Вольный странник
Шрифт:
— Дарий обратил внимание, что за последние четыре месяца Кордан затребовал в три раза больше снадобья, чем раньше. Причем большая его часть была израсходована на тебя. Кордан оказался никчемным учителем. Его функции приостановлены до тех пор, пока ты окончательно не поправишься.
Итак, тупик… Если ей перестанут давать снадобье, она не сможет больше бывать в Краю Видений. Значит, ее лишат возможности подпитываться энергией от Стены. Но Виллум предлагает оградить ее от вопросов, недвусмысленно возложив всю вину на Кордана и снадобье. Сыграв уготованную ей роль, она сможет остаться в живых, чтобы в итоге выиграть. Ей выть хотелось от отчаяния, но вместо этого она лишь вздохнула, тоскливо и смиренно.
— Ты
— Это вопрос лишь нескольких недель.
Недель!
— Ну что ж, тогда все в порядке, — согласилась Стоув.
Чем скорее они убедятся, что она поправилась, тем быстрее ей удастся вернуться к Стене.
Она изобразила на лице усталую улыбку и тонкими пальчиками коснулась руки Виллума. Самым своим искренним тоном она застенчиво произнесла:
— Спасибо тебе, Виллум, за то, что ты на моей стороне. За то, что вселяешь в меня надежду.
Но Виллум продолжал смотреть на нее изучающе и вдумчиво. Такой же пытливый взгляд она часто у него замечала, когда он смотрел на других. Что он пытался понять? Что ему было надо?
Если дни тянулись медленно, вечера казались бесконечными. Каждый вечер без исключения, когда она ложилась в постель, мысли в ее голове как будто начинали гоняться друг за другом.
Разве ты не Наша Стоув? Или лицо твое не с каждой стены смотрит на людей? Или ты не сестра всем? Разве не твой нежный образ воплощает тот хрупкий союз, который представляет собой Город? И как же они с тобой обращаются? Они относятся к тебе не лучше, чем к пленнице! Да какое они имеют право? Всего одна небольшая ошибка, да и то не по твоей вине. Да как же они смеют? Ты должна найти выход! Должна!
Замолчи! Заткнись! Все бессмысленно, все кошмарно, она больше не в силах контролировать свои мысли. Как она может отсюда выбраться, если лежит в постели, подтянув к груди коленки, и хнычет, пытаясь укрыться от красной маски, от огня, от смрада горящих жилищ и человеческих тел…
Она считает вперед, считает назад, глубоко дышит, напрягает и расслабляет каждую мышцу тела, но ничего не помогает. Сомнения, страхи, честолюбивые стремления, все крутится в голове, свиваясь в одну бесконечно затягивающуюся на шее петлю.
Стоув вымоталась до крайности и дико устала. Она знает, что мучения эти быстро не кончатся. Может быть, ей легче станет, если она сможет выбраться из своего тела?.. Нет. Не будет этого, говорит ей внутренний голос. Ее охватывает страх при мысли о том, что если она покинет тело, то вернуться в него уже не сможет. Сил у нее может не хватить. Или концентрации? Да какая, впрочем, разница? Как бы там ни было, ее только это останавливает.
Возможно, эта чехарда в мозгу кончилась бы, если бы она могла долго покричать. Но этого делать нельзя — тогда она всех перебудит и все узнают, в каком она жутком состоянии. Все пойдет насмарку. Она ведь должна им всем доказать, что быстро идет на поправку. Стоув сильно укусила себя за руку, чтобы хоть боль отвлекла ее от назойливых беспорядочных мыслей. Так она без остановки и ходила по своей темнице из угла в угол, вцепившись зубами в руку. Целиком сосредоточившись на боли, она начала ею упиваться и в конце концов получила в награду благословенную тишину в голове. Только после этого она почувствовала пульсирующую боль в руке и увидела, что пол и одежда перемазаны кровью. Но голова была свежая, и в ней царила благословенная тишина.
