Вспомни о Флебе
Шрифт:
Юнаха-Клосп приблизился к мозгу. Тот лежал у стены, его поверхность, матовая и тёмная, стала разноцветной, как масляная плёнка на воде.
— Ты, конечно, считал себя ужасно хитрым, да? — тихо спросил Юнаха-Клосп. Может, мозг слышит его, а может, уже мёртв; у робота не было возможности выяснить это. — Ты спрятался в вагоне-реакторе; спорим, что я знаю, что ты сделал с реактором. Ты сбросил его в одну из глубоких шахт, возле вентиляторных двигателей, возможно, даже возле того, который мы видели на экране сенсора массы в первый день. Ты, должно быть, очень доволен собой. Но посмотри, к чему это привело. — Робот смотрел на немой мозг. На
Мозг зашевелился, резко поднялся примерно на полметра, сначала одним концом, потом другим, и воздух вокруг него целую секунду шипел и трещал. Поверхность его ненадолго заблестела. Юнаха-Клосп, не зная, что происходит, отпрянул назад. Потом мозг упал на пол и успокоился. Цвета его оболочки медленно менялись. Робот почувствовал запах озона.
— Подбитый, но не совсем, да? — спросил он. На станции темнело, потому что неповреждённые лампы окутывал поднимающийся дым.
Послышался чей-то кашель. Юнаха-Клосп обернулся. Из алькова, пошатываясь, выходила Бальведа. Она скорчилась, держась за спину, и кашляла. На голове у неё — резаная рана, а кожа пепельного цвета. Робот подлетел к ней.
— Ещё один выживший, — сказал он больше самому себе, чем агенту Культуры, остановился рядом и поддержал её силовым полем. Пар и газ в воздухе душили её. Со лба текла кровь, а на спине куртки было видно влажное красное и блестящее пятно.
— Что?.. — Она закашлялась. — Кто ещё? — Её походка была неуверенной, и роботу приходилось поддерживать её, когда она запиналась о разбросанные куски вагонов и обрывки рельсов. Пол усеивали выбитые катастрофой из стен камни.
— Йелсон погибла, — деловито сообщил Юнаха-Клосп. — Вабслин, вероятно, тоже. Хорза отправился за Ксоксарлом. Что с Эвигером, не знаю. Я его не видел. Мозг, по-моему, ещё жив. Во всяком случае, шевелится.
Они направились к мозгу. Тот постоянно подпрыгивал одним концом вверх, будто пытался взлететь. Бальведа хотела приблизиться, но робот её удержал.
— Не надо, Бальведа! — посоветовал он и потянул её дальше по перрону. Её подошвы заскользили по мусору. Она продолжала кашлять с искажённым от боли лицом. — Ты задохнёшься, если останешься тут, — дружелюбно сказал робот. — Мозг позаботится о себе сам, а если нет, ты всё равно ничего не сможешь сделать.
— Я в порядке, — заявила Бальведа, остановилась и выпрямилась. Её лицо стало спокойным, и она перестала кашлять. Робот тоже остановился и посмотрел на неё. Она повернулась к нему и задышала нормально. Цвет её лица по-прежнему был пепельно-серым, но выражение спокойное. Она убрала со спины залитую кровью руку, а другой вытерла кровь со лба и глаз. — Вот видишь, — улыбнулась она.
Вдруг её глаза закрылись, тело переломилось в поясе, ноги подогнулись, и она повалилась головой на каменный пол станции.
Юнаха-Клосп подхватил её в воздухе, прежде чем она ударилась, и понёс с перрона через первую попавшуюся боковую дверь. Она вела к диспетчерской и жилищам.
На свежем воздухе Бальведа быстро пришла в себя, они не прошли и десяти метров. Сзади прогремели взрывы, и по галерее толчками, как неровные удары большого сердца, пронёсся воздух. Замигали лампы, с крыши туннеля сначала закапала, а потом хлынула вода.
