Я Ищу Тебя
Шрифт:
Так вышло, что с родителями мы почти не путешествовали. Изредка выбирались в соседний город покрупнее. А о море разве что мечтали.
Теперь я во все глаза залипала на новые места, что кардинально отличались от той реальности, в которой я жила. Чисто, красиво и очень масштабно.
Мурашки побежали по коже.
Не потеряться бы.
– Я часто сюда приезжал. Хочешь расскажу что-нибудь?
– поинтересовался Роджер, и я с неохотой оторвалась от стекла.
– Что именно?
– Не знаю. А что хочешь?—
– Спать, - я зевнула и натянула капюшон
– А ты хочешь на нее пойти? – в глазах альфы, разлегшегося на кресле явно ему не по размеру, мелькнула скука, - Там нет ничего интересного для тебя.
Я хмыкнула. И свела колени, потому как Роджер широко раздвинул ноги, заходя на мою территорию. Да, места здесь катастрофически мало.
– Думаешь? Я сама решу, что мне будет интересно.
В гостинице нас заселили по двое. На этот раз без сюрприза в виде Ротенберга, мнущего лицом подушку на соседней кровати. Со мной разместили тихую и стеснительную омегу из параллельного класса, чье имя я забыла уже на третьей минуте неловкого диалога.
После обеда, где я умудрилась стащить в карман булочку с маком и пару яблок на десерт, я с блаженством растянулась на кровати, почти засыпая, но перед этим все же не удержалась и зашла в переписку с Кевином.
По дороге я заваливала его сообщениями с фотографиями и восторгами от поездки. Парень, пусть скудно и односложно, но отвечал. Интересовался моими впечатлениями. А потом пропал, написав короткое: «занят».
Я расстроенно констатировала факт того, что мои последующие сообщения все так же висят непрочитанными, и убрала телефон. Однако не успела отрубиться на мягких подушках, как нас уже созывали в холл. Экскурсия.
К своей досаде, Ротенберг оказался прав. Экскурсия, мягко скажем... подкачала.
Нас возили в том же, больше похожем на душную консервную банку, автобусе по дорогам мегаполиса, не выпуская наружу. Экскурсовод монотонно зачитывал по бумажке текст, кашляя в шипящий микрофон, режущий слух, отчего я не выдержала и сунула в уши наушники, провожая тухлым взглядом смеркающиеся улицы города. Почему-то захотелось плакать.
Уже вечером, когда я готовилась ко сну и безразличным взглядом наблюдала за тем, как соседка по комнате тихо сходила с ума, лихорадочно повторяя материал перед завтрашней олимпиадой, в дверь постучали:
– Ты что здесь делаешь?
– я недоуменно воззрилась на Ротенберга, облокотившегося о дверную раму и с предвкушающей ухмылкой пялящегося в мое лицо.
– Не хочешь прокатиться?
– он продемонстрировал ключи от машины.
Я нахмурилась.
– Откуда..?
– Взял напрокат.
– Но тебе же еще нет восемнадцати!
– Зато есть права, - он щелкнул меня по носу, отчего я резко шарахнулась назад и едва не грохнулась.
– Так что?
Богатенький, блин, буратино.
Я в нерешительности закусила губу и покосилась на свою свою находящуюся в маниакальной стадии, практически бредящую
формулами соседку.Это ж надо так. Это же просто всего лишь навсего олимпиада, где два с лишним часа мы будем строчить решение задач, а после получим сертификаты, которыми можно разве что подтереться, а кто-то так много придает этому значения...
– Вообще-то нам тоже готовиться надо..
– Да брось, - фыркнул оборотень, - Я видел, на каком металлоломе ты порой ездишь и оставляешь его за три дома от школы, чтобы никто не узнал, что кое-кто гоняет без прав по городу. Или скажешь, что это была не ты?
Я выпучила глаза.
– Что? Я не...
– Давай, Кане, решайся. Я ж видел, как у тебя глазки заблестели. Ни за что не поверю, что не хочешь прокатиться. Там не машина — ракета, — продолжал говорить голосом змея-искусителя Ротенберг.
Черт. Я металась между здравомыслием и своими чешущимися от любопытства и азарта ручонками.
Голос разума побеждал.
– Нет, я не хочу...
– Бля, — он закатил глаза, со свистом выпуская воздух из легких, — Я думал, уломать тебя будет куда проще. Но зря надеялся. Ты ж и в прошлый раз ко мне не села. Чего ты боишься? Я думал девчонкам, живущим в Темных Водах, уже ничего не страшно.
Я хмыкнула про себя. И то верно.
– Думаешь, я запал на тебя и решил совратить? — строил предположения альфа, игнорируя мой шокированно-возмущенный взгляд. — Уж извини, ты симпатичная, конечно, но спать с пробужденными омегами мне как-то поинтереснее...
– Господи, — рука-лицо. — Хорошо. Уговорил. Только выпустят ли нас вообще? Ночь на дворе.
– Не ссы. Всё уже обговорено.
Наверное, я на всё ведущаяся тупица, раз решила согласиться, да и... Черт бы с этим!
О сомнениях своего выбора я забыла, когда увидела белый спорткар, припаркованный около выхода из гостиницы. И чуть ли не присвистнула.
Боже, сколько миллионов он стоит?...
– Села бы за руль? — поинтересовался Ротенберг, занимая место водителя и пристегивая ремень безопасности.
Я округлила глаза.
– Смеешься? У меня нет прав. Это тебе не наша деревня, где можно без прав хоть всю жизнь гонять...
– Кане, я, по-твоему, идиот? Я спросил гипотетически. Я что, совсем больной сажать малолетку без прав за руль, блять, такой машины. К тому же не своей, — хмыкнул он, и я прикусила язык, - Расслабь булки уже. Ходишь колючкой, хер подступишься. И ладно сейчас, а потом что будет? Как парня себе собираешься искать с таким характером, Кане? Одной смазливой мордашкой не вывезешь…
Кого искать? У меня все есть.
Я спрятала усмешку за волосами.
– Я сказал что-то смешное?
– Нет, просто я думала альфы жуткие собственники и предпочитают добиваться…
– Не, - улыбка Ротенберга мне не понравилась, от нее веяло чем-то нехорошим, - Еще больше охоты мы любим свежее послушное мясо…
Меня передернуло и я отвернулась к окну.
Пока машина издавала мерный рокот двигателя, везя нас по центру столицы, мысленно я сокрушалась, что вообще согласилась.