Враг Смертьграда
Шрифт:
– Не упускай ни малейшей подробности, ему надо знать о последних инцидентах, в которых мы теряли недопустимо много. В разгаре война с тьмой и кто знает, что они выкинут в следующий раз, сукины дети. Они способны на такое коварство, которое тебе и не снилось, Врагтов. Они проникают в наши города, перевёртышей невозможно отличить от соседского пса, но неожиданно он превращается в тёмного волчару и режет всё, что попадается на пути. Тебе мало историй про оборотней, не дающих нам спокойно ходить по собственным землям? Что нам остаётся, когда нас обложили в собственном доме? Как же не драться до последнего? Наши дети уже не плачут, заслышав волчий вой или шаги на крыше, предвещающие новое вторжение нечисти. Понимаешь?
Врагтов благоразумно промолчал, давая Стрелку высказаться.
– У наших заклинателей
ЦАРЯ СМЕРТЬГРАДА? ЧТО-ТО ПРО НЕГО СОВСЕМ НИЧЕГО НЕ СЛЫШНО. КАК ОН ПОЖИВАЕТ? ГОТОВ К ВТОРЖЕНИЮ? ИЛИ К ОЖИРЕНИЮ, В ДАННОМ КОНКРЕТНОМ СЛУЧАЕ.
– Даже компетентные вроде бы послы других стран не осознают всей опасности. С послом Вестии случилась неприятность, почти у самой столицы, его отряд разорвали на мелкие кусочки, сам он спасся и вовремя прибыл на приём к Царю, громко выражая своё возмущение. С Вестией никто ссориться не собирался, поэтому ему объяснили вполне доходчиво, что от нас такие вещи не зависят, главное, что его верительные грамоты целы. Обратно посол очень долго не решался отправиться, засиделся на наших хлебах, пока мы не одержали победу при Вывстарге, тогда он отважился выползти под усиленной охраной, к несчастью, ему не суждено было вновь увидеть очаровательную Вестию, его утащили ночью фтыйтовщики, в мире живых его больше никто не видел. Хорошо, что наши отношения с Вестией нисколько не пострадали, там благоразумные советники.
Смертьградцы сочли, что достаточно наговорили Врагтову и надолго замолчали, давая ему время обдумать услышанное. Он понимал, что за долгие годы противостояния они ожесточились и не желают слушать всякий бред о скорой и окончательной победе над Гноеградом от тех, кто ничего не смыслит в затянувшемся конфликте, если это можно так назвать, даже если речь идёт о новом военном веществе, несомненно обеспечивающим победу своим обладателям, поэтому северянин хотел, чтоб они поняли, насколько важны были переговоры в Белосветовске и почему ныйровщики напали. Вот Ледовый скорее всего сообразил куда ветер дует, поэтому сохранил ему, Врагтову, жизнь и позволил двигаться дальше в отряде.
Беркут, разгорячённый воспоминаниями, думал о совсем другом. На его лице прорвался гнев, Врагтов никогда не видел подобной ярости; но что могло привести воина в бешенство? Северянин огляделся по сторонам, покосился на офицера снова, неужто его, Врагтова, спокойствие, когда он слушал о бедах Смертьграда, разозлило Беркута. Но нет, взгляд солдата был устремлён далеко и сверкал ненавистью. Должно быть, он вспоминал бесчисленных врагов и ещё более бесчисленных колдовских тварей вне Гноеграда, готовящихся штурмовать Смертьград. Врагтов не угадал причину злости Беркута.
– Не стоит из-за них, дружище, не стоит, - заметил состояние рыцаря Стрелок, лучше его понимавший. Врагтов подумал, что здесь кроется некая тайна, которую ему не раскроют, но Беркут без стеснения заговорил,
цедя слова:– Есть кроме ныйровщиков иные существа, можно даже сказать - люди, они не перешли к ныйровщикам, не спрятались, не затаились, хотя тоже граничат с Великоцарствием, порой они совершают на них набеги, но не ради окончательной победы, а как развлечение. Они не во всём равны нам, хоть они сохранили человеческое подобие, но не имеют детей, не стареют, проводят время в довольстве и неге, мне часто приходилось бывать у них по долгу службы. Ничего отвратительнее нет, они внушают омерзение даже большее чем нечисть, они хуже, гораздо хуже, а теперь нас вынуждают общаться с ними теснее, они продались неизвестно кому, хотя наши прадеды вместе основывали королевства, очищали землю от грязи и тварей. От тварей, в которых эти существа сами со временем и превратились.
