Всегда есть подвох!
Шрифт:
Трапеза длилась уже почти час и, кажется, не собиралась заканчиваться. Старый волшебник с подлинным интересом выслушал рассказ Марка о том, как они сражались с умертвеями, и как тот в детстве мечтал стать волшебником, но когда узнал, что магии больше нет, полюбил книги, Над признать, парень, грамотно избегал разговора о магистериуме, и о месте, которое занимал в нем.
К тому же, ни слова о первом хранителе не было произнесено за столом.
Маша нервничала, но терпеливо ждала.
– Надо же, в таком возрасте ты уже так много знаешь,- поразился старик.- А сколько тебе лет?
– Двадцать,
– Удивительно,- старик улыбнулся и обратил свой взор на блондинку.- А ты Олечка, кажется, собираешься замуж за Илью?
Маша заскребла вилкой по давно пустой тарелке.
Ольга пригубила немного сока, прежде чем ответить.
– Да, но родители не позволяют мне этого делать до совершеннолетия. Думают, что смогут меня переубедить. Им Илья вообще не очень нравится. Но тут осталось-то - год. Я вот думаю, зачем ждать?
– Хм,- старик потер подбородок.- И знаешь, твои родители абсолютно правы. Зачем тебе этот пройдоха. Ты такая замечательная...
– Так, все! Стоп!- не выдержала Маша и стукнула кулаком о стол.- Хватит делать вид, что ничего не произошло. Что нас не пытались убить! А ты не, не умер, а оказался волшебником. Черт! И не такая уж она и замечательная, что бы оттягивать разговор с обманутой внучкой!
Все кто сидел за столом оторвались от трапезы и устремили свои взгляды на веселого старика.
– Но я ещё не попробовал малиновое варенье,- удивленно сверкнув глазами, произнес Машин дед и потянулся к розетке со сладостью.
– Де-еда,- настойчиво протянула девушка.- Семейный совет.
Старик обиженно нахмурился и встал из-за стола.
– Хорошо, идем.
– Наконец-то!- обрадовалась Маша.
Они зашли в соседнюю комнату. Эта уютная опочивальня предназначалась для красноволосой девушки. Взволнованный старик после совершеннолетия надеялся перевезти внучку к себе, дабы обучать и воспитывать уже взрослое дитя. Этим планам не суждено было сбыться. В комнате, возле грустного камина стояли два кресла, напротив комод и деревянная кровать всего на трех ножках. Окна были настежь открыты, а ветхие ставни под силой дикого ветра бились о стену.
Маша встала посреди комнаты и скрестила руки на груди. Вид у нее был грозным.
– Ну. Я жду.
Дед развел руками.
– Чего?
– Почему ты живой?
– А тебя это огорчает?
– Не отвечай вопросом на вопрос. Что за история с твоей лжесмертью? Зачем она? Почему не сказал мне, что на самом деле жив?
– Маша не на шутку завелась.
– Ты балуешься малиновым вареньем, и у тебя спокойно выпадают молочные зубы! А в это время, в твоей могиле похоронен какой-то другой дед.
– Я же написал тебе письмо, в котором объяснил, что я, это не я и настоятельно просил тебя не приходить туда. Нет же! Знал, что ослушаешься.
– Старику тоже было на что погневаться.
– Прости, но я прочитала его, после того как оказалась на кладбище. И почему мне нельзя туда приходить?
– Я всегда запрещал тебе ходит на кладбище! Потому что в твоем присутствии, все, что там могло ожить, ожило бы. А это может быть опасным. Да так и вышло!
Маша разочарованно посмотрела на деда.
– Зачем ты так со мной поступил? Я ведь доверяла тебе. И что бы там
у тебя не произошло, я бы поняла.– Вопросы о хранителях сами собой отошли на второй план. Девушка за долгие годы впервые увидела любимого деда, и ничто другое не было сейчас так важно.
– Так было нужно,- коротко ответил волшебник, давно пожалевший, что не ввел ее в курс дела.
– Нужно?- удивилась девушка.- Кому?
Дед не ответил. Он улыбался. Старик только сейчас разглядел свою внучку.
– Как же ты повзрослела.
– Так шесть лет прошло,- тихо ответила Маша.
В комнате повисла тишина. Дед тихо распростер объятия.
– Знаешь, радости от того что я тебя вижу, намного больше чем обида на тебя,- произнесла Маша.- Но, я пока не готова тебя обнимать.
– Ох, дорогая моя, если бы ты знала, как мне тяжело все это давалось. Скрывать от тебя что-то - полбеды. А вот не иметь возможность видеться с тобой.
– Деда, ты от ответа то не уходи. Зачем был весь этот маскарад?
Старик отошел от внучки и посмотрел в окно.
– Тебе подобрать ответ, который больше похож на правду, или же рассказать, как есть на самом деле?
Маша прищурилась.
– Расскажи мне, пожалуйста, как есть на самом деле. И что бы это было похоже на правду.
У волшебника запершило в горле, он подошел к комоду с графином воды и, наполнив стакан, быстренько осушил его.
– Ты ведь уже поняла, что мир немного иной, нежели ты думала раньше.
– Есть подозрения,- Маша кивнула.
Старик был уверен, что его внучка достойно воспримет все то, что ему необходимо поведать ей. Он ведь с детства готовил ее: рассказывал сказки, присылал необычные письма и дарил волшебные подарки.
– Кирилл Удальцов не твой дедушка.
Маша опешила.
– Что? То есть ты не мой дед?
Старик рассмеялся.
– Нет же. Я твой дедушка. Дело в том, что я не Кирилл Удальцов.
– Стоп. Не поняла.
– На самом деле, меня зовут Эрнест Горвин и я один из семи старейшин.
– А Кирилл Удальцов, кто тогда?
Старик подошел ближе и присел в потрепанное зеленое кресло.
– Никто. Ты не являешься, и никогда не являлась родственницей Удальцовых. Ты помнишь, когда тебе было семь, мне пришлось отдать тебя Елизавете?
– Ну,- кивнула девушка.- Это твой первый ужасный поступок.
Старик виновато пожал плечами.
– У меня возникли проблемы с магистериумом.
– О-о-о-о,- злобно протянула Маша.- Опять этот магистериум.
– Это, то место, где отвергают любую магию и пытаются стереть все ее следы,- пояснил дед.- Мне пришлось скрыться. Остальные старейшины были более прозорливы и скрылись намного раньше. Я не мог подвергать тебя опасности, ты ведь была маленькой девочкой. Твой покойный дядя Филипп... то есть, он, конечно же, ни какой тебе ни дядя. Я однажды помог ему в одном очень важном вопросе, который к нынешним обстоятельствам ни как не относится. Но! Я попросил взять тебя в его семью. Он со своим отцом, Кириллом Удальцовым, не разговаривал много лет, и я знал, что они так и не помирятся. Это было на руку мне. Даже после смерти Филиппа, я мог, продолжать исполнять роль твоего единственного дедушки. Елизавета, так ничего и не заподозрила. Для нее самое важное это наследство.