Чтение онлайн

— И оно было, — сказал Орм. — Просто не у всех желудок достойный.

— У нас от него бороды позеленели, — с ужасом вспомнил Стур.

— Ненадолго, — отрезал Орм.

Тут вмешался Грим.

— Ну, про тебя, Скьель, мы поняли. А ты, Торв, как попал к нам?

Торв вдруг погрустнел. Тяжело вздохнул. Опустил голову. И тихо-тихо, совсем не похоже на себя, вдруг сказал:

— А я очень красивый.

Хм... М-да... А ведь верно. Вряд ли кто-то из людей сможет нас различить, кроме как по росту и одежде, ну и, может, ещё по украшениям в бороде и оттенку волос... Но ведь он прав. И в самом деле, у него и борода гуще, и рожа шире, и нос заметно больше. И он не так

уж глуп, как мне всегда казалось. Распознать в себе истинные сильные стороны куда сложнее, чем заметить недостатки.

— Это он сейчас серьёзно? — спросил меня Брок.

Торв поднял на него грустный взгляд.

— Когда у дварфа слишком хороший голос, густая борода и лицо, на которое приятно смотреть за пиром, это сначала приятно. Потом начинают улыбаться чужие жёны. И трудно не улыбнуться им в ответ.

— Ты говоришь, что тебя выставили во мрак за красивый голос и густую бороду? — уточнил Грим. С явным сомнением.

— Он спел не там и не тем, — пояснил я.

— Я спел всем, — с достоинством возразил Торв. — Я дварф щедрый.

— Особенно до чужих баб, — уловил суть Стур.

Торв посмотрел на меня. Отхлебнул из своей кружки. И вдруг заговорил быстро, будто торопясь выложить то, что накопилось на душе.

— Последней каплей стало, когда одна очень уважаемая жена одного очень уважаемого дварфа сказала, что песня в моём исполнении согревает ей душу лучше семейного очага. Ну и всё. Старейшины решили, что душе её лучше остыть. А мне полезнее будет чаще бывать за стенами.

— Это кто ж такой уважаемый был? — спросил я.

Торв посмотрел на меня с таким видом, будто я спросил, где именно старейшины прячут своё золото.

— Я красивый, а не дурной.

И, помолчав, уже совсем честно добавил:

— В тесной крепости, Скьель, иногда достаточно просто слишком нравиться людям. Это тоже способ стать лишним.

Что ж. У нас, у дварфов, иногда достаточно рассказать о себе в компании постыдный факт, чтобы навсегда стать в ней изгоем. Правда, и наоборот тоже работает. Тут главное, чтобы повезло с компанией.

Следующие полтора дня прошли спокойно. И даже весело. Всё же к концу второго дня, несмотря на то что пиво уже подходило к концу и его надо было экономить, мы расслабились. Уль с волокитами остался позади, а мы шли тесной группой, обсуждая планы на будущее. Вернее, планы Грима. Он хотел основать свой хейм. Для этого надо было основательно закупиться припасами и инструментами. И найти подходящее место.

На самом деле это было сродни планам купить домик у моря. Те, кто может это сделать, просто берут и делают. Зато те, кто не может, способны обсуждать это целыми днями. Мы были из последних. И всё же мечтали по-дварфийски основательно. Настолько, что не заметили, как дошли до святилища Эйдскель.

Сравнительно грубый проход вдоль берега подземной речки продолжался. И только неприметные, похожие на какие-то случайные царапины, указывали на вход в стене, похожей на необработанный камень. Грим, следуя начертанным инструкциям, надавил на булыжник и дождался глухого скрежета и звука упавшего валуна. А потом мы упёрлись в выглядевшие очень природными, но при этом оказавшиеся достаточно удобными выступы и откатили часть тоннеля в сторону. Это была замаскированная дверь.

За ней проход резко устремлялся вверх винтовой лестницей, с обширным колодцем для спуска грузов посередине пролётов.

