает фартук:
– Я вроде понял...
– бормочет, глядя вниз.
– Нет, вспомнил... Ты совсем-совсем ничего не почувствовал?
– Нет, - различаю скольжение в кустах.
– Что ты вспомнил?
Поежившись, Янни оглянулся:
– Когда все началось. Тени. Зоопарк, - я вздрагиваю.
– Почему ты мне не рассказал?
– Рассказал что?
– отступаю прочь по бурой от колдовства земле.
– Ты сразу понял, о чем я. Давай же. Зоопарк.
– И? Несколько зверей сдохло. В новостях писали, подавились едой. Их кормили, когда мы...
– подошли к клетке с пумами. Три кирпично-рыжих хищника растаскивали по углам вольера куски мяса. Одна вдруг подняла окровавленную морду и посмотрела ровно на моего трехлетнего брата.
А потом всем телом бросилась на решетку:
– Ты испугался и заплакал. Мы ушли. Ничего тако...