Чтение онлайн

«Что это за высшие силы?» было очень хорошим вопросом.

Наконец, ослепительный белый свет на её ладонях погас. Ришель испустила долгий, шумный выдох, почти подобный стону. Она склонила голову и резко развернулась к нему, переводя дыхание так, словно только что хорошенько перепихнулась.

— Высшие силы сказали своё слово, Салем. Два пути ждёт тебя: ты или вновь будешь править Маг Меллом как король, или вознесёшься на небеса как бог. Что-то одно из этого — твоё предназначение.

По залу пронеслись тихие вздохи. Секрет Салема оказался раскрыт, и никто не предвидел подобного.

Салем издал

— Небеса? Что мне делать в облаках? Трахать некого, убивать некого. Ужасное существование. Нет уж, я лучше вернусь сюда в качестве короля.

Она улыбнулась.

— Я согласна. Тебе место здесь, мой король. Это твой первый дом, — она сложила пальцы домиком перед своими губами. — Но есть одна проблема, — её взгляд порхал между Салемом и мной. — Ни одно из этих предназначений не может быть выполнено до тех пор, пока ты проклят. И я не склонна исцелять твою шлюху, пока ты не представляешь для меня ценности как король.

Я услышала, как дыхание застряло в горле Салема. Это стало для него новостью.

Он не мог вознестись.

— Так сними проклятье, Ришель. Мы пришли к согласию, — он сохранял ровный тон.

Она надула губы.

— Но высшие силы не позволят мне снять проклятье, пока ты не выполнишь другое задание.

— О? — резко переспросил он. — Что за задание?

Моё сердце бухало как гром, рокочущий на горизонте. Такое чувство, будто весь зал задержал дыхание.

— Ты должен найти свою наречённую.

Салем почти незаметно притянул меня чуть ближе.

— А что потом?

Она подняла ладони к потолку.

— Затем ты должен убить её. Только так ты будешь свободен и волен выполнить своё предназначение. Похоже, ты должен заплатить за содеянное в прошлом, и это твоё наказание. Это твоё искупление грехов.

Весь воздух покинул помещение. Теперь я чувствовала себя так, будто стою на узком как лезвие бритвы утёсе, на осколке камня, и по обе стороны разверзлась бездна. Упади я в одну сторону, и Салем останется проклятым, привязанным к этому миру… он снова погрузится в безумие, сжигая всех вокруг себя.

Упади я в другую сторону, и Салем убьёт меня.

И это правда, поскольку Ришель была оракулом и не могла лгать. «Только не это». Разочарование растеклось по моему телу, как тёплая кровь растворяется в воде.

Салем тысячи лет желал этого предназначения — вновь править как бог. Он говорил об изгнании из городов, изгнании в мир без смысла. Но не думаю, что он на самом деле говорил о Маг Мелле. Его истинная боль — изгнание с небес. Он тысячи лет бродил здесь, оставаясь пустым, и с тех самых пор томительно мечтал вернуться.

И всё, что ему нужно — это вогнать клинок в моё сердце. Несложно, когда у меня есть лишь капелька магии.

Моё сердце теперь билось лихорадочно, и я обвела взглядом жителей двора, одетых в грубую, суровую одежду. Здесь я на вражеской территории, абсолютная чужачка.

И я сидела на коленях мужчины, которому поручили убить меня, чтобы стать богом.

Как сильно я могла ему доверять? Надо ли мне сейчас потянуться к тому осколку стекла?

Я украдкой взглянула на Салема. Впервые с нашего прибытия сюда он позволил своей маске соскользнуть.

Новости шокировали его, и это отразилось на его прекрасном лице. В следующее мгновение его собранность вернулась — это выражение скуки и лёгкая улыбка. Но я видела достаточно, и его сердце билось так, что могло эхом отражаться от стен.

— К сожалению, леди Ришель, — сказал он. — У меня нет наречённой. Ты же могущественна, не так ли? Должен

Биение моего сердца немного замедлилось.

Ришель испустила протяжный вздох.

— Убийство твоей наречённой — это способ разрушить проклятье. Могущественная жертва. Ты как никто другой понимаешь, что боги требуют дань, не так ли? А если жертва тебе безразлична, это ничего не значит. Ты больше не бог. Так что ты следуешь их правилам, как и все остальные.

Молчание заполнило комнату, и мне казалось, будто я тону.

— Как жаль, что у меня нет наречённой, — его тон был ледяным. — Но полагаю, это не моя забота. Я могу повеселиться и в другом месте, если придётся, — он взмахом бокала обвёл двор, и немного жидкости пролилось через край. — А вы все можете вернуться к этому развесёлейшему двору. Какими счастливыми тут все выглядят, — он сверкнул коварной улыбкой, и в его глазах плясало тёмное веселье.

Это блеф. Он испытывал её.

Ришель поправила свою строгую корону, затем пригладила волосы.

— Я сделаю всё необходимое для защиты моего королевства. Так поступает истинный правитель. И если нам придётся жить без удовольствия, так тому и быть. Мы хотя бы живём.

Улыбка Салема стала зловещей.

— Ах, посмотри на их прекрасные, кислые лица. Возможно, пора сменить название. Двор Шелков уже не подходит, ведь так? Я дам миру знать, что это место надо называть Двором Скуки, которым правит Леди Мытарств.

Воздух сгустился от напряжения.

Ришель пристально уставилась на него, и разочарование исказило её черты. Она хотела его так сильно, что желание было почти осязаемым.

Она повернулась, посмотрев на свой двор, и её плечи сгорбились.

— Да, жаль. Если бы ты разрушил своё проклятье, ты бы мог создать рай на земле вместе со мной. Ты бы правил как король и обучил меня способам наслаждения. Совсем как Маг Мелл в прежние дни. Со мной в роли твоей королевы мы стали бы непреодолимой мощью. Но не без твоего искупления, — её голос напрягся. — Ты должен выполнить это.

— Мне жаль разочаровывать тебя, леди Ришель. А я-то надеялся, что мы с тобой узнаем друг друга намного лучше, — его голос понизился от соблазнительных обещаний. — Что ж, хватит с меня Двора Безликости.

Он поднял меня и начал вставать. Чувство раздражения и напряжения прокатилось по комнате.

Я встала, наполовину надеясь, что подданные восстанут и вынудят Ришель пойти на попятную. Как-то раз я была на пешей экскурсии по Лондону, где объяснялось, почему пуританское правление не продлилось долго. Экскурсовод показал нам, где когда-то стояло майское дерево [4] , но пуритане его снесли. Никакого театра, никаких азартных игр, никаких танцев, никакого веселья… И именно тогда восстановилась монархия, потому что все согласились: платить налоги королю — это лучше, чем сидеть дома и читать псалмы.