Чтение онлайн

Проводив их, слуга (вовсе не тот строптивый придворный, что встретил их вчера у ворот) взял одежду странников, чтобы постирать, пока они моются. Веслер с довольным видом вошёл внутрь, всей кожей впитывая горячий пар уже натопленной бани. Сатий и Фирри сразу подошли к шайкам с прохладной водой, со смехом окатив друг друга. Закалённые, они ничуть не боялись простыть, прекрасно зная, что хорошая баня укрепляет здоровье. Бывало, зимними вечерами Сатий удивлял всех жителей деревни, выбегая после парилки и ныряя в сугробы, а иногда даже добегал до пруда, где Эймел сделал прорубь, и с задорной улыбкой окунался в ледяную воду. Фирри лишь однажды решился повторить его подвиг, но, видимо, переусердствовал и потом пару дней страдал насморком. Весельчак и вовсе никогда

на такое не решался, зато любил как следует поработать берёзовым веником. Вот и сейчас он сначала похлестал себя, а затем начал слегка прохаживаться по спинам юношей.

– Чего это за щекотка такая? – со смехом спросил Сатий. – Себя, значит, бьёшь не жалея, а нас ласково гладишь, словно девиц? Смотри, как надо!

Схватив другой веник, он с задором начал вовсю прохаживаться Весельчаку по спине, но не так, чтобы поранить его, а массируя каждую клеточку тела, доставляя тем самым ни с чем не сравнимое удовольствие. Затем Сатий лёг на нижнюю полку, и тут уже Веслер показал всё своё умение, от души поработав веником. Наконец, пришла очередь Фирри. Он заявил, что вытерпит, даже если над ним поработают оба, в ответ на это Сатий звонко рассмеялся и произнёс:

– Ну смотри, ты сам напросился!

…Распаренные, чистые и счастливые, с ощущением невероятного подъёма духа, все трое через пару коло [8] переоделись в чистые вещи, найденные слугами по их размеру. За это время Веслер, Сатий и Фирри совершили шесть заходов в парилку, и каждый раз выбегали наружу, чтобы нырнуть в небольшой пруд с прохладной водой, выкопанный во дворе. Они ничуть не стеснялись своей наготы, да и впечатлительных девиц неподалёку не было – только привычные ко всему придворные и слуги, не раз видевшие Солнцепоклонного без одежды.

Выданные им бархатные и шёлковые наряды показались троим путникам слишком роскошными. Веслер и Фирри, впрочем, надели всё без споров со слугами, а вот Сатий отказался от предложенной ему пары обуви и натянул на себя лишь лёгкие штаны и рубаху.

– Зачем мне шёлковый свитер, и без него после бани жарко? – спросил он у слишком настойчивого придворного. – А обувь я никакую не признаю, мои ноги привыкли к свободе, как и я сам.

Наконец, слуги успокоились тем, что хотя бы двое из трёх путников выглядят, с их точки зрения, более-менее прилично, и пропустили их в зал к Солнцепоклонному. Тот стоял у окна, задумчиво глядя на море.

– Помылись? – заботливо спросил он. – Вот и здорово, а то мои слуги никак не могли успокоиться, что вы грязными вошли в зал, да ещё и потом легли спать. Я-то свободен от этих условностей и предрассудков, хотя сам люблю и в бане попариться, да и просто умываюсь часто. Но главное для человека – чистота души, а не тела. Впрочем, сейчас, пожалуй, не время философствовать. Идёт война, и ваши вести встревожили меня. Я ещё вчера вечером отправил строителей на заградительную стену, чтобы они возвели новые укрепления в восточных дебрях, вплоть до гор Обретения Счастья. Но надо быть готовым к появлению врагов повсюду, поэтому во всех городах и деревнях появится своё народное ополчение. Правда, оно будет состоять в основном из женщин, подростков и ветеранов, потому что большинство мужчин сражаются на заградительной стене. Увы, многие из них гибнут, так и не вернувшись к родному очагу.

– Я бы, конечно, тоже мог пойти сражаться, – с дрожью в голосе произнёс Веслер. – Но вот беда: я хочу позаботиться о юношах, сделать так, чтобы они сами стали воинами. Ведь, как предсказал Эймелу эльф-вещун Айин, именно его сын сможет прекратить войну.