Честно говоря, будь у меня выбор, и знай я про эту лестницу заранее, я бы не согласился сюда идти. Ступеньки, да ещё когда ты в кольчуге... В общем, Эверест высотой километров пять, если считать с начала подъёма, а не от уровня моря.

Совсем другое дело взбираться наверх. Лестница была не меньше сотни метров высотой, каждые двадцать метров находилась небольшая площадка для отдыха и с уступом для крана. Мы дождались остальных, закрыли за собой дверь, вложив обратно запорный камень, и начали подъём. Думаю, мы потратили на него не меньше часа, если считать с перерывами на отдых.

Нет, я уверен, что мы, дварфы, сильнее людей. Мы определённо быстрее набираем мышечную массу. А как мы ворочаем каменными молотами! Да и кирки у нас определённо массивнее. И выносливые. Но вот ширина шагов... Всё же малость поменьше.

Зато мы упорные. Поэтому у меня чуть ноги не отнялись.

Ступеньки, чтоб их.

Наверху нас встретила такая же неохраняемая дверь. В этот раз, правда, способа открыть её снаружи не было, кроме как особым ключом. Уль достал хитро изогнутый медно-бронзовый штырь, вставил его в неприметную щель, провернул и надавил, выдавливая из паза каменную втулку, которая держала дверь.

За ней нас ожидала крепость. Столовая, запас еды на всякий случай, небольшая кухня. И запертая изнутри дверь. Тут уже без всякой самостоятельности надлежало подёргать за шнур, убедившись, что где-то за каменной дверью раздался звук гонга, и ждать, пока откроют.

Я в последнее время начал подозревать, что у дварфов почти во всём есть второе дно. Возможно, это просто моя человеческая натура. Тот же Скьель жил спокойно и никогда ни о чём таком не думал.

Но вот, например, Эйдскель. С одной стороны, это святилище. Тут есть Великий Зал, в котором стоят высеченные из местного камня большие статуи всех семи наших богов. При них есть некоторое количество обслуги. Не жрецов, скорее тех, кто следит за сохранностью помещений. В первом приближении обычный храм. Дварфы вполне религиозны, хотя, на мой взгляд, как-то... утилитарно, что ли? Они относятся к богам попроще. И не ждут от них ничего, хотя считают, что многим им обязаны. Почитают как первопредков.

Поэтому, в принципе, было бы достаточно небольших храмов, которые есть в каждой цитадели или даже маленькой крепости. Зачем строить отдельный храм, да ещё в стороне?

А дело в том, что Эйдскель стоит в узком месте. Насколько я понимаю, дальше начинается сплошной гранит. Мне трудно судить, но похоже, если сравнивать с моими человеческими воспоминаниями. Этот камень заметно твёрже того, из которого в основном состоит Подземье. И стены из него пронизывают всё Подземье. Дварфы называют их «кости скал». С ним проблема: гранит трудно копать. Даже с хорошей каменной или бронзовой киркой дварф будет рубить ход размером с себя на два-три шага в день. Пять, если это хороший и умелый проходчик. Подозреваю, у людей цифры сильно меньше. Но для дварфов такая скорость ничтожна. А если надо пробить ход в сплошной скале толщиной в километры?

Тогда стены из таких твёрдых пород становятся естественными границами. Но и в таких стенах есть «отверстия». Проёмы. Огромное природное образование рассекает единое Подземье на трудносообщающиеся местности. По одну сторону, как я понимаю, доминирует Фейтхолл. По другую — Свартскард. Посередине, в одном из наиболее удобных проходов, — «принадлежащий богам» Эйдскель. Нейтральный форпост.

Не знаю, как сложилась такая хитрая система, но она, похоже, работала.

Возможно, просто потому, что сделать тут цитадель было трудно. Для этого нужны были неподалёку оазисы жизни. А она в Подземье была далеко не везде. Нужны были определённые минералы в породе и что-то там наверняка ещё. Эйдскель не мог прокормить сколько-нибудь заметное население. Пока.