Чтение онлайн

Чувства мусульман можно оскорбить, если возносить молитвы Иисусу Христу, поэтому следует избегать ситуаций, способных спровоцировать внутрисемейный конфликт.

– Я благодарна родителям за их понимание. Они осознают, что мы себя чувствуем некомфортно, если в нашем присутствии читают молитву во имя Иисуса. Они деликатно завершают свои молитвы фразой «Во имя нашего Общего Господа. Амин».

Я заметила, что мусульмане очень твёрдо убеждены в своих верованиях. Они чувствуют, что являются приверженцами истины, и не могут понять, почему немусульмане её не замечают. Как и у всех людей, у мусульман тоже существуют разнообразные мнения, и между

мусульманами или мусульманами с немусульманами порой случаются горячие диспуты на тему религии или политики.

Однажды, споря с Джоди и её мужем о политике и религии, я расплакалась.

– Это было уже слишком для меня, Джоди, – сказала я, – Я не могу больше говорить на эту тему. Ты делаешь мне больно.

– Но мама, так нельзя, мы должны поговорить об этом!

Тогда Реза произнёс мудрые слова: «Иногда даже в моей собственной семье находятся темы, которые мы не можем обсуждать, и нам просто нужно быть вместе, так как мы любим друг друга».

Много раз этот совет оказывался для нас очень подходящим. Мы стараемся говорить друг с другом, и Джоди и Реза просто знают, насколько далеко они могут зайти в споре и надавить на меня, и как только это расстраивает меня, они отступают. Их убеждения так много значат для них, что они хотят ими поделиться, но иногда это приводит к тому, что кто-то из родных и знакомых может выйти из себя и вспылить.

– Я очень люблю своих родителей и беспредельно уважаю их. Я была бы счастлива, чтобы они расспросили меня, во что я верю, или просто почитали бы Коран. Разумеется, я хочу, чтобы они приняли ислам, но в данный момент или в ближайшей перспективе это не представляется возможным.

– Когда я гощу у родителей, мне кажется, что меня окружают идолы. Но раз уж они смирились с тем, что я стала мусульманкой, я также терплю и их религиозные убеждения.

– Я всего-навсего надеюсь поддерживать всё так, как есть в отношениях с родителями – тем более, что сейчас у нас появился ребёнок. Они мои родители, и я должна заботиться о них. Кажется, любой разговор на любую тему провоцирует в нашей семье скандал. С ними трудно обсуждать что-либо, кроме погоды, машины, которую мы собираемся купить, и того, куда мы поедем отдыхать следующим летом.

Ответы на вопросы анкеты свидетельствуют о том, что есть множество разных вариантов налаживания отношений с родительской семьёй. Есть семьи, которые менее открыты для диалога, чем другие. Вопрос ещё и в том, насколько далеко могут зайти люди, желая нормализовать отношения, насколько они при этом быть готовы к сотрудничеству. Хотя вопросы в исследовании не касались отношений в деловом мире, в моих личных беседах с мусульманками они часто жаловались на отношение к ним в обществе, на предвзятое восприятие исламских праздников, отсутствие понимания и предрассудки.

Истории этих женщин говорят о том, что чем более поддержки и понимания они находят в кругу семьи и среди друзей, тем менее консервативными они становятся. Более строгая позиция может быть реакцией на отсутствие поддержки и доверия.

С того момента, как Джоди выбрала ислам, прошло двенадцать лет. На исцеление у меня ушли годы, но вдруг я обнаружила, что нормально воспринимаю её как мусульманку. Временами у меня бывают приступы сожаления, когда я вижу, что её выбор становится препятствием для много из того, что мы бы могли вместе делать как мать и дочь или как бабушка с дедушкой и внуки. Но я её уважаю за то, что она идёт в жизни честным и прямым путём.

