Чтение онлайн

– То есть ему четырнадцать? – я ошарашено моргнула.

Оборотень кивнул. Его губы искривила нехорошая усмешка.

А мне стало дурно.

– Почему ты так уверен, что это кто-то из Темных Вод? То есть я, конечно, знаю и понимаю, какие слухи ходят в городе о моем районе, но… Это ведь может быть кто угодно!

– Думаешь, у нас в городе есть еще одна такая дыра, которая посоревнуется в зашкаливающей статистике преступности с Темными Водами?
– грубо выплюнул Ротенберг, скептически подняв бровь.
– Эти твари точно прячут свои

задницы там, потому что, сука, знают, что власти туда не суются. Пока, - сделал он вескую помарку.

Я сглотнула.

– Пока?

– Думаешь, дядя оставит эту ситуацию вот так? Это прошлый мэр боялся до усрачки тех уродов, что сами провозгласили себя главными. Ты ведь живешь там и слышала про Эзру Мора и его шайку, что подчинили себе весь квартал, диктуя собственные правила, - жестко усмехнулся Роджер, сверкая агрессией во взгляде.
– Пусть Эзра изворачивается, как может, но сотрудничать с полицией ему все равно придется. Особенно, если это дело рук его сброда, а в том, что это они же и толкают дурь, я даже не сомневаюсь.

Мор. При упоминании этой фамилии у меня, как и всегда, мороз пошел по коже.

Казалось, что бы ни приключилось в городе ужасного, его имя всегда будет первым в списке подозреваемых. И небезосновательно. Раньше, будь я на месте Роджера, тоже была бы той, кто сразу обвинил бы во всем Мора и его приспешников, однако...

Правда в том, что когда запахло жареным, бежал сломя голову из города вовсе не Мор, а...

Мой брат.

Я прикрыла глаза, оглушенная этой мыслью. Калеб...

– Почему ты так уверен в том, что все это дело рук... Эзры?
– едва шевеля губами, спросила я.

– Ты серьезно? Это же очевидно, Кане!
– бровь Ротенберга иронично поднялась наверх.
– Помнишь ту фотографию убитого парня, что я показывал тебе? Это ведь он! Мор это сделал! А сколько таких, как этот бедный парень, страдает от рук его подельников каждый день?! Кому, как не ему, распространять эту дрянь по городу, если он прекрасно осведомлен, что ему за это ничего не будет?

Альфа нервным движением руки достал пачку сигарет, выбив одну и прикурив. Его слова звучали убедительно.

В другое время я бы точно поверила в них... если бы не знала правду. Если бы за несколько дней до этого разговора эту правду не рассказал мне брат, что во всем уже давно сознался.

Я до крови закусила губу и вдруг нахмурилась. В голове мелькнули странные флэшбэки.

– Как звали того парня с фотографии?

– Чего?
– вскинул бровь Ротенберг, выдыхая сигаретный дым в воздух.

– Ты тогда говорил его имя. Напомни.

– Бля, - он шумно вздохнул.
– Это вообще сейчас при чем? Думаешь, я помню?

– Вспомни!
– надавила я, чувствуя где-то глубоко внутри, что это важно.

Только вот почему?..

– Ща. Погоди, - он достал смартфон из кармана, держа зубами сигарету и параллельно листая что-то в нем, - О. Нашел. Его звали Филлип Вольф, - он вскинул на меня вопросительный взгляд, - Ну и? Что тебе

это дало?

Я опустила взгляд на дорожку под ногами, задумчиво пиная камешек кроссовком.

Филлип Вольф. Филлип. Фил...

Не так ли звали того альфу, что схватил меня ночью по дороге домой? Если верить словам Ротенберга, тогда всей компании парней пришлось несладко. А Вольф и вовсе...

Я сглотнула. Невольно вспомнила, как Кевин тогда пообещал с ним разобраться.

Что ж. Мор его опередил.

Я невесело усмехнулась и при воспоминании о парне открыла телефон:

«Уже поздно. Ты одна?»

«Одна. Уже скоро вернусь в гостиницу».
– от собственной лжи гадкий привкус разлился на языке.

Какая же я отвратительная девушка. Вру даже в мелочах. Однако, вспоминая реакцию Кевина на упоминание любого другого парня рядом со мной, понимаю, что так будет лучше.

Однако на душе все равно паршиво.

– Зря я тебе все же рассказал, - прервал молчание Роджер.
– Ты теперь не улыбаешься даже.

Я вскинула бровь.

– По-твоему, раньше я делала это чаще?

Он пожал плечами.

– Когда смотрела в телефон — да.

Пф-ф.

– Поехали в гостиницу, - я обняла себя за плечи, поёжившись.
– Нам завтра рано вставать на олимпиаду, а мы шарахаемся полночи непонятно где.

Он усмехнулся.

– Я вообще-то планировал продолжить веселье...

Я поджала губы.

– Пожалуйста. А я тогда на метро обратно. Кстати, раз уж ты здесь не первый раз, не подскажешь, где оно находится?

Ротенберг закатил глаза.

– Ну ты и душнила. Ладно. Поехали.

Заведя спорткар, что ответил мерным гудением двигателя, Ротенберг снова повернулся ко мне:

– Ты ведь соврала, когда сказала, что тебе звонил брат, - произнес он.

Я медленно перевела взгляд с лобового стекла на парня.

– На сообщения братьев так не улыбаются.

Я подкатила глаза к потолку.

– Знаешь, тема улыбок меня уже немного напрягает...

– Марион, твое сердце занято?
– со всей серьезностью в лоб спросил Роджер, сжав руль обеими руками.

Я вскинула брови и усмехнулась.

– Ничего себе! Ты помнишь не только мою фамилию, но и имя?

– На вопрос ответишь?

– Когда-то ты сказал, что пробужденные омеги интересуют тебя гораздо больше, - сделала попытку уклониться от ответа, но Ротенберг быстро ее пресек.

– Скоро и ты сама пройдешь оборот.

Я вздохнула и сжала брелок в руке, что с момента покупки не убирала в карман.

– Для кого он?
– заметил мой жест альфа.

– Для очень дорогого мне человека, - призналась честно. Изначально хотела сказать, что для альфы, но не стала.

Однако Ротенберг не дурак. Услышал несказанное вслух. Криво усмехнулся и, глядя перед собой, поинтересовался:

– А у меня вообще есть шанс?

– На что?

Мне не нравилось то, куда зашел наш разговор.

– Не знаю. Лучше ты мне скажи.