Чтение онлайн

Раздвигая плечами прохожих, я спешил в контору. Две модно одетых студентки, шарахнувшись, пискнули что-то матерное. В другое время я ответил бы по полной, поставив соплячек на место. И плевать, что одна замочила ноги - смотри, куда прёшь! Но сейчас было не до них. Опустив голову, я мрачно и угрюмо шёл, не оглядываясь. Проигнорировав чей-то свист:

– Серёга?!..

Сзади меня догоняли. Плевать! Я продолжал путь, не оборачиваясь.

– Се-рый! Да стой же ты!!!
– кто-то хлопнул по плечу.
– Что у вас за хрень? С Василичем?

Передо мной стоял Борисыч. Коллега из соседней

службы - той, что выписывает штрафы за хищения. Говоря проще - инспектор и фискал.

– А что такое?
– я сделал круглые глаза. Исповедаться абы кому мне не хотелось. Тем более в эту минуту, да ещё и Борисычу.

– Да ты прикалываешься? Сотрудники в штатском у вас пасутся да менты... В отделе! Напарника твоего видал - вели под белы рученьки. Натворил чего? И знаешь...
– тот перешёл на шёпот.
– Там не только менты, я те грю.

– А кто?
– механически спросил я.

Тот сделал страшные глаза:

– Фе-эс-бэ! Ждут кого-то или ловят. Маски шоу натуральные, ей-богу! В окна палят, не высовываются, все со стволами. В раздевалке вашей обыск, в кабинете документы вынимают... Не тебя часом ждут?
– подмигнул он.

Оглядев робу в колючках, Борисыч подозрительно отстранился:

– А ты-то чё такой? В стогу ночевал?

– И давно?
– спросил я.

– Минут пятнадцать как... Ты чё так побелел?
– вмиг сделался серьёзным тот.
– Натворил что? За тобой что ли?

Мир рухнул. Утром ещё сотрудник солидной конторы, лениво мечтающий перекантоваться до обеда да смыться домой, теперь... Теперь я стоял на оживлённой улице, не в силах принять новой реальности. Где тебя, Серёгу Карецкого сперва пытаются убить, затем ловят менты. И не только, они. В голове вертелся хоровод обрывков каких-то эмоций, мыслей...

– Хрена встал на дороге?
– чьё-то плечо больно толкнуло меня, и я пришёл в себя.

Та же улица, тот же город. Только путь на работу мне сейчас - заказан. Если там, в том мире меня собирались повесить и палили в спину, то никакой гарантии, что здесь будет иначе - нет. Потому что не приезжают группы захвата после че-пе на предприятиях. Приезжает Ростехнадхор и в лучшем случае ленивый участковый. В том же, что ситуация напрямую связана с похождениями меня в другом мире, я не сомневался ничуть.

Борисыча уже не было - спина его торопливо семенила вдали. Причём, в сторону 'Горэнерго'.

Не раздумывая я свернул во двор, прибавляя шаг. Ничего подозрительного: бабка с коляской, трое собачников курят и смеются на погребах. Псины предоставлены сами себе - рычат от счастья и как могут бесятся в пёстрой куче мале. Когда я торопливо проходил мимо, то едва не присел от громкого окрика:

– Лежать!

Я остановился.

– Лежать, кому говорят!

Когда я готов был растянуться в луже, подобно тому дровосеку, сцепив руки на затылке, голос уточнил:

– Молодец, Красс. Красавец.

Телефон давно рвался наружу, вибрируя, как и моё сердце. Свернув за угол, я прибавил шагу ещё, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Взгляд пробежал по вывескам очередного здания 'Пошивочное ателье', 'Ремонт обуви'... Задержавшись на 'Опорный пункт полиции'. Миновав неприятное место, я перешёл на полубег, торопливо

доставая аппарат. Отвечать очередному неопределившемуся номеру я не стал, скинув вызов. А на ходу пролистав контакты, выбрал единственный, что мог прояснить хоть что-то.

Самсонов являлся школьным другом и помогал всегда - даром, что мент. Неуклюжий, толстый, умудрившийся дослужиться до майора растяпа был тем самым опером, который работал не за бабло а по совести. Такие ещё встречаются в нашем мире, и я знал точно: как в школе я защищал увальня от местного хулиганья, так и тот мне поможет сейчас, чем сможет. Без вариантов.

– Самсонов, колись!
– задыхаясь, я летел по дворам, перепрыгивая клумбы и песочницы.
– Какого лешего происходит?!

Голос на том конце помолчал, потом ментяра начал говорить:

– Молодец, что звонишь через мессенджер, так мне меньше шансов впухнуть. Теперь слушай сюда и не перебивай.

– Так я...

– Рот закрой и слушай. Прошла ориентировка на тебя высшего приоритета, как на особо опасного. Такая на маньяков или убийц-рецидивистов бывает. Вся полиция на ушах, да и не только. Не знаю, что ты натворил, но...

– Самсон, подожди!..
– я забежал в открытый подъезд, прижавшись в тамбуре.
– Объясни мне, ты же можешь помочь...

– Мне больше не звони, сам понимаешь. И лучше приди, и сдайся сам.

Связь оборвалась.

Дверь в подъезд резко открылась, едва не придавив меня, и я встретился глазами с недовольной старушенцией в пёстром платке. Такие живут в каждом подъезде каждого дома нашей страны: про них написаны песни, ходит городской фольклор и вообще - те являются классикой жанра. Непонятно одно: то ли они вечны, эти старухи и владеют секретом бессмертия, подобно Агасферу. То ли рождаются сразу злобными бабулями. Минуя стадию детства и период становления. Потому что переходной фазы между женщиной и такой вот каргой не наблюдал, наверняка, ни один учёный. Тайна веков! Въедливо оглядев меня, та начала с полоборота:

– Ходют и ходют здесь! Бомжары, спасу от вас нет! Опять на батарею спать пришёл, нехристь?!
– та замахнулась клюкой, надвигаясь на меня.

– Бабушка, да я так зашёл!
– отступая, я упёрся спиной в стену.
– Позвонить!

– Позвони-и-и-ить?!
– та вылупилась на телефон.
– У меня, ветерана труда пенсии не хватает, а ты с нашей батареи ещё и звонить станешь?! Вот я тебя сейчас!!!

Палка чувствительно ткнула меня под рёбра.

Быть избитым божим одуванчиком не входило в мои планы. И я, ловко прошмыгнув между ним и стеной, вновь оказался на улице. Встреча эта всё же принесла пользу, хотя как, пользу...

Отсоединив от постоянно уже вибрирующего телефона крышку, я безжалостно выдернул прямоугольник батареи. Заставив китайца умолкнуть на полуслове. Полувибре или полувызове, чёрт те знает, как правильно...

Затем, под крики из дверного проёма, торопливо направился туда, где меня ждали при любых обстоятельствах и конечно же не домой, куда путь был заказан. Благо тут совсем недалеко: несколько минут ходьбы.

– Щас милицию вызову!
– доносилось мне вслед.

'Не стоит беспокоиться, бабушка. Вся давно уже на ушах...'