Время долга
Шрифт:
Ная зажмурилась и решительно встала перед мужчинами, загораживая их собой. Лишь бы не оскорбились, что женщина пытается защитить… в принце с Рилло можно не сомневаться, они производили впечатление людей, способных ориентироваться в ситуации, а вот Эрика она почти не знала и опасалась, что обычные для воинов представления о чести и доблести могут застить ему глаза.
В грудь ударила волна силы, заставив пошатнуться; в круге, кажется, и вовсе бушевал ураган, все пытавшийся вырваться, но не находящий бреши. Хуже всего, что Ная больше ничего не могла сделать, только полагаться на выстроенную защиту. Ей никогда не рассказывали, как противостоять
И никто! Ни слова! Не проронил! О больших! Опасностях!
Обида от несвоевременной мысли захлестнула ее с головой, но Ная упрямо подняла голову, встретившись с Йорн взглядом и чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Я тебя запомню, — прошелестело в голове, и тут же ее сдавило обручем, но Ная не отвернулась, только сделала шаг в сторону, чтобы оказаться у единственной не светящейся руны, которая, чтоб их всех, должна была усиливать остальные!
Но, видимо, об одном бабкины заметки умолчали: одной силы для этого мало.
С трудом, чувствуя, как одеревенело все тело, она нагнулась, вытянула из сапога запасливо припрятанный нож и от души полоснула себя по ладони, не ощутив боли и стараясь, чтобы кровь падала на руну или хотя бы рядом с ней.
Руны вспыхнула красным, перелившимся в фиолетовый, синий… На зеленом от нее в обе сторону по линии круга побежали две дорожки высокого огня, достающие едва ли не до потолка, и сомкнулись за спиной Йорн.
Прямо как тогда, в Аангреме, когда Тольд пытался заставить ее провести лорда Мейсома к вратам.
Только теперь Ная стояла снаружи, в безопасности, а в самом круге происходило нечто невообразимое. У самой черты из ниоткуда возникла еще одна фигура — в сером плаще, с закрытым капюшоном лицом и посохом.
Йорн обернулась, и ее лицо перекосилось, когда человек… создание… сущность… молча направил на нее посох. Кажется, она кричала, и ее крик приглушенным далеким эхом доносился из круга, больно отдавая в ушах, отражаясь от стен и превращаясь в пытку для всех собравшихся. Крейг со стоном упал на колени, Рилло согнулся, закрыв уши руками, а Эрик привалился в стене.
Каменная кладка не выдержала и треснула.
Только Ная осталась стоять, чутьем понимая, что стоит отступить, проявить слабость, и неведомая могущественная сила окончательно вырвется из-под контроля, сметя хорошо, если людей, а не все здание, а то и город.
Йорн застыла, будто превратившись в лед, рассыпалась, и в тот же миг все прекратилось. Сначала спал, а затем и вовсе исчез огонь, растворился в воздухе неведомый помощник, а в комнате воцарилась блаженная тишина, нарушаемая только грохотом от кулем завалившегося на пол пленника.
— Что это было? — Крейг оперся о руку, но все никак не мог встать с колен, а голос звучал хрипло, как будто его только что душили.
— Ерена, вероятно, — Рилло потер правое ухо, поморщился и помог принцу встать, после чего бесцеремонно ткнул носком сапога в лежащее тело. — Что дальше?
— Жив, — Эрик, слегка покачиваясь, присел рядом с Биллом, перевернул на спину и прижал пальцы к шее. — Может, добить, пока еще что не вылезло?
— Сомневаюсь, что покровительство Йорн осталось с ним. Я
его не ощущаю, — пробормотала Ная и выбежала из камеры, чтобы ее если и вывернуло, то хотя бы не при мужчинах.Следующий час она провела на скамейке в приемном зале тюрьмы, наблюдая за деловито отдающим указания Крейгом. Пленника — в целую камеру как можно дальше от той, в которой проходил допрос, и привести к нему служителя с кладбища, чтобы на всякий случай начертил новые защитные знаки, он должен знать хотя бы самые распространенные. Срочно отыскать архитектора и строителей, чтобы оценили масштаб бедствия и последствия для здания от треснувшей стены, после чего доложить о необходимости (или ее отсутствии) срочно вывезти прочих заключенных и служащих. Немедленно организовать доставку на Инеистые острова письма, которое принц составил чуть ли не на ходу.
Рилло уехал почти сразу, задумчиво сказав, что вряд ли сообщит королю вообще обо всем — по крайней мере, еще хорошо подумает, что ему следует знать, а о чем лучше благоразумно промолчать.
Наконец, Крейг выдохся, упал на ту же скамейку и требовательно протянул руку.
— Я видел коньяк.
Ная с сочувствием передала ему бутылку, на которую сама уже не могла смотреть. И без того плохо, алкоголь тут вряд ли поможет.
— Вы сейчас в кабаре?
— Куда еще? — растерялась она. — Я же там живу.
— Хорошо… эй! — Крейг жестом подозвал проходящего мимо служащего, нагруженного составленными друг на друга ящиками с бумагами. — Организуй нам экипаж до заведения госпожи Луизы.
— Нам?
— В резиденции как-нибудь обойдутся и без меня, — криво усмехнулся он, основательно прикладываясь к бутылке, и Ная всерьез обеспокоилась.
Понятно, не каждый день и не каждому доводится столкнуться в буквальном смысле со смертью, она бы сама хотела забыться, но не напиваться же вот так, на глазах у всего города! Пусть здесь не так много народу, но слухи о недопустимом поведении принца на пустом месте дойдут наверняка до каждого. Мало ему было скандала с баронессой на приеме!
Конечно, есть и ее вина — не стоило отдавать бутылку, но не отбирать же сейчас обратно. Перебороть взрослого мужчину наверняка не смогла бы и в лучшие дни, уж тем более — сейчас.
А уж как не хотелось, чтобы это сомнительное счастье досталось Луизе…
Лу сидела за столом в зале и сосредоточенно читала разложенные по столу документы. На бряцанье дверного колокольчика она обернулась с таким видом, как будто хотела растерзать непрошенного посетителя — похоже, содержимое бумаг мало ее радовало — но, увидев изрядно помятую Наю и производящего зловещее впечатление, к тому же еще и пьяного, Крейга, подскочила и кинулась к ним, властным жестом велев служанке исчезнуть. Ная едва успела ее поймать и попросить приготовить ванну.
Возящийся под стойкой Дорг остался незамеченным и теперь любопытно поглядывал на происходящее, предусмотрительно не высовываясь полностью.
— Боги, что произошло? Я слышала, в городской тюрьме обрушилась стена… вы оттуда?
— Их хватило на целый час, — глубокомысленно заметил Крейг, нехорошим взглядом обводя зал. — До завтра, видимо, тюрьма вообще рухнет, а по городу будут расхаживать неприкаянные преступники. Отличная сплетня! Народ попрячется по домам, меня традиционно обвинят во всех бедах, начиная от государственного разлада и заканчивая неурожаем в ближайшей деревне.