Вор и убийца
Шрифт:
Звякнуло железо. Граф отстегнул с пояса мертвого лесника ножны с коротким мечом, затем нагнулся к арбалету; иллюзий о своей судьбе Геринген не питал, и, более того, огсбургец собирался драться за свою жизнь. Мужественный человек!
Выругавшись, я вогнал шпагу в ножны, чтобы взвести курки на двух оставшихся заряженными пистолях. Схватка предстоит и мне.
– Идем, дочь моя, - Томас Велдон взял под руку Лилит, добавив.
– И вы, отец Криг, пойдемте с нами.
Монахи и девушка ушли к деревьям, подальше отсюда.
Бросив на меня гневный взгляд, Тейвил торопливо последовал за ними.
– Отец Томас, - позвал
– Вы должны меня выслушать!
Однако Томас Велдон как будто не слышал барона.
– Благодарю вас, - чопорно произнес Генрих фон Геринген и изысканно поклонился.
В грязном камзоле без пуговиц и сейчас, когда нас окружают люди Губошлепа, убитого мной ради него, пленника, аристократические повадки выглядели неуместно. Зря я разрядил оружие в Андара. Граф и его Дар, наверно, дадут небольшой шанс вернуться из Запустения. Только туда еще надо добраться, а пока нужно выпутаться из передряги, в которую сам себя и втащил.
– Оставьте свои манеры для них, - раздраженно огрызнулся я.
– Для них у меня есть немного стали, - осклабился граф. Кривая ухмылка и блеск выдавали в нем боевой запал. Да он отчаянный смельчак! Как и подобает настоящему кавалерийскому полковнику, и, выходит, отважный дурак! А я не лучше, раз выстрелил ради него! Я откровенно жалел, что убил Губошлепа.
Горцы приближались. Словно призраки, молчаливые и с укрытыми ночным полумраком лицами. В лунном свете окрестности хорошо просматривались. Я насчитал одиннадцать мертвых тел и темное пятно черной фигуры, собравшей кровавую жатву этой ночи. Тринадцатым смерть забрала Пола Андара. Лошадей нигде нет, ни мертвых, ни живых.
За спиной послышались шаги и бубнеж из бранных словечек.
– Купец, это будет тебе дорого стоить!
– Я это никогда не забуду!
– ничего лучше на ум мне не пришло. Я отсалютовал Тейвилу пистолем в правой руке и глупо улыбнулся. Я точно полоумный! Сначала этот поспешный выстрел, теперь радуюсь, что буду драться бок о бок с лейтенантом против кучи головорезов.
Обнажил палаш, Ричард Тейвил с вызовом посмотрел на горцев. Чуть более двух десятков, точней посчитать я не удосужился. Люди Андара встали тесным полукругом со стороны поля, из которого к лесной опушке и кладбищу тянулась приведшая сюда тропа. Половина крестьян держала луки.
Среди темных курток мелькнули красные мундиры. В гробовой тишине к нам присоединились двое драгун: солдат с бульдожьей челюстью и усач. Капрала Ливва с ними или средь столпившихся горцев не заметно, наемников тоже. Один из них оказался первым мертвецом, на которого я наткнулся в тумане. Вероятно, второй, как и драгунский подофицер, лежали где-то в грязи.
– Мы с вами, господин лейтенант!
Пятеро против двадцати не самый плохой расклад, если учесть, что четверо из пятерых строевые армейцы, а супротивники сплошь из крестьян. Кабы только не десяток луков против двух пистолей и одного арбалета - тут соотношение явно не в нашу пользу.
Вперед выступил широкоплечий детина. Вчера я часто замечал его с лесником; правая рука Андара. В полную противоположность Губошлепа голос у него был по-бабски высоким и тонким:
– Нам нужны два ублюдка! Имперская собака и урод в шляпе!
– горец недвусмысленно указал на Герингена и меня.
– Вард! Пайс! Вы с нами?
Вместо ответа горцу усач повернулся к Тейвилу:
– Господин лейтенант, мы здесь, пока вы здесь.
Мы с вами!Слова драгуна дорогого стоили. Совсем немного офицеров, ради коих простые солдаты готовы положить собственные головы. Бульдог недобро покосился на меня, драгуны встали сюда явно не ради моей персоны.
– Спасибо, - просто и без высокопарных слов произнес Ричард и крепко пожал солдатам руки.
– Меня кличете?
– я шагнул вперед. Близость боя щекотала нервы, заводила на дерзость - Вот он я!
Толпа горцев взорвалась озлобленным ревом, еще мгновение - и они ринутся на нас. Я вскинул пистоли на уровень переносицы. Двое первых, кто сдвинется хоть на шаг, получат по пуле! Горячка неминуемой схватки заполнила и меня! Это безумие!
Широкоплечий крепыш, что взялся предводительствовать в отряде, вдруг развернулся к нам спиной и бросился к своим, широко размахивая руками. Я видел, как дернулся граф, он едва не разрядил арбалет в горца. Лицо имперца исказилось гримасой остервенения. Близость неминуемого побоища затмила страх смерти, толкала меня и огсбургца в схватку!
– Гард! Гард! Уймись!
– передо мной вырос Тейвил, буквально кинувшись на пистоли. Его медвежьи лапы смокнулись на моих запястьях, опуская оружие к земле. Тягаться с лейтенантом в грубой силе я не мог.
– Какого черта?
– Не дергайся! И смотри сам!
Потрясая золотым Распятием в высоко воздетых руках, отец Томас ворвался в наполненное ненавистью и предчувствием крови пространство, отделяющее нас от горцев.
– Во имя Святого Духа! Во имя Святого Духа!
– повторял инквизитор. Его громоподобный глас перекрывал многоголосый ор горцев.
– Молитесь! Молитесь!
Церковника с боков прикрывали оголенные палаши двух драгун. Тейвил перестраховывался, но кто бы упрекнул его за чрезмерную предусмотрительность?
Рев толпы постепенно стих. Отца Томаса знали не только в Бранде, про истового инквизитора слыхали в самых глухих уголках Загорья, и набожные горцы вняли увещеванию церковника. Окрестности заброшенного деревенского кладбища снова погрузились в ночную тишину.
– О Твоей защите просим...
– в устах Томаса Велдона прозвучало начало очередной молитвы. Крестьянский отряд опустился на колени, осеняя себя знамениями. Люд повторял за монахом каждое святое слово, фразу за фразой.
Мы тоже встали на колени и погрузились в молитву. Я притворно играл роль добропорядочного сына Матери Церкви. Чертов монах! В который раз не выходило думать об Велдоне как-то иначе. После каждого нового вздоха толика решимости покидала меня. Место пьянящего чувства азарта, предвкушавшего неминуемую, скорую схватку и горячившего все мое нутро, заняла апатия.
Когда молитва закончилась, я поднялся с равнодушием в сердце и мыслью, что раз прикончат, то так тому и быть. А ведь пару минут назад рвался забрать с собой в могилу как можно больше горцев.
– Услышьте меня!
– старый отец Криг тоже здесь, без посоха и привычной уже сгорбленной усталости.
– Что полагается убийце по законам короны?
– Какого короля?
– с ехидством прилетело из толпы. У старика не имелось даже намека на авторитет, каким средь простого народа располагал отец Томас.
Однако седой инквизитор не смутился:
– Короля Герарда!
Горцы откровенно и глумливо загоготали!
– Был такой да весь вышел! Нет больше в Загорье арнийской власти!