– В самом деле? – с иронией спросил Солнцепоклонный. – Надо будет поговорить с Айином, если, конечно, удастся с ним встретиться. Но сейчас есть заботы поважнее. Скажу откровенно – на заградительной стене скорее даже не война, а суровая

бойня. Вы все – неподготовленные бойцы, хотя смелости Сатию, конечно, не занимать. Юноши пока ещё слишком неопытны и молоды, и есть риск, что оба погибнут в первую же ночь. Поэтому я думаю над тем, чтобы отправить всех вас в относительно безопасное место – в Гавань Ветров, где вы сможете многому научиться у ветеранов и даже, возможно, у эльфов.

– Вот здорово! – восхищённо сказал Фирри. – Значит, мы поплывём по морю?

Веслер шикнул на него – мол, не перебивай Солнцепоклонного.

– Да, именно так. Веслер вправе выбрать в Гавани Ветров любую из школ боевых искусств, чтобы там его и Сатия с Фирри обучили всему необходимому. Увы, врагов голыми руками не возьмёшь. Конечно, я отдаю должное Эймелу, что он кое-чему успел научить юношей, но опытные ветераны, уже старые, чтобы сражаться на заградительной стене, способны дать им гораздо больше.

Солнцепоклонный прозвонил в колокольчик, призывая придворных, и велел найти подходящий корабль, идущий в Гавань Ветров, и обеспечить путникам три удобных каюты. Тот самый служка, что встретил их вчера у ворот башни, растеряв всю спесь, быстро убежал выполнять поручение, а остальные проводили странников в их просторную комнату. Примерно через коло придворный вернулся вновь, принеся неутешительные новости:

– Ближайший корабль в Гавань отходит только завтра утром. Придётся вам пока задержаться у нас.

Сатий удивился, но не стал спорить, а сам подумал: «Странно, ведь в столице очень много кораблей, неужели никто из них не отплывает в Гавань Ветров уже сегодня?»

Узнав о том, что путешествие по морю начнётся только завтра, трое путников постарались не расстраиваться, а с пользой провести остаток дня. Пообедав, они нашли себе другого слугу и попросили быть его провожатым по городу, чтобы осмотреть парки, фонтаны, памятники и другие достопримечательности.

Хосток поражал своим изяществом и при этом стремлением сохранить гармонию с природой. Везде были сады, парки, скверы и другие зелёные закутки; особенно интересным был небольшой заповедник экзотических деревьев в южной части города. Непривычные северянам пальмы и кипарисы хорошо прижились в столице, где климат был намного мягче и теплее, чем в родной деревне троих путников.

Архитектура Хостока тоже была необычной: каждый аристократический род старался выделиться, поэтому замки, дома и башни были украшены затейливой резьбой, расписными узорами; повсюду на стенах были нарисованы огромные картины. Нередко на них изображались эльфы и их прекрасные корабли – многие жители Хостока дружили с бессмертным народом и старались сделать для них приятное.

В одном из парков в центре города произошла удивительная встреча, которую Сатий запомнил на всю жизнь. Он издалека заметил странную девушку в лёгком платьице, гулявшую под огромными елями. Подойдя ближе, трое путников восхищённо замерли: перед ними предстала во всей своей удивительной красе эльфийка. Заострённые уши ничуть не портили её утончённого и добродушного лица со светло-зелёными глазами и точёным носиком. Девушка улыбалась, обнажая небольшие жемчужные зубы без единого клыка. Она шла, как и Сатий, босиком, чувствуя гармонию с природой; юноша заметил, что пальцев у неё было по семь, что позволяло эльфийке легко передвигаться, слегка пружиня и не опуская пятку. Утончённые четырёхпалые руки теребили венок из пожухлых осенних трав, но казалось, что благодаря улыбке девушки каждая былинка оживает и старается не завянуть окончательно.

– Прекрасная Лиэналь, глава гильдии целительниц, – поклонился ей слуга, и трое странников поспешили тоже почтительно согнуть спины. Затем, представив эльфийке своих спутников, их проводник продолжил: – Многие её друзья и подруги сейчас на заградительной стене, лечат раны наших воинов, но она сама не выносит жестокости, и потому остаётся в столице, чтобы собирать целебные травы и обновлять Силу для заклятий своей гильдии. Парки Хостока славятся тем, что даже превосходят эльфийские леса по числу выращиваемых полезных трав.