Чтение онлайн

Где он теперь? Спрятался ли?

Доберутся ли до него власти и полиция или Мор окажется быстрее?..

Какое бы дерьмо он ни творил, он мой брат. Случись с ним что, и с нами церемониться не будут. Мигом отправят в детский дом. И если я уже достаточно взрослая, чтобы дотерпеть до совершеннолетия и постоять за себя, то что будет с сестрой?

Эта мысль колючей проволокой паники сжимала горло. Не давала нормально дышать.

– Ты сказал, что собирался приехать, - шепчу тихо.

Кевин медленно перевел взгляд. Чуть улыбнулся, заметив, как я сжимала до побелевших костяшек руль:

–

Я постараюсь, Мари. Но ничего не обещаю.

Внезапно чья-то тень упала сбоку. Кто-то приблизился к машине, привлекая внимание Кевина. Я настороженно замерла, невольно вжав голову в плечи.

Незнакомый высокий парень в черной футболке, растрепав пятерней волосы, передал оборотню какую-то звякнувшую в руке вещицу.

Альфы о чем-то тихо перекидывались между собой, и, как бы я ни старалась, напрягая слух, так ничего понять не смогла. Наконец, они перестали загадочно шептаться, и парень, кинув быстрый взгляд в мою сторону, направился прочь, пока я гипнотизировала взглядом его спину.

– Мари, - я вздрогнула, услышав свое имя, и посмотрела на Кевина, а затем на его протянутую ладонь, в которой были... мои ключи?

Я заторможенно заморгала, не веря своим глазам.

– Что?! Но... откуда?

Ошарашенно уставившись в лицо Кевина, выдохнула:

– Как ты их нашел? Они же... Черт, - в голове пронеслись воспоминания того, как я их потеряла.

Почему-то фотография Филлипа Волфа, что показывал мне Ротенберг, встала перед глазами.

Я передернула плечами.

Кевин тихо хмыкнул, кинув нечитаемый взгляд на мою ладонь, крепко сжимающую связку. Криво ухмыльнулся.

– Главное, что нашлись. Езжай, Марион.

***

– Ты же никуда сегодня больше не уйдешь?
– жалобно шептала Софа, выглядывая из-за угла.

Я вздохнула, покосившись на молчавший телефон. Кевин не писал, а значит, судя по всему, нет.

Я помотала головой, и сестра, взвизгнув, тут же бросилась на меня.

– Боже! Удушишь же!
– я попыталась отодрать ее цепкие ручонки с шеи, но мелочь упорно продолжала хвататься за ткань футболки.

В последнее время я совсем мало проводила с ней время. И чувствовала себя последней дрянью, понимая, что даже несмотря на жгучее чувство вины, все равно хотела провести время с Кевином. До его отъезда осталось всего ничего, и я даже представлять боюсь, что буду делать все то время, пока он в столице.

Что, если он встретит там другую? Будет ли ждать какую-то малолетку столько времени, в то время как там вокруг будет столько красивых, а главное, совершеннолетних и пробужденных омег?..

Я закусила щеку изнутри, пока не поморщилась от боли. Погладила Софу по светлой макушке.

Смерть родителей как будто прошла мимо нее, так спокойно она восприняла ее. Но после этого неизменно каждую ночь пролезала в мою постель и жалась, боясь кошмаров. Плакала во сне, рвя мне душу.

Обняла ее в ответ, положив подбородок на голову.

– Есть хочешь?

Она покачала головой.

– Хочу играть!

– Во что?

– В карты, - мои брови медленно поднялись наверх.

По мне, немного странная тяга для пятилетнего ребенка к азартным играм. Я в ее возрасте разве что по двору лазала и безжалостно отрывала головы куклам. Ну и отцу мешалась в гараже.

Софе же уже сейчас не составляло труда переиграть меня за три минуты. Научилась, находясь в квартире Луизы, играя с одноклассниками Гвинет, что периодически приходили к ним в гости.

Нет бы нарды, лото, шахматы... Нет, их, конечно, она тоже любила, но карты...

Я вздохнула.

– Ладно. Тащи сюда свои карты.

– На что играть будем?
– невинно поинтересовалась козявка, скосив взгляд на самую высокую полку, куда обычно я прятала от нее конфеты.

– Софа...
– но та уже не слушала, сбежав в комнату.

Как раз раздалась трель телефона. Подпрыгнув, я кинулась к смартфону, дрожащими руками разблокировав экран, в надежде увидеть сообщение от...

«Кане, результаты олимпиады пришли. Интересно узнать?» - написал Ротенберг в мессенджере.

– Кажется, мне не идет, - придирчиво осматривая свое отражение в зеркале, признала я и уныло покосилась на толстовку, мечтая нырнуть в нее обратно.

Виолетта присвистнула.

– Смеешься? Это мое лучшее платье! Я тебе его буквально от сердца оторвала! – она смерила меня возмущенным взглядом.
– Хотя с твоей-то фигурой на тебе и пакет хорошо смотреться будет.

Ага. Если только на голове. Перевязанный.

Я поджала губы.

– И не сутулься. Покажи, что у тебя есть грудь. Если бы у меня были такие сиськи…

– Господи! – я подкатила глаза и плюхнулась в кресло, обняв себя за плечи. Потом схватилась за кружку на журнальном столике и звучно хлебнула чай, жадно заглядываясь на кусочек медового пирога. Выглядит аппетитно. И чай хорош. Даже несмотря на то, что я больше люблю кофе.

В гостях у Виолетты я была впервые. Она не звала, а я не напрашивалась. Да и приглашать ее к себе уж точно никогда не думала. Избалованные, изнеженные комфортной и беззаботной жизнью девочки вроде Виолы к таким зрелищам уж точно не готовы.

А еще у меня нет такого чая. Вообще ничего нет. Чем бы я ее угощала? Консервами?

Мысленно усмехнулась.

Уже завтра будут оглашены результаты олимпиады. Состоится целая церемония награждения, которую будет проводить никто иной, как директор гимназии и новый мэр города. Акэль Ротенберг. Теперь уже официально вступивший в должность и празднующий свою победу на выборах.

Узнав об этом, я едва не содрогнулась от ужаса. Не из-за публичного выступления на сцене. А тупо из-за того, что мне просто-напросто нечего было надеть.

Мысленно перебрав свой гардероб, я скривилась и тяжко вздохнула. Кроме нескольких линялых кофт и пары рваных джинсов у меня ничего не было. Изредка какая шмотка перепадала от Гвинет, дочери Луизы, потому как та была выше меня на добрых полголовы, и… в общем-то всё.

Осознав это, вдруг стало паршиво. Хотелось провалиться сквозь землю только от одной мысли, что я засвечусь в чем-то таком в новостях и на всех страницах СМИ. Как самая настоящая нищенка, вышедшая на сцену не за наградой, а за подаянием. А то, что папарацци точно там будут, даже не сомневалась. Они теперь на каждом углу выслеживали нового мэра и его семью, фотографируя тех чуть ли не выходящими из кабинок туалета…