Чтение онлайн

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
– разносилось по залу.

– Миша, утю-тю! А кто у нас хочет 'Киндер', а? Девушка, а нам с Мишенькой ещё 'Киндер'!

Замотанная продавщица, только отбившая чек, покорно уточнила:

– Какой вам?

– Мишенька, а какой тебе 'Киндер', солнце?
– онажемать присела, влюблённо возопив к чаду.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
– прибавило децибел оно.

Немного расслабившись, я от нечего делать уставился в окно: какой-то только что подкативший умник с дальним светом и не думал гасить фар. Освещая магазин, машину с Ободзинским... Где в салоне проявилась пара силуэтов. Мужик, что

передо мной, тоже вышел оттуда...

– А мы сейчас у дяди и спросим, даже, Мишенька? Дядя военный, вон у него кобура какая...

Я не медлил, метнувшись к выходу. Успев заметить, как у джипа блеснула дверь.

– Стоять!..
– запоздало раздалось вслед вместе с топотом. Мужик явно протормозил...

Опередив ретроманов на пару секунд, я кинулся в противоположные кусты.

'Здесь не лес, стрелять не станут!!!..' - с хрустом вломившись в заросли я упал, но тут же вскочив, кинулся со всех ног вдоль кирпичного забора. Я ошибался.

Когда мне показалось, что шаги начали отставать и уйти можно, сзади раздалось:

– Стой-стреляю!!!..

И тут же, словно те и не рассчитывали на реакцию, раздался хлопок. Никаких предупредительных: чиркнув о кирпич, пуля прошла в сантиметрах сбоку!

Я не знаю: сами ли ноги выбрали направление, или совпало случайно. Как происходят многие роковые совпадения в нашем мире: самолёт дождался опаздывающую знаменитость, разбившись. Наоборот: дали на мелкую сдачу лотерейный, оказавшийся бриллиантовым... Наверняка, существуют некие неведомые законы, регулирующие степень везучести во Вселенной. Если они и вправду имеются, эти нормы, то, пожалуй, я выгреб сегодня везение целого города, а то и побольше. Потому что, свернув за угол, оказался прямиком у строения с номером 'Сто сорок Зе-2', что наблюдал с балкона.

– Сто-о-о-о-о-о-о-й!

Рука бешено дёргала ручку, другая, с ключом, тянула изо всех сил.

'Только не заклинь, только откройся!!!' - я изо всех сил налёг плечом. И в миг, когда из-за угла выскочили две фигуры, створка подалась.

Конечно, стрелять больше не имело смысла, и парни расслабились. Зачем нервничать, если преступник сам загнал себя в ловушку? Даже не стесняясь меня, похохатывая, вели телефонные переговоры, дожидаясь спецгруппу. Уточнив лишь через дверь - выйду я сам, или нет? Добавив попутно, что первый вариант выгодней - останутся целей рёбра и вообще: бить будут меньше. Что мужики не в курсе событий - стало ясно сразу, и я тоже торопился не особо. Не спешил я настолько, что успел даже оглядеться и снять с пожарного щитка топор, сунув его за пазуху. Вещь крайне небесполезная ТАМ.

Отдышавшись, я зажёг свет и по очереди стал открывать ячейки. Обнаружив цифру 'три' аккурат за рубильником, соответственно, третьей. Хотелось покурить напоследок, но сигарет я так и не купил. И сильно сомневался, что смогу приобрести их там, на 'Земле-2'. Сжималось сердце из-за Настьки, что проснётся и меня не найдёт... А когда на улице послышался звук мотора и из разговора стало ясно, что сейчас дверь начнут выносить (парни решили не ждать помощи, а справиться своими силами, дёрнув машиной), я решился.

Спокойно и собранно я шагнул в тёмное пространство. Приготовившись к грохоту барабанов и солнцам, что сходятся воедино...

Два уголька мерцали в темноте, становясь то ярче, то почти исчезая. Внезапно один прочертил в воздухе длинный

след, рассыпавшись на множество мелких искр. Когда и те погасли, огонёк зажигалки высветил точёные черты лица: широкие скулы, небольшой лоб и вмятую переносицу, переходившую в короткие усы. Из-под выступавших надбровных дуг мелькнули маленькие, колючие глазки. Прикурив снова, человек в камуфляже негромко усмехнулся:

– На две ставки, выходит? И там, и там?

– Выходит, Иваныч.
– ответил собеседник.

– Оплата тоже - двойная?

– Сам понимаешь, не мне решать.
– уголёк описал дугу, из чего следовало, что говоривший развёл руками.

Иваныч помолчал с минуту. Затем, приблизившись к собеседнику вплотную, тихо сказал:

– А ты знаешь, Вадя, я вот по миру помотался, поработал много где... Афган, Африка, Чечня, ещё пара мест, что ты не слышал... А душе только ТАМ спокойно. Всё там настоящее, всё честно: ты хозяин, они овцы. Правила просты и понятны. И никаких тебе прокладок: прав человека, законов...
– он презрительно сплюнул.
– Всё как в старь, как предки жили.

Из темноты усмехнулись:

– Ты ведь понимаешь, Иваныч, что и там ты пашешь на хозяина.

– Это как посмотреть, Вадик. Как посмотреть...

Оба замолчали. Из окон соседних многоэтажек раздавалось множество звуков: детский плач, игра на фортепиано, обрывки музыки и даже смех весёлой компании со звоном посуды. И ещё масса всего, что можно услышать в понедельничный вечер, находясь в центре жилого массива где-то между восемью и десяти часами, когда город готовится ко сну. Вдали послышался протяжный вой сирены, к которому сразу добавился ещё один.

– Пора тебе.

Человек в камуфляже не шевелился, задумавшись.

– Живёте тут как крысы в подвале.
– процедил он сквозь зубы.
– А тишины настоящей, такой, чтоб струной звенела...
– не договорив он присел на корточки, щелкнув чем-то в руке.

Луч фонарика высветил три тела на рыхлой земле. Аккуратно лежащие в ряд - ни следов борьбы вокруг, ни даже оружия в руках у тех - не просматривалось. Всё говорило о том, что смерть пришла неожиданно и быстро.

– А что, разве так сейчас ходят? Шапка спортивная и пальто? Девяностые вернулись?
– усатый ткнул пальцем в крайнего. На лице мёртвого оперативника застыла печать какого-то детского удивления с наивностью.

– Они и не уходили, Иваныч. Сам знаешь.
– собеседник присел рядом, рассматривая труп.
– Да, прикид не комильфо. Всё быстро сделал?

– У них в машине Ободзинский играл, представляешь?
– человек в камуфляже усмехнулся.
– Меломаны! А сделал - да, махом. Не поняли.

Звук сирены приближался - машина ехала где-то в нескольких домах отсюда.

– Им что: почёт, ордена посмертно... Квартиры рыдающим семьям...
– Иваныч потушил фонарь, погрузив место ликвидации в темноту.
– А мне?..

– Ты лучший, Батя.

– Тебе можно просто: Иваныч, Вадик. Разрешаю!
– человек поднялся.
– Несправедливо всё это: работа моя, а лавры лоху-электрику.
– снова усмехнулся он.

– Хочешь поменяться?

– Вы его поймайте, для начала. Спецура! Баклана одного не смогли взять.
– Батя толкнул носком ноги ближайшее тело.
– За день!!!

– Шустрый оказался и бегает быстро. Слушай...
– спросил человек из темноты.
– А правда, что проходить можно раз в сутки? Не чаще?