Воин пустынь
Шрифт:
— Ничего страшного, — сказал парень мягким, совсем не характерным ему, в последний месяц, голосом. — Хоть ты и знаешь моё имя, всё же представлюсь и я. Меня зовут Скифар, я — гвардеец, попал сюда за один подвиг. А тебе как удалось здесь оказаться?
— На самом деле, в отличие от многих других девушек, мне просто повезло. Я родилась в семье, которая держит свой ресторан. Мама и папа с детства учили меня готовить. Однажды у нас обедал сам Император Мин. Меня перевели во дворец три года назад, когда мне было всего семнадцать лет. И да, я не люблю кому-то доказывать, что страдаю больше, или то, что мне труднее. У каждого свой путь. Мне повезло, а другим — нет. Им пришлось продавать
Скифар был поражён добродушием и честностью этой девушки. Её слова были взвешенными, они лились из её уст, подобно журчащему ручью. Красноречие дополнялось неким шармом искренности. Именно этого так не хватало многим здешним обитателям.
— Это правда. У каждого — свой путь. Как видишь, я оказался в похожей ситуации. Некоторые тратят года на службу, стремятся каждый день себя проявить, но, в итоге, так ничего не добиваются. Мне же понадобилось меньше года, — парень немного задумался, а потом, посмотрев прямо в глаза девушке, добавил: — Но и не забывай, что ты сюда попала не только по велению высших сил, но и потому, что ты приготовила чертовски вкусный торт.
В этот раз уже на лице девушки появился лёгкий румянец. Она была слегка обескуражена таким комплиментом. В сказанном не было ничего «такого», однако, как мог наблюдать Скифар, его слова попали прямо «в цель».
— Но и ты ведь не просто так здесь оказался. Если смог совершить подвиг, то, значит, ты сильнее, умнее и умелее всех остальных!
Повисла неловкая тишина. Парень и девушка смотрели друг на друга. На их лицах были смущённые улыбки. Щёки Хино порозовели. Скифар же, всего на секунду, погрузился в свои мысли. Его начало одолевать какое-то неизвестное доселе ощущение. Он не мог назвать это чувство. Но оно было таким тёплым и нежным, что было не свойственно воину, который каждый день боролся с гневом.
— Что ты думаешь об этом всём? — спросила девушка, стараясь разрушить повисшую тишину.
— О чём ты говоришь?
— Об этом всём, — сказала она, одной рукой обведя весь замок. — О дворце, о жизни здесь, о людях.
Скифар хотел соврать, но не смог. Само присутствие этой девушки, её аура, не давало это сделать. Она была честна, и просила честности. Тем более, этот человек — не приближённый императора, а обычный повар. Тем не менее, парень постарался изъясниться, контролируя свою речь, и подбирая правильные выражения.
— Неоднозначное чувство. Не то, что бы я ждал чего-то иного, однако, есть такое ощущение, будто всё здесь… Какое-то… — Скифару было трудно подобрать нужные слова.
— Неправильное? — подсказала ему Хино.
— Именно! Вот, посуди сама: самое элитное войско, Имперская Гвардия, десятилетиями сидит взаперти и сторожит нашего господина подобно цепному псу. Каждый в этом месте ходит в дорогих нарядах, ведёт себя интеллигентно, но при этом как минимум половина девушек с радостью запрыгнет в ложе к императорскому сынку за пару серебряников или в надежде на улучшение качества жизни.
— «Великий и ужасный» император прячется за полдюжиной дверей и толстыми стенами. Под маской непорочности, утончённости и целомудрия скрывается похоть и разврат. Да не то, что в замке, ты во всей столице лишь изредка встретишь девственницу старше шестнадцати лет. Рядом с позолоченными куполами церквей находятся пыточные, где достают признание из любого человека, которого заподозрили в колдовстве, или измене стране, — бойко выдавала она, при этом сохраняя бесстрастное лицо. — Это понимают все и каждый. Но никто не хочет ничего менять. Каждый пригрелся на своей должности, и не желает думать о реальном положении вещей.
— Но мы то с тобой думаем, — сказал Скифар,
приложив подушечку пальца к своему виску. — И пусть сейчас мы не способны ничего изменить, но придёт момент, когда всё измениться.— Именно так! — ответила Хино довольно громко.
Девушка как будто расцвела. Ей было интересно разговаривать с этим парнем, они чуть ли не читали мысли друг друга. Их беседа продолжилась. Они болтали о всяким мелочах, что встречаются в их повседневной жизни. Хино рассказала, что у императорской семьи есть целых два дегустатора. Один из них проверяет продукты ещё до их приготовления, за день до назначенного срока, а второй — уже готовые блюда. Это позволяет свести к минимуму риск отравления. Скифар же рассказал о тех самых клинках, что носят только командиры гвардии и члены императорской семьи. Девушка очень удивилась, когда узнала, что они неразрушимы. Ей казалось это невозможным.
Тьма окончательно укутала Минград, погружая его в лёгкую прохладу. Южанину это было привычно, ведь в пустыне происходят сильные скачки температуры. Девушка же поёжилась. Сначала Скифар растерялся, и не знал, что делать. Затем к нему пришла идея, но он засомневался. Лишь заметив, как Хино сжимает вместе ноги и машинально подвигается к нему, он решил действовать. «Ай, ладно, была, не была!»
Парень обхватил рукой плечо своей новой подруги, и притянул её чуть ближе. В его худших сомнениях она должна была вырваться, или отстранится. Однако этого не произошло. Она послушно подалась в его сторону, и… положила голову Скифару на плечо. В этот момент матёрый воин вновь почувствовал себя не машиной для убийств, что питается гневом, а молодым человеком. Этот жест казался более интимным, чем все те разы, когда они с Юнхой одновременно раздевались, и запрыгивали в постель. Его душа испытывала куда больший подъём чем в тогда, когда они с Кси вместе сидели в сауне, и она говорила, что испытывает к нему чувства. Всё это забылось, и ушло далеко на задний план. Ведь теперь он наслаждался тем мгновением, когда девушка, с которой он знаком первый день держит свою голову на его плече.
— И вот о какой утончённости и целомудрии говорить, если мы сидим вот так в первый же час нашего знакомства? — тихо произнесла Хино.
— Да, действительно странно. Традиции предписывают первое время не касаться девушки, а лишь разговаривать.
— Вообще, как нас учили, первые три встречи можно только говорить, при этом не допуская флирт. После этого времени, можно предложить начать отношения. С этого дня можно флиртовать и касаться парня. Через неделю возможен поцелуй, ну а интимная близость — только после свадьбы.
— И эти нормы кто-то действительно соблюдает?
— Соблюдали, — сказала Хино, сделав акцент на последний слог. — В позапрошлом поколении. Сейчас это осталось лишь устной рекомендацией. Но вот закрытая одежда — это всё ещё закон.
— И как ты к этому относишься?
— Ну, подобные нравоучения есть ни что иное, как попытка оградить юных дев от беспорядочных половых связей, избежать нежелательно беременности, — говорила она серьёзно. — Такие же традиции были и в прошлом, они же и передаются из поколения в поколение.
— И что же ты об этом думаешь?
— Бред, но с небольшой долей смысла.
— А ты веришь в любовь с первого взгляда? — серьёзно спросил Скифар.
— Нет. С первого взгляда может возникнуть только мимолётная симпатия. Влюблённость, перетекающая в несколько половых связей.
— Поддерживаю, — согласно кивнул Скифар. — Реальная любовь — это, как мне кажется, взаимопонимание. Когда два человека имеют общие мнения, интересы и цели, но при этом не являются копиями друг друга. Различия должны быть, и будут всегда.