Чтение онлайн

«Смогу ли я наяву создать деньги с помощью магии? Если Солнцепоклонный прав, и я действительно принял дар Эймела, то должен суметь!» – решил Сатий. И, сосредоточившись, воссоздал в памяти образ сотенных купюр с изображением Великого мага. Но сделать так, чтобы деньги сами по себе появились у него в руках, никак не удавалось. Усилием воли Сатий продолжал мысленно представлять изображение соТейных. Увы, это оказалось не так просто, как во сне. И, сколько он ни пытался сосредоточиться, ничего не получалось. От усилий он даже закряхтел, отчего разбудил Фирри.

– Ты чего это? – удивился друг.

– Да так… приснилось кое-что, – отмахнулся Сатий, дав себе слово позже попробовать ещё раз.

– Ага, у меня тоже был

необычный сон. Представляешь – будто я феникс и лечу над всем миром, а огонь с моих крыльев не опаляет и не поджигает, а превращается в мягкие пушинки. И люди счастливо смеются, купаясь в этом тёплом пухе, подбрасывают его в воздух и веселятся. А главное – нет никакой войны!

– Здорово! Удивительное совпадение – мне тоже вторую ночь снится феникс, только на нём летит мудрый старец и обучает меня то храбрости, то добру и милосердию, – признался Сатий.

– Значит, эти сны не простые, а вещие, – серьёзно заметил Фирри. – Интересно только, что ему привиделось? – спросил он, показывая на шумно храпящего Весельчака.

– Не знаю, но пора бы ему уже просыпаться. Сразу после завтрака нам надо зайти к Солнцепоклонному, прежде чем отправимся в порт.

– Это ещё зачем? – удивился Фирри.

– Я думаю, кое-что увиденное мною во сне может быть вполне реальным и наверняка заинтересует его. Другой вопрос – как мы Весельчака будить-то будем?

– Не знаю. Поливать водой явно не стоит – комнату затопим, но его не поднимем.

Сатий звонко расхохотался этому шутливому замечанию, и Фирри поддержал его смех. Весельчак перестал храпеть, что-то сонно пробормотал и открыл глаза.

– Нет, это что за хохот ни свет, ни заря? – грозно спросил пробудившийся, точно медведь из берлоги, Веслер.

Еле сдерживаясь, чтоб смех не перерос в истерический, Сатий шутливо ответил:

– А ты в окно погляди – вон тебе и свет, и заря!

– Ах вы проказники!

– Ну вряд ли ты захочешь бежать на корабль, не позавтракав, – заметил Фирри.

– Ладно, ладно, встаю, всё равно вы не угомонитесь, пока всех не перебудите, – поворчал для виду Веслер, поднимаясь с кровати.

Все трое умылись в соседней комнате, а затем спустились в столовую. Там уже суетились слуги, расстилая скатерти и разнося блюда. Путники уселись у открытого окна, и Веслер поморщился – рассветное солнце било ему прямо в глаза. Он попросил Сатия поменяться с ним местами, и тот с радостью согласился – он с детства привык смотреть на светило, почти не прищуриваясь.

Весельчак, увидев щедрое угощение – на столе были морепродукты, деликатесы, различные мясные блюда, фрукты и овощи, – был готов простить Фирри и Сатию, что они разбудили его своим смехом. Да и в конце концов, должен же он наконец привыкнуть к тому, что теперь всё время придётся вставать рано!

Ближайшую половину коло Веслер сосредоточенно жевал, не в силах оторваться, столь вкусным было каждое блюдо – тушёная индейка под соусом из веселинки и голубики, морская капуста с луком и мелко нарезанным куриным мясом, копчёная мекша [9] под маринадом из пряностей. Сатий и Фирри, как и в прошлый день, больше наслаждались фруктами и овощами, особенно им понравились жареные клубни со спаржевой фасолью и хрустящим луком.

Наконец, Весельчак с явной неохотой оторвался от стола, потому что Сатий настаивал на визите к Солнцепоклонному. Один из слуг отвёл их, заметив, что не стоит надолго отвлекать владыку – он готовился к военному совету с аристократами.

В главном зале башни расставляли столы и стулья для почётных гостей. Солнцепоклонный, впрочем, встретил путников с радостной улыбкой.

