Восхождение Королевы
Шрифт:
Я стиснула осколок, и когда меч Салема взлетел надо мной, я пригнулась. Я заблокировала боль в ноге и подобралась к нему поближе снизу. Я метила в его сердце морским стеклом, ударяя снизу вверх…
Его локоть так резко врезался в моё лицо, что челюсти хрустнули. Я с силой отлетела обратно в стену, затем упала в воду. Агония прострелила череп, как будто от удара меня пронзило молниями там, где его локоть встретился с моими костями. Я выронила морское стекло.
Из-за раненой ноги я была слишком медлительной, слишком неуклюжей. Я лихорадочно пыталась нашарить морское стекло в воде, но мои руки
А меч Салема уже оказался возле моего горла, прижимаясь к сонной артерии. Он смотрел на меня с холодным осуждением бога, пока дождь стекал по его коже. Его глаза были цвета мрачных сумерек.
Моё сердце остановилось. Всё это неправильно. Само собой, всё это неправильно.
Мой наречённый вот-вот оборвёт мою жизнь, и весь мир как будто провалился в никуда.
Глава 25
Аэнор
Молния полыхнула в тёмном небе позади Салема, ударив в одну из разрушенных колонн. Даже под дождём крылья Салема горели огнём, и в воздухе вился тёмный дым.
— Жертва! — прогремел Салем. — Чтобы снять моё проклятье.
У меня всё ещё кружилась голова от удара в висок, и его голос звучал как будто издалека. Боль затуманила мой разум, но я не могла избавиться от чувства абсолютной неправильности. Действительно ли это Салем?
Как только я начну вставать, этот меч окажется в моей шее.
Сканируя своё окружение, я пыталась придумать новый план. Я находилась в центре полукруга. Не думаю, что Ришель могла видеть меня там, куда я упала, поскольку она находилась прямо надо мной.
«Думай».
Сложно думать, когда в моём мозгу звенело слово «преданная», словно зловещий реквием по нашей связи наречённых.
Дождевая вода струилась по резким линиям подбородка Салема, и на губах его играла лёгкая улыбка. Это всё для него забава?
Я могла представить, как я выглядела в его глазах — больная, с тёмной магией в венах. Мои голубые волосы льнули к голове, тело всё избито после драки с быком. И я съёжилась у каменной стены.
Аэнор Дахут, Свежевательница Шкур, Бич Нечестивых, не съёживалась.
Моя рука молниеносно взметнулась вверх, схватив Салема за запястье. Я резко впилась в его кожу, и он выронил меч в воду. Я вскочила, полоснув его по груди морским стеклом — но этот бл*дский инстинкт опять меня остановил.
Его рука схватила меня за запястье сокрушительной хваткой. Салем с такой силой сжал кулак, что я испугалась, как бы он не переломал мне кости, и я снова рухнула на колени в холодную воду.
Моё желание защитить его станет моей погибелью. Чёрт возьми.
— Аэнор, — одна из его бровей приподнялась. — Ты думала, что я откажусь от небес ради тебя?
Всё это так неправильно. Неправильно, как пересыхание морей и угасание солнца. Неправильно, как труп, гниющий не с той стороны стены.
Холодный дождь стучал по воде вокруг меня, струился по моей коже. Салем тысячи лет мечтал стать богом. И убить меня — единственный способ добиться этого. Он тысячелетиями мечтал о своём предназначении на небесах.
Сколько времени мы провели вместе? Считанные дни, не больше.
И всё же… Такое чувство, будто
мой мозг ломался, будучи не в состоянии поверить в происходящее. Салем бы этого не сделал. Я что-то забываю, какую-то причину, по которой моё предчувствие верно.Он сокрушал запястье той руки, которой я всё ещё держала морское стекло, но я не выпускала осколок.
Затем другая его рука стиснула моё горло, и Салем поднял меня за шею, впечатав в стену. Он давил мне на горло, но не настолько сильно, чтобы я не могла дышать. Мои ноги по-прежнему касались земли.
Всё, что ему нужно было сделать — это хорошенько надавить или выпустить свой огонь.
И тем не менее…
Он же этого не делал, так? Нет, теперь его мышцы начинали дрожать, челюсти крепко сжимались. Такое ощущение, будто он боролся с собой, и та улыбка уже пропала. Теперь его глаза полыхали чем-то похожим на ярость, когда он смотрел на меня. Его крылья пылали магическим огнём, яркие языки пламени контрастировали с темнотой ночи. Запах дыма и гранатов витал вокруг меня.
Ришель сказала, что она консультировалась с высшими силами, дабы получить инструкции… и эти высшие силы — его жена. Она каким-то образом прокляла Салема, и только она могла снять его проклятье.
Кем бы она ни была, она желала моей смерти. Завиток ужаса скользнул по моему телу.
Боги, помилуйте, я не могла допустить, чтобы это стало моей могилой. Аэнор Дахут, Бич Нечестивых — убита собственным наречённым, потому что у него нашлись дела поважнее, а она встала на его пути.
Обжигающая ярость расколола меня надвое.
Я этого не заслуживала.
— Аэнор, — в этот раз голос Салема надломился, когда он произнёс моё имя. И на долю секунды та холодная маска слетела, и я увидела там муку. Муку падшего мужчины, лишившегося смысла и рассудка.
Со своего сиденья над нами Ришель взревела:
— Принеси свою жертву, Король Салем! Избавься от своего проклятья! Только так ты сможешь исполнить своё предназначение.
Его пальцы по-прежнему крепко обхватывали мою шею, жарко обжигая мою кожу. Я смотрела в лицо падшего бога, в жертву которому принесли бесчисленное количество душ.
И всё же…
Я ещё жива.
К этому моменту Салем мог бы убить меня сотни раз, если бы захотел.
Горячая магия струилась из его тела, согревая меня.
Может, это не Салем — мужчина, который бродил босым после падения, который дивился пению птиц и свету зари. Мужчина, который чувствовал себя ужасно из-за убийства оленя и запер себя в клетке, чтобы спасти меня. Мужчина, который сказал мне довериться, положиться на него. Салем, которого я знала, не размахивал мечом, как придурок.
Мы жили в мире иллюзий и обмана. Но вот в чём дело — я либо доверяла ему, либо нет.
Я как можно сильнее пнула Салема коленом в пах, и его хватка на мне ослабла. Затем я вонзила морское стекло в его шею.
Кровь забрызгала меня всю.
Даже раненый он схватил меня за плечи, снова шарахнув о стену… совсем как бык. Его ладонь вновь очутилась на моей шее. Своим мускулистым телом он пригвоздил меня к стене, решительно стиснув челюсти.
Я не ожидала, что его рефлексы будут такими быстрыми, но ведь мне никогда и не приходилось с ним драться.