– Кто они?
– спросил Врагтов.
– Наши соседи, кивдцы. На их территории Кровские горы и нам придётся добывать внекрованит в непосредственной близости от этих упырей, если они нам разрешат.
– Разве Кровские горы расположены на территории какого-то государства?
– У них давно нет никакого государства, одно подобие, они что-то вроде мертвецов, хотя убить их можно, и я не раз делал это, - проревел Беркут.
– Возникнут осложнения с добычей внекрованита, - пробормотал Врагтов.
– Не возникнут, они боятся своих гор и держатся от них подальше, - возразил Стрелок уверенным тоном, держа "волка" рядом с врагтовским.
И ПО КАКОЙ ЖЕ ПРИЧИНЕ ОНИ ИХ ОСТЕРЕГАЮТСЯ?
– К тому же в нашем "пауке" под надёжной охраной Возвынов, он знает многие тайны ныйровщиков и Хищвикова, с его бесценными знаниями, выбитыми под пытками смотрителей, мы удвоим или даже утроим давление на Великоцарствие, - решительно заявил Беркут, убеждённый, что высокопоставленный пленник будет обязательно доставлен в столицу.
О КАКОМ ДАВЛЕНИИ МОЖЕТ ИДТИ РЕЧЬ, ГЛУПЕЦ!
– В любом случае кивдцы нам не помеха, а то, что ныйровщики сами обходят их стороной - нам на руку, - заявил Стрелок и немного отъехал. "Пауки" впереди не замедляли движение.
НЫЙРОВЩИКИ ИХ СТОРОНЯТСЯ ИЗ-ЗА ШИПАСТОГО ОСТРОВА?
Беркут и Седой были со Стрелком полностью согласны, что не мешало им, внимательно слушая соратника, оглядываться по сторонам, посматривать в небо, обшаривать горизонт с каменными лицами, не выпускать ситуацию из-под контроля. Врагтов и половины из их движений и взглядов понять не мог, и успеть за их рефлексами не представлялось возможным. Сверзившийся с неба дракон давно бы оторвал ему голову или сожрал вместе с "волком". Суровые лица Смертьградцев всё больше нравились Врагтову, и он чувствовал себя в полной безопасности, хотя знал, что чувство ложное. Он не понимал, как со своими наивными представлениями не стал ими презираем и с каждым днём всё сильнее боялся совершить какую-нибудь ошибку.
ОНИ НЕ СЧИТАЮТ, ЧТО Я ОПАСЕН. ЕСЛИ БЕЗДНА ВСПОМНИТ ОБО МНЕ, СМЕРТЬГРАДЦЫ УМРУТ ЕЩЁ ДО СВОЕЙ СТОЛИЦЫ.
Он боялся поэтому начать разбираться в чувствах смертьградцев, чтоб не попасть впросак. Они казались ему несокрушимыми скалами, за которыми нет ничего живого, кроме естественной жажды убивать. Но понимал, что ошибается. С непониманием глядел он в их непроницаемые лица. За ними угадывались бесконечные сражения, когда смерть гуляет совсем рядом и нельзя не испытывать над ней некоторое превосходство, прекрасно осознавая, что следующим будешь неизбежно ты сам.
ПРЕВОСХОДСТВО НАД СМЕРТЬЮ? ДАЛЬШЕ ГНОЕГРАДА ОНИ НЕ ВИДЯТ. ДАЛЬШЕ БЕЗДНЫ ИМ НЕ УПАСТЬ. ХМ, ЧЕМ ОНИ ЗАЙМУТСЯ НА РАЗВАЛИНАХ СМЕРТЬГРАДА?
Лицо Беркута спокойно, будто не было тяжёлого разговора, но где-то глубоко в глазах залегла тяжесть пережитого. В глазах всё отражается, они не могут скрыть видение смерти.
– У нашего патриарха есть воин, возможно ты его знаешь, Смирнов, он совершил много великих подвигов, сразил хищерника, одолел раскатника. Однажды его чуть не охмурила красотка, ведьма, обитающая в Кардльствовском лесу, в последний момент он вспомнил о предупреждении, сделанном ему мудрецом и воспользовался талисманом, спасшим ему жизнь. Потом он передал этот талисман сыну короля, захотевшему встретиться с красоткой, больше ни сына короля, ни талисмана не видели. Исчезла навсегда и красотка. Но самое весёлое приключение Смирнова состоялось в пресловутом Темноброде.