– Зашли повидаться перед расставанием? Вот

молодцы. А я вот собираюсь убедить твердолобых представителей знати, что надо усилить оборону, а значит, потратить немало средств. Они всегда возражают мне, хотя прекрасно понимают, что иначе их попросту сомнут троллеорки. Но вот беда: жадность затмила им прежде широко открытые глаза. Они стали экономить на всём, хотя имеют немало доходов. К сожалению, не без оснований: ведь теперь, с гибелью магов, больше никто не может создавать деньги с помощью волшебства. Напечатать в банке их, конечно, можно, но такие банкноты недолговечны – быстро мнутся или даже рвутся. А вот магические купюры наоборот, долго не портятся. Но да ладно, что это я всё о своих заботах да хлопотах…

– Уважаемый Солнцепоклонный, – поклонился ему Сатий, – я как раз о деньгах и пришёл поговорить. Мне стало известно о безногом бывшем воине по имени Мелван, он ютится в кварталах бедняков. Уже несколько раз он пытался попасть к вам на приём, но его не пускали слуги. Помогите ему, чем сможете.

– Вот ведь упрямые придворные! – рассердился Солнцепоклонный. – Сколько раз говорил им пропускать ко мне всех, невзирая на чин, богатство или на что угодно! Нет, кое-кто из них дождётся, что вместо мирной службы в столице они отправятся на заградительную стену. Правда, не знаю, какой с них там будет толк – некоторые и топор-то не умеют держать, кроме старого истопника. Конечно, я постараюсь встретиться с Мелваном и помочь ему не только деньгами, но и отправив к Лиэналь – вдруг она сумеет его исцелить? Займусь этим сразу после совета. Спасибо, что сообщили. Но, как бы мне ни хотелось поговорить с вами подольше, но я вижу в окно, что на каретах уже прибывают аристократы. Да и вам пора на корабль. Прощайте, хотя нет, лучше – до свидания.

– До свидания, – хором ответили все трое и, поклонившись, вышли из зала. За дверями их уже с нетерпением ждал тот самый строптивый служка, что пару дней назад не пускал путников в башню.

– Хотел бы я знать, откуда вы узнали про Мелвана? – ядовито осведомился он.

– Какая разница? – Сатий пожал плечами, про себя подумав: «Так значит, сон всё же был явью». – Вы посмели его не пускать к Солнцепоклонному также, как и нас.

– Но теперь вам придётся это сделать, иначе останетесь без тёплого местечка, а то и вовсе отправитесь на войну, – строго добавил Веслер.

– Ладно, ладно, – услужливо закивал придворный, хотя было видно: внутри он затаил обиду. – Хорошо, что вы отплываете сегодня. Надеюсь, нам с вами больше не придётся встречаться. Идёмте скорее в порт, а то корабль, того и гляди, отправится без столь ценных пассажиров, – с сарказмом закончил он.

Сатий решил не обращать внимания на вредного слугу, жестами показав Веслеру, чтобы он с ним не спорил. Чем быстрее они расстанутся, тем лучше.

Придворный отказался вести их пешком, позвав кучера. Сатий впервые увидел лошадь – в их лесной деревне любящих приволье коней не держали – и поневоле залюбовался её грациозностью и силой. Он успел ласково погладить её, чувствуя мягкость и тепло кожи. Придворный поторопил его, и Сатий следом за остальными уселся в шикарную тёмно-фиолетовую карету, изнутри обитую красным бархатом.

Несколько минут – и они уже в портовом квартале. Выйдя из кареты наружу, Сатий осмотрелся. «Всё как во сне», – подумал он, увидев длинные здания мастерских, а за ними – покосившиеся лачуги бедняков. Были, впрочем, и крепкие дома с множеством затейливых узоров морской тематики на стенах.

Слуга вновь поторопил путников, показывая на гавань. Там Сатий увидел множество кораблей, парусников и рыбачьих лодок. Весельчак поинтересовался, зачем их так много, на что служка ответил:

– Морской путь в столицу востребован. Мы ведём торговлю не только с другими городами и прибрежными поселениями, но и с эльфами. Вдобавок, у нас очень развит рыболовный цех.