Спустя два часа от охватившего ее отчаяния не осталось и следа. Она начисто протерла полы, помылась и переоделась, чувствуя себя при этом очень счастливой. Счастье объяснялось простотой
ее действий, и, пока она занималась этой незамысловатой работой, из головы выветрились все кошмары, исчезли ужасы, которыми только что пугало ее воображение…Чудовище в красной маске бьет Роуна дубинкой по голове. Снег окрашивается кровью. Его рука выскальзывает из ее детской ладошки.
Стоув свернулась в постели калачиком, зарыла личико в подушку и долго-долго кричала от безысходности.
Когда взошла ущербная луна, девочка тихонечко приоткрыла дверь комнаты и выглянула в темный коридор. До слуха ее донеслись лишь звуки вентилятора, разгонявшего по зданию очищенный воздух. Держась поближе к стене, она почти незаметно выскользнула из комнаты, контролируя дыхание, следя за отражением собственной тени на стене. Она остановилась у двери кабинета Дария. Прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука.
Девочка уставилась на когти начищенной до блеска дверной ручки. Дверь не должна быть заперта. Безопасность по периметру этих покоев такая, что мышь не проскочит, а наказание тому, кто решится проникнуть сюда без приглашения, одно — смерть. Стоув провела пальцем по когтю. Интересно, тот, что пронзил ее астральное тело, был таким же? Нет, эти когти принадлежали не рептилии. Она чуть-чуть приоткрыла дверь. Все спокойно. Никого не было ни в коридоре, ни в комнате. Она проскользнула в кабинет.
Вот она, заветная золотая коробочка, поблескивающая в лунных лучах. С каждым шагом она все больше успокаивалась. Всего лишь пара маленьких ложечек — и разум ее успокоится. Он никогда не узнает, что она чуть-чуть пригубила отсюда. Девочка склонилась над прекрасной, чудесной коробочкой, подняла крышечку и остолбенела: коробочка была пуста. Снадобья в ней не было. Ни крошечки.
Оно должно быть где-то здесь.
Стоув рывком выдвинула верхний ящик стола. ПУСТО. Почему она ищет его здесь? Дарий никогда не прячет снадобье. К чему ему это?
Шшш.
Она замерла на месте, поняв, что наделала много шума.
Тихо, осторожно, если тебя поймают, все твое актерское мастерство прахом пойдет.
Неспешно, спокойно она открывала ящик за ящиком, ощупывая их содержимое. Вдруг у нее заболели глаза от странного ощущения — как будто кто-то ее передвинул, оттолкнул против ее воли. Что это такое? Девочка напряглась, все тело прошиб пот. Стоув наклонилась, ощупывая ящики снизу в поисках тайника. Осмотрела стены за портретами, отодвинула даже картину с изображением ее самой с мертвым взглядом, но в стенах не было никаких секретов, никаких потайных отверстий с заветным снадобьем. Она стала надавливать на стенные панели из красного дерева, внимательно осмотрела все стеклянные полки, которые за ними скрывались, уставленные дурацкой коллекцией Дария, в которой были старинные бутылки, тикающие часы, древние монеты… Но в голове все время пульсировала лишь одна мысль: снадобья здесь нет. Если его не было в заветной коробочке, значит, его нигде в этой комнате не было. Не было его, и все тут! Хватит. Надо прекращать поиски. Все усилия бесполезны…
Успокойся. Сейчас же угомонись. Что с тобой будет, если тебя найдут здесь в таком состоянии?
Девочку била дрожь, которую она никак не могла унять. Боль в боку стала такой сильной, что она чуть не потеряла сознание.
Сосредоточься на боли, Стоув. Добрый Виллум, милый Виллум. Его слова всегда ей помогали. Охвати ее мысленно, обними ее, баюкай ее, как плачущее дитя. Возлюби боль свою, и она утихнет. Сама иди ей навстречу… Может быть, все-таки он хоть самую чуточку ее любит.