Хорошо, что я не ржавею, сказал себе Юнаха-Клосп и полетел через туннель к диспетчерской. Женщина в захвате его силового поля зашевелилась. Он опять услышал выстрелы. Это был лазерный
огонь, но робот не понял, где стреляли, потому что звук доносился через вентиляционные щели впереди, сзади и сверху.— Видишь… со мной всё в порядке… — пробормотала Бальведа. Робот ослабил поле, давая ей возможность двигаться. Они почти добрались до диспетчерской; воздух стал чистым, а излучение слабело. Станцию встряхнули новые взрывы. Волосы Бальведы и мех куртки зашевелились в потоке воздуха, сбрасывая клочья пены. Сверху продолжала течь вода.
Робот влетел через дверь в диспетчерскую. Лампы горели ровно, и воздух был прозрачным. С потолка не лилась вода, и только тело женщины и его собственный корпус истекали водой на покрытый пластиком пол.
— Так-то лучше, — сказал Юнаха-Клосп и положил женщину в кресло. Сквозь камни и воздух вибрацией донеслись новые взрывы.
По всей комнате, на всех пультах и панелях замигали огоньки.
Робот посадил женщину прямо, осторожно опустил её голову меж колен и обмахнул лицо. Взрывы продолжали греметь, сотрясая атмосферу в диспетчерской как… как… топот громадных ног!
Бум-бум-бум. Бум-бум-бум.
Юнаха-Клосп приподнял голову женщины и хотел уже поднять её из кресла, когда шаги за дверью, которые уже не мог замаскировать даже звук взрывов на станции, вдруг стали громче. Дверь распахнулась от пинка и внутрь ворвался Ксоксарл — раненый, хромой, насквозь промокший. Он увидел Бальведу и робота и пошёл прямо на них.
Юнаха-Клосп метнулся вперёд, целясь в голову идиранина, но Ксоксарл отбил машину одной рукой и швырнул её в пульт управления. Экраны и светящиеся панели разразились суматохой искр и едкого дыма. Юнаха-Клосп застрял, полупогребенный в закороченных и брызжущих искрами схемах. Вокруг него все дымилось.
Бальведа открыла глаза и уставилась перед собой окровавленным, диким и испуганным лицом. Она увидела Ксоксарла и открыла рот, но только закашлялась. Ксоксарл схватил её, прижав её руки к бокам, посмотрел на дверь, через которую ворвался, и на секунду остановился перевести дыхание. Он понимал, что силы его покидают. Выстрелы Оборотня почти насквозь прожгли роговые пластины на спине, здорово досталось и ноге, которая теперь мешала бежать. Человек скоро догонит его… Он посмотрел в лицо женщины и решил не убивать её сразу.
— Может быть, ты удержишь указательный палец малыша от нажатия на курок, — прохрипел Ксоксарл, забросил Бальведу одной рукой на спину и быстро захромал к двери, ведущей к спальням, комнатам отдыха, а потом в ремонтную зону. Он толкнул дверь коленом, и она захлопнулась за ними. — Хотя я в этом сомневаюсь, — добавил идиранин по дороге через короткий туннель. Потом он прошёл через первую спальню, под качающимися сетками. Опять включились разбрызгиватели, свет замигал и потускнел.
Юнахе-Клоспу в диспетчерской удалось выбраться. Корпус был покрыт горящими кусками пластиковых проводов.
— Мерзавец, — сказал он одурманенно и неуверенно полетел от дымящегося пульта, — бродячий зверинец…
Робот добрался до двери, через которую пришёл Ксоксарл, замешкался там ненадолго, потом движением, похожим на пожатие плечами, влетел в туннель и начал набирать скорость.
Хорза потерял идиранина. Он бежал за ним по туннелю, потом через несколько выбитых дверей. Наконец, ему пришлось решать — вправо, влево или прямо. Три коротких коридора, мигающие огни, потоки воды сверху и дым, ленивыми волнами ползущий у потолка.