Чтение онлайн

– Ооо, нет,- протянул Феарольф.- Это вовсе нелегко. Но и такое возможно.

– А я читал,- вспомнил Марк.- Что одному из властелинов времени пришлось остановить свои часы, что бы спасти остатки магии. Это так?

Повозка резко завернула направо и направилась в густой лес.

– Так, - ответил Феарольф. И была в его голосе нотка печали.- Время не только строит, но и разрушает. И чтобы не произошло последнего, его пришлось остановить.

– Говорят, что он живет среди простых смертных. И помогает им,- гордо добавил книгочей и сам восхитился количеству своих знаний.

– Так оно и есть,- тихо заметил Драгазар и посмотрел

на своего друга.

Феарольф улыбнулся ему.

– Хотя, и не должен,- погрозился волшебник.- Он привязался к людям, от того и находится рядом. Но дом его Свобода...

– А ты что, и с ним знаком?- засомневалась Маша.

– Я вообще, много кого знаю,- усмехнулся старик.

– Ух, ты! А познакомишь меня?

– Хэх, - выдохнул Горвин.- Придет время, сама с ним познакомишься.

Маша потерла нос.- Ладно, - и отвернулась в окно.- Может мне удастся с ним договорится, дабы не стареть ещё какое-то время.

– Ну, для этого ты можешь поселиться за воротами там время давно остановилось, и никто не стареет. Но это и так твой дом, все чудеса родом оттуда.

Девушка вдруг подумала, если уж на то пошло, и она обладает какой-то силой и избранна 'спасти' мир, то должно же это как то сыграть ей на руку. Ведь наверняка эта сила таит в себе кучу полезных для нее плюсов.

– Деда?- заинтересованно произнесла Маша и загадочно улыбнулась.

– Ну?

– Получается я важная и крутая?

Горвин посмотрел на внучку.- Нисколько.

– Но?

Блондинка засмеялась, но получив локтем в бок, тут же смолкла.

– Ты умеешь извергать молнии?- спросил волшебник и хитро сверкнул глазами.

– Нет,- ответила Маша.

– Быть может заклинания какие знаешь?

– Нет...

Горвин почесал подбородок.- Ну, может быть ты отличница по математике? Или знаток квантовой физики?

Поняв, к чему клонит ее дедушка, Маша закатила глаза.

– Хорошо! Я поняла тебя.

Старик довольно сложил руки на груди и сладко протянул.- Вот видишь ты вовсе не крутая,- а через мгновение молчанья продолжил.- Но ты можешь такой стать, если появилось желание.

Маша обиженно посмотрела на волшебника.

– Для того, что бы в твоем понятии стать важной, я не собираюсь зубрить ненавистную мне алгебру.

Горвин по-доброму рассмеялся,- Моя дорогая, но дело не в математике или физике. Если у тебя есть тяга, то можешь заниматься чем угодно. Что бы стать достойным, стать 'важным' нужно лишь одно - делать Свое дело и делать его хорошо. Каким бы оно ни было. Вот Нэльс - фонарщик. Опять же по призванию,- продолжал волшебник.- А ты?

Маша выпрямилась, как струна. Разговоры о выборе профессии ее всегда напрягала, а дедушка явно к этому и вел. Эх, как быстро сменилась тема!

– Ты уже определилась, куда поступать. Нашла институт? Я не успел спросить у тебя это в письме.

– Конечно!- парировала Маша.- Ты же умер.

Горвин медленно выдохнул.- Не хочешь говорить об этом?

– Нет,- коротко ответила девушка.- Умеешь же ты испортить настроение своей внучке. Это случайно не твое призвание?

Маша действительно не хотела говорить о том, куда решила поступать. И не потому что была обижена на деда, просто то, кем она хотела стать, не вызывало бы его одобрения. Маша не собиралась поступать в вуз, она выбрала обычное училище, которое все пытаются называть более престижным словом 'лицей'. Но сути дела - это не меняет - Мария станет обслуживающим персоналом. Это решение девушка

приняла ещё в начале года, когда по школе ходили представители вузов и настойчиво рекомендовали им определиться. Большинство из Машиных бывших одноклассниц поступали в институты, которые им выбирали родители. И делали это, потому что Надо получать высшее образование. Маша же не любила слова 'надо' и 'ты должна'. Она считала, что с предложениями 'кем ты хочешь стать' к ребенку должны были приходить ещё в первом классе, предупредив, что после одиннадцатого, об этом выборе придется сказать родителям. Маша боялась сказать дедушке о своем.

– Хорошо, хорошо, - сдался волшебник.- Когда захочешь, сама расскажешь. К тому же этот твой выбор не имеет значения, тебе уготована участь иная...

– Получается, для тебя ни один мой выбор не имеет никакого значение. Важно только то, что ты хочешь?

– Есть призвание, а есть глупые амбиции. Важно уметь отказываться от ненужного. К чему ты вообще задала этот вопрос?

– Уже не важно.

– Маааша,- настойчиво протянул Горвин.- Говори.

Маша быстро сдалась.- Мне просто интересно. Если, я, как вы говорите, очень важная персона, в смысле хранитель.

– Так,- с улыбкой согласился волшебник.

– Есть у меня, в связи с этим, какие-либо привилегии? Так сказать для личного пользования.

Волшебник сурово сдвинул густые брови.

– У тебя ещё нет ни какой силы, а ты уже хочешь пользоваться ее привилегиями?

– Ну, началось,- выдохнула Маша.- Злыдень, когда ты стал таким занудой?

Фонарщик и книгочей напугано переглянулись. Они и в мыслях не могли представит, что таким тоном можно разговаривать с одним из старейшин. Но на их удивление реакция волшебника была положительной.

Он рассмеялся:

– Ох-хо-хо, моя дорогая! Я всегда таким был. Вон спроси у Рольфа. Не так ли?

Господин Вира улыбнулся.- Даже боюсь с тобой спорить. Ты не только зануда, но и хороший пакостник.

Волшебник закатился новой волной звонкого смеха.

– Так как насчет привилегий?- не унималась Маша.

– Да нет у тебя ни каких привилегий,- утирая проступившую слезу, ответил Горвин.

– А жаль. Если бы были, я охотнее принимала участие в ваших мероприятиях.

Волшебник лишь развел руками.

– Погодите,- вмешался Марк, сидевший напротив Маши.- Кажется, первый хранитель может быть опасен, не только из-за того, что силы у него больше чем у остальных. Но и потому что у него есть Право Первого Хранителя,- произнес книгочей и поймал на себе совсем не дружелюбный взгляд волшебника.

– Опаньки!- обрадовалась Маша.- С этого места поподробнее. Мало того, что у меня силы больше, так ещё и право перового хранителя есть. И почему я все последней узнаю. Что это за право такое?

После недолгого молчания, оторвав суровый взгляд от рыжеволосого парня, Горвин ответил.- Вообще-то, я не собирался тебе об этом так скоро говорить.

– Это очевидно.

– Но если уж у твоих 'друзей' язык длиннее, чем извилины в мозгу... Использования этого права, действительно может быть опасным. Если применить его неправильно. Магистериум не зря упоминает это в своих книгах.

– Ну, так скажи, в чем оно заключается, что бы я не совершила сей глупости. Не хочешь? Тогда я спрошу у Марка,- резво произнесла Маша и с задором посмотрела на книгочея. Правда, у того, желание что-либо рассказывать значительно поубавилось.

Горвин в очередной раз вздохнул.