Я обнаружила, что хочу узнать побольше о тех женщинах, которые приняли ислам. Как восприняли это их родители? Смогли ли дочери наладить отношения

со своими семьями? Могла бы моя история помочь им сделать шаг навстречу примирению? Я действительно очень хотела помочь другим родителям, убитым горем, принять своих дочерей и выбранный ими путь. Решение поделиться своей собственной историей, рассказать другим о той силе добра, которые я увидела в образе жизни дочери и её друзей-мусульман, я приняла одним воскресным утром, пока ещё находилась в постели. Помню, как мои ноги прикоснулись к полу, и это мне напомнило первые шаги, которые я делала к решению новой и сложной задачи, стоявшей передо мной.

О своей идее я заговорила с Джоди. У неё уже было двое маленьких детей, и тогда ещё она училась на медсестру в магистратуре и работала неполный день. Уверена, что она не горела желанием взять на себя ещё и дополнительные обязанности, но она согласилась пригласить к себе домой несколько новообратившихся американок и побеседовать. Если эти женщины сочтут какой-то момент важным, то я приступлю к работе над проектом.

На встречу с нами пришли только две женщины, но именно благодаря их поддержке, поощрению и озвучиванию новых идей для продолжения работы я ощутила воодушевление для того, чтобы собирать данные для проекта. Этот процесс растянулся почти на три года. Я накопила информацию, полученную от других американок, принявших ислам; написала свою личную историю, а затем нашла способ поделиться всем этим с окружающими. На первой нашей встрече американские мусульманки обсуждали, насколько важно было помочь их родителям понять их выбор, что и каким образом они делают, как стремятся наладить отношения со своими семьями. Они желали также, чтобы всё общество узнало, что для них значит быть мусульманками.

Я многому научилась у этих женщин и очень благодарна им за то, что они поделились историями своей жизни, приняв участие в опросе. Проект «Выбравшие иной путь» помог сгладить острые углы, о существовании которых я и не подозревала. Он способствовал моему дальнейшему исцелению, и я приветствую тех, кто смог найти в себе силы идти по этому пути. Не многие из нас были бы способны на такое.

Отвечая на вопросы анкеты, респондентки делились историями о своём обращении в ислам, о своих радостях и борьбе на пути следования законам ислама, о том, как они поддерживают отношения со своими родными, с семьёй мужа, с детьми и в рабочем коллективе. Последним вопросом анкеты, на который они ответили, был: «Что бы вы хотели рассказать о себе американскому обществу, и о чём вас ещё не спросили?» Что бы они нам сказали? Вот их рассказ. Давайте послушаем его.

– Я бы хотела, чтобы американцы знали, что мы такие же, как и они. Нам приходится платить налоги (не у всех из нас есть доходы от нефти), мы беспокоимся о завтрашнем дне, мы хотим мира. Нам просто повезло, что у нас есть крепкие религиозные убеждения, и мы стараемся жить так, чтобы Аллах был нами доволен. Я не угнетена; муж не заставляет меня одеваться подобным образом, и я не поклоняюсь моде, одежде, причёскам, обуви и тому подобному. У нас с детьми есть право на наследство после уплаты всех долгов. Я по-прежнему люблю Иисуса (‘а) и молюсь тому же Единственному Господу, к Которому он обращался. У меня нет ненависти к американцам или евреям. Всё, что я ненавижу, – это несправедливость, ложь, нечестие, предрассудки, аборт, разврат и непослушание Божественным заповедям, так как я люблю Господа.

– Я встала на этот путь, потому что он мне нравится. Я не отказалась ни от чего, что не хотела бросать. Мне не «промывали мозги»: я образованная личность с развитым интеллектом. Я сторонница мира, а не предательница собственной страны. Со своим мужем или без него я всегда буду мусульманкой. И приняла ислам не потому, что люблю своего супруга. У меня есть желание, чтобы мои дети воспитывались в исламе, а дочь носила хиджаб. Каждый у меня постоянно это спрашивает. Вместо того, чтобы растить детей в светском немусульманском окружении и просить их потом стать мусульманами, я буду воспитывать их в исламской среде.