Волчья Яма
Шрифт:
Дома, возвышающиеся до небес, сверкающие витрины магазинов, множество автомобилей и людей, спешащих по своим делам, — всё это впечатляло и в то же время напоминало, насколько разные миры существуют рядом. В кварталах люди боролись за выживание, а здесь наслаждались жизнью.
Чистые дороги, ухоженные парки, фонтаны — всё это гармонично вписывалось в окружающую среду. Зоны отдыха под открытым небом и под искусственными крышами плавно переходили в торговые площадки или на домовые территории. Особенно впечатляло обилие зелени: деревья, кустарники, цветники, искусно посаженные специалистами, создавали впечатление единой красивой инфраструктуры.
Алан
Он знал, что жителей облучают какими-то сверхсовременными технологиями, благодаря которым здесь никогда не бывает недовольства или бунтов. Все выглядят счастливыми и довольными. А если кто-то и начинает высказывать своё мнение, то быстро затихает, вливаясь в массу таких же «счастливчиков». На Алана это не действовало. Выросшие в квартале не поддавались излучению. Отец рассказывал, что в молодости им пытались установить какие-то импланты, а на улицы — приемники с излучением. Когда народ понял, что происходит, они вынесли всех рабочих к городу.
Город не оставил их в покое и попытался установить излучатели снова. Но бунт повторился, и тогда прислали войска. Это был один из самых кровавых периодов в истории кварталов. Улицы были залиты кровью, но свою позицию люди отстояли. С тех пор начала разрастаться огромная пропасть между кварталами и городом. Непокорные, своенравные жители кварталов стали не нужны городу. Сначала была построена стена с пропускными пунктами. Затем в сознании жителей города укрепилось убеждение, что за этой стеной живут маргиналы, которые сами выбрали такую жизнь. С годами эта пропасть становилась всё больше и больше.
Алан смотрел на улицы, и все эти прохожие напоминали ему ряды шагающих ботов. Они шли, выпрямив спины, глядя вперёд и постоянно спеша. Не было никого, кто просто стоял бы и смотрел в небо или сидел на тротуаре, наплевав на все правила и мнение окружающих. Отдыхали только в специально отведённых местах. Идеально вышколенный, искусственный мир «счастливых идиотов».
Он вздохнул, наблюдая за этим бездушным ритмом. Город, когда-то казавшийся мечтой, теперь представлялся ему тюрьмой, где люди были пленниками собственного комфорта.
— Босс! — Тимур притормозил у небольшого рынка, прикрытого искусственной крышей, где продавались продукты, произведённые на фермах. Здесь применялись только живые технологии, и вкус такой еды сильно отличался от пищи, доступной в кварталах. Питание вообще было большой проблемой. Большинство еды для кварталов поступало именно из города. Это были самые дешёвые, химически выращенные продукты, часто с истёкшим сроком годности, что сильно подрывало здоровье жителей.
Конечно, люди осваивали окрестные территории. Почти у каждой семьи был свой небольшой участок с землёй, а дальше расстилались поля с пшеницей, рожью и кукурузой. Люди трудились, пытаясь прокормить себя и немного заработать на этом. Но с допотопной техникой, которая постоянно ломалась, они не могли конкурировать с городскими поставками. Те, что побогаче, ездили в выходные именно сюда, чтобы закупиться на неделю и побаловать своих родных. Но большинству жителей кварталов такие покупки были недоступны.
Выйдя из машины, Алан оглядел рынок. Здесь было всё: свежие фрукты и овощи, ароматный хлеб, мясо и молочные продукты. Он вспомнил, как в детстве завидовал тем, кто мог позволить себе такую роскошь. Теперь же он чувствовал лишь горечь от несправедливости.
Около
двадцати минут они бродили среди прилавков, выбирая нужное. Купив маме любимые фрукты, Алан протянул руку к коробке с клубникой. Красивые ягоды, уложенные в два ряда, поблескивали глянцевыми боками, на которых отчётливо виднелись чёрные зёрнышки. Как же он хотел угостить ими Никки. Сочные, ароматные ягоды были сладкими и свежими, и он порой покупал их и маме, и себе. Разозлившись, он решительно закинул клубнику в небольшую тележку, которая сама следовала за покупателем. На её небольшом экране тут же отразилась сумма покупки.«Это для Никки. Обязательно заберу её и накормлю клубникой», — подумал он.
Тележка Тимура была забита почти полностью, денег на семью он не жалел и с видом довольного кота набирал сладости для своих любимых. Алан остановился, уставившись на него. Его терзала зависть или сожаление о том, что он не может так же порадовать Никки или даже взять её с собой и наблюдать, как она с удивлением рассматривает всё это великолепие. Это было больно. О чём бы он сейчас ни думал, все мысли сходились на ней.
«А если он её больше никогда не увидит?»
Эта мысль сводила с ума, и он гнал её от себя, но она возвращалась, понемногу погружая его в отчаяние.
— Пошли! — глухо произнёс он.
— Сейчас, босс, только келтуал возьму.
Подойдя к автомобилю, Алан не сел внутрь, а повернулся к улице и стал наблюдать за людьми, проходившими мимо. Они шли с выпрямленными спинами, отсутствующим выражением лица и почти в одинаковой одежде.
«И Никки станет такой же… Непосредственная и весёлая Никки станет таким же ботом», — его передёрнуло от этой мысли.
— Босс! — оторвал его от тревожных мыслей Тимур.
— Поехали, опоздаем. — Алан нырнул в салон.
До ресторана, где обедал начальник разведки, они добрались за пятнадцать минут. Поставив автомобиль на указанную стоянку, дождались, пока его опустят на подземную парковку. Два здоровяка уже стояли у входа, отсекая нежелательных клиентов и объясняя, что на ближайший час ресторан закрыт для обслуживания важного гостя. Тимур остался стоять с угла ресторана, наблюдая за происходящим, и едва сдержался, когда Алана попросту оттолкнули, сразу признав в нём жителя квартала.
— Приходите через пятьдесят две минуты, — отчеканил охранник, больше похожий на гориллу.
— Мне нужно поговорить с ним именно сейчас, — Алан с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить в ответ.
— У вас назначено? — поинтересовался второй охранник.
— Нет, но…
— Приходите через пятьдесят одну минуту.
Алан закрыл глаза, чтобы сдержаться, а затем подошёл к большому окну. Оно было затемнено и непроницаемо со стороны улицы, но он прекрасно знал, что изнутри его видят. Встав прямо напротив окна, он надеялся, что начальник разведки его заметит. Гориллоподобный охранник тут же рванул к нему, но через несколько шагов внезапно остановился и застыл на пару секунд. Затем, подойдя неспешным шагом, произнёс:
— Начальник ждёт вас, — его лицо не выражало никаких эмоций.
Подойдя к двери ресторана, Алан спокойно вошёл в открывшуюся перед ним дверь. Его сердце бешено колотилось, но он старался держать себя в руках.
Глава 23
Александр Геннадьевич уже ждал, вольготно развалившись на удобном стуле. На столе стоял лишь поднос с нарезанным чёрным хлебом, графин с водой и лежали салфетки. Похоже, Алан пришёл к самому началу обеда, и блюда ещё не успели подать. В зале никого не было.