Возвращение
Шрифт:
– Нет. Я ищу людей. Здесь они есть?
– Конечно. Здесь есть несколько поселений.
Лаэндэл опять подошел к шкафу, где у него лежал всякий мусор, достал оттуда карту и положил ее перед Ашером, развернув и поставив по краям разные предметы.
– Тут — он указал пальцем — находятся Грани.
– Здесь — он показал на маленькое село, окруженное серым цветом — мы. Там — он переместил свой палец вправо на сантиметров так...десять — Баронесса Фон Дикет и ее брат, Андрей. Тебя проводить, Ашер?
– Где мои друзья?
– Твои друзья? Тот старик и медведь ?
– Кондрат ?
– Медведь.
Тут Лаэндэл остановился, посмотрев на Теней, что были в лагере.
– Дальше я не пойду тебя провожать. Давай. Удачи тебе, Ашер, найти свое старое семейство — он протянул руку Ашеру и тут Ашер почувствовал, что ему в руку Лаэндэл передал какой-то предмет. Взгляд же этого монстра не передавал ничего. Он был спокоен, тверд, решителен.
Вокруг оболочки глаза, появлялись иногда вены, и быстро скрывались под кожей.
– Удачи тебе, Ашер Фернандес.
– Фон Дикет.
– Машинально поправил Ашер.
– Я лучше знаю.
Лаэндэл отпустил руку Ашера и зашел обратно в свой сарай, где продолжил пить вино.
***
– Поверить не могу, что они просто нас так взяли и отпустили! Прогулку они нам устроили! Мы вообще где!?
Кондрат шел сзади всех и до последнего не верил, что их отпустили на свободу, дав при этом несколько запасов еды каждому.
Ашер же шел впереди, немного подальше от всех и разглядывал вещь, которую дал ему этот Лаэндэл.
Маленький кулон с изображенным деревом. Кулон этот был размером с мизинец, с красивой гравировкой и выглядел недешево. Ашер открыл его и кулон показал, что в нем есть. На одной стороне был маленький портрет чей-то девушки. Он был черно-белым и маленьким, поэтому разобрать его нельзя. На другой стороне — надпись. Сделана она была тонко, красивым почерком и завитками по бокам. «Я расцветаю в Тени» - гласила надпись.
– Кондрат?
– Ашер, немного повернувшись назад, посмотрел на друга — скажи мне девиз Фернандесов.
– Ты думаешь, я помню его?
– с ехидством ответил его друг — в пятнадцать лет, знаешь, не до того, чтобы запоминать разные девизы семей, которых и нет давно...
– Не знать девиз одной из могущественных семей Спокана — стыдно, Кондрат Мантоя!
– Седрик, упираясь на плечо Кондрата, посмотрел на него так, что от взгляда старого вояки даже Ашер съежился, но не Кондрат. Молодой медведь лишь снисходительно улыбнулся.
– Седрик, мне отец уроки не давал по истории Спокана.
– Но ты ведь его сын!
– Бастард, Седрик — повторил сквозь зубы Кондрат - в горах это очень сильно чувствуется.
– Все равно — упорствовал старый вояка — это нужно знать.
– Да? Может, тогда ответишь на вопрос, который мне задал Ашер?
Тут Седрик призадумался и замолчал. Видимо, погрузился в свои мысли.
Когда они спустились с горы, где их
уже не было видно нигде, а снег здесь был редким гостем. Так, в некоторых местах снег лежал кучкой, уже немного растаявший и твердый, в отличие от горного, где он был мягким и пушистым, как облако.Ашер решил сделать привал, скинул дорожный чемодан и, достав карту, обозначил сколько они примерно прошли от лагеря Лаэндэла до спуска.
Кондрат положил Седрика на землю, укрыл одеялами и подошел к другу, попутно снимая с себя всю теплую одежду.
– Долго планируешь здесь сидеть?
– Час...-Ашер сделал пометку в виде домика, где, как он запомнил, был лагерь Лаэндэла.
– А что случилось?
– Хочу поохотиться.
– меланхолично отозвался его друг — раз мы тут сидим, я могу раздобыть нам еду на вечер.
– Будет здорово...- Ашер на глаз вычислял где находится Баронесса Фон Дикет.
– Что-нибудь еще?
– он поднял голову, когда понял, что Кондрат от него не уйдет.
– Да. Присмотри за Седриком. Он тяжело дышит.
***
Девушка вошла вслед за другими в деревню, не оглядываясь назад в темный лес.
Клан Леди Максвел располагался в середине леса, прикрытый лишь россыпью деревьев, да тенью с холма.
В деревне было несколько домов, маленьких, всего на две-три комнаты, и большой тренировочный округ в середине. Где маленьких девочек выводили с утра и до самого обеда на улицу, где заставляли тренироваться с оружием. В любую погоду.
И даже сейчас, в такой холод, на площадке стояли две девушки с маленькими ножами наготове в руках и пытались достать друг друга.
– Лучшие на данный момент — ответила Гвен на немой вопрос Катрины — Ты ведь помнишь, что бывает с лучшими?
– Да. Помню.
– Никогда не понимала такого обычая. Нет бы, тренировать их вместе...
– Не нам это решать, Гвен.
– Ты права.
– Гвен учтиво склонила голову проходящей мимо даме.
– Но мы можем повлиять на это. Подумай сама: То, что делает Леди Максвел нелогично. Вместо того, чтобы укреплять наш клан, она выбирает двух лучших учениц и отправляет их убивать друг друга...Кстати, как ты убила Ермунд?
– Как я ее убила, останется между мной и духом Ермунд...и не напоминай мне о ней больше. Никогда.
Через несколько минут они вошли в самый большой домик в деревне, сняли все свое оружие и прошли вглубь дома, к Леди Максвел.
Она, как и при последней встрече, сидела к Катрине спиной, а лицом к очагу, откуда до сих пор горел огонь и сохранял во всем доме тепло.
Лица Леди Максвел не было видно, а ее руки нетерпеливо стучали по изгибам кресла, в котором она сидела.
– Ты долго меня заставила ждать, Катрина.
Двери сзади с грохотом закрылись, в доме ни осталось никого, кроме Катрины и Леди Максвел.