Я буду только для тебя
Шрифт:
Оливия не ожидала увидеть такую роскошь, и снова была поражена красотой, многогранностью мира.
И дальнейшие события она воспринимала немного рассеянно, будто окунулась в какой-то фильм с её участием, но участие ей виделось со стороны.
Через некоторое время из города выехала карета с личным вензелем князя, изображающего орла со сложенными крыльями, но гордой осанкой.
—Орёл символизирует власть, господство, верховенство и прозорливость, — пояснил он свой герб, заметив заинтересованный взгляд Олиии и её
— Гордые птицы всегда ощущают себя несколько выше других, — помогая ей подняться внутрь, усмехнулся он.
Недолгую дорогу он о чем-то сосредоточенно думал, а Оливия не мешала ему своими расспросами, разглядывая в окошко знакомую картину.
Подъехав к её дому, расположение которого она рассказала военному, наклонившему к ним в окошко, она заметила на себе удивлённые и вопросительные взгляды соседей, которые вышли из своих домов посмотреть на необычный отряд.
Не менее отличающиеся взгляды она заметила и у своих детей. Они выскочили на порог, ещё даже хорошо не застегнувшись.
Она хотела быстро выйти из кареты и обнять встревоженных детей, но Влад её остановил нежным прикосновением.
И тут открылась дверца. Он вышел первым и протянул ей руку, и ей пришлось, оперившись на неё, выйти, придерживая подол платья.
«Прям королева!» — усмехнулась она.
Калитка уже была открыта внимательным возничим, который, по-видимому, выполнял ещё роль слуги или, как там, адъютанта.
В таких подробностях она не разбиралась, просто от всего происходящего девушка чувствовала себя в прострации.
«Из грязи в князи!» — съязвила тихо язва.
—Поднимайся в дом, родная. Я отдам распоряжения и подойду, — он поцеловал ей руки и отпустил.
Поднявшись на крыльцо, она обняла молчаливых детей и зашла с ними в дом.
—Мам, что это было? — задал вопрос Иван, пока Марья помогала ей снимать верхнюю одежду.
—Сын, я расскажу немного позже, но всё я делаю только во благо. Нам придётся собираться и опять уезжать, — она положила руки на его плечи и заглянула в глаза.
—Поверь, это необходимо!
—Мама, мы знаем обо всём. И ожидали такого результата. Это же всё из-за князя Невзора и его угроз? — и он увидел кивок Оливии.
—Мам, а тогда этот мужчина, кто? Он нам поможет? — раздался вопрос Марьи.
—Да, поможет. И он мой муж! — и она замерла, ожидая их реакции.
—Муж? — раздался двойной возглас.
—Так было нужно! — решительно ответила она.
И в этот момент вошел Влад, заставляя переключить внимание на себя. Он заметил заинтересованные взгляды детей и приветливо улыбнулся им:
—Будем знакомиться! Влад Зарецкий.
—Иван, а это моя сестра Марья. Мы дети Оливии, — с достоинством представился сын.
—Очень приятно познакомиться. У нас мало времени на сборы. Сейчас подадут подводу. Возьмите только необходимое. Я сомневаюсь, что его будет мало. Мы должны к вечеру вернуться в город и переночевать в отеле, чтобы утром уже тронуться в путь. Дорогая, путь долгий. И нас будут сопровождать
двадцать человек. Что-то стало неспокойно на дорогах. Тем более у меня появилась семья, которая является самой большой ценностью, — голос прозвучал спокойно, но с требовательными нотками.—Хорошо. Мы соберёмся вовремя и быстро. Дети, займёмся сборами.
—Дорогой, может чаю, пока мы возимся по хозяйству? — отзеркалила она его обращения, не понимая ещё, как правильно обращаться к нему.
Его статус немного сбивал установленные отношения в простых семьях, где обращались по именам и не выказывали такое немного интимное обращение на обозрение.
—Не беспокойся. Я просто осмотрюсь и не буду вам мешать.
—Хороший человек, — послышала голос Добрыни, как только Оливия вошла в свою комнату.
Она присела на стул, и устало положила руки на колени. Он примостился рядом на спинку стула и погладил её, как маленькую.
—Не сомневайся! Я знаю, что ты поступила так, чтобы защитить детей. Конечно, выбор неоднозначный и потребовал от тебя жертвы, но ты и сама знаешь, что выбора у тебя не было. Расставание и бегство! Вечный страх погони! Неизвестность в завтрашнем дне и в перспективе не иметь возможности построить своё будущее. И одним решением связать свою жизнь с незнакомым человеком, ты дала возможность всем нам надежду на спокойную жизнь, — его поддержка придала ей силы и уверенность в правильности своего выбора.
—Собирайся, а я подготовлю продукты для небольшого отряда, — и он исчез.
—Зачем собирать много? Возьмем только необходимое, как в первый раз,— и она облегчённо засмеялась.
Но как бы она ни хотела взять мало, — две подводы были загружены полностью.
Пока они торопливо собирались, Оливия боялась, что нагрянет Невзор со своими воинами и с притязаниями на неё, но, как говорится: «Бог миловал.»
Она не знала, что Невзор, узнав о её замужестве, рвал и метал в своём доме.
В его кабинете все бумаги со стола полетели на пол, как только он услышал новости, не поверив в них с первого раза. Резной стул валялся у стены, а разбитая ваза с цветами напоминала своими осколками его разбитое самолюбие. А поломанные цветы отражали его внутреннее состояние.
Он не мог простить своего опрометчивого поступок по отношению к Оливии. Его затяжное великодушие, граничащее с безумием. Он мог её сразу забрать и привести сопротивляющуюся в свои покои, где её никто бы не стал искать.
Сделать своей второй женой, но что-то всё время его удерживало. Все те, кто стремился пригреться в его постели, не стоили его внимания.
Покорность и подчинение сквозили в каждом их движении, в каждом взгляде, вызывая оскомину.
В них не было искренности, любви, а было только лицемерие и притворство.
Они все с большим желанием соглашались на его предложение стать второй женой или любовницей. Он сам понимал, что ни одна не рискнула отказать в его желании обладать ей.
Но эта женщина отличалась от них. Бесстрашная, самостоятельная, притягательная.