Чтение онлайн

Меня поставили в третью смену. Я несу службу с четырёх утра до двенадцати дня. Да, такие странные правила у гвардейцев: сутки начинаются с полудня. Как мне рассказал Харан, это сделано для того, чтобы никто не стоял вахту с двенадцати ночи до восьми утра, ибо это плохо влияет на организм. А так, первая смена — с 12 до 20, вторая — с 20 до 04, третья — с 04 до 12. Таким образом, каждый успевает поспать ночью, и, как говорит наш придворный врач, «биологические часы не сбиваются». Понятия не имею что это, и как это работает, но это всяко лучше, чем охранять ворота от заката до рассвета. Хоть где-то забота о людях в этой стране.

Меня будят за полчаса до вахты. Я надеваю на себя латы, начищенные с вечера.

В отличие от той брони, которую нам выдавали в старой военной части, на этой не было болтов и множества заклёпок, всё держалось на удобных ремнях. Потом я иду в столовую, где мне выдают завтрак: овощи и мясо на хлебе, а так же — чай. Очень вкусный напиток, кстати. Каждый день место службы меняется. В этот раз я оказался во внутреннем дворе. Я был там один, больше второй гвардеец стоял на другой стороне, и мы друг друга не видели. Вечерний воздух — прохладен. Не могу сказать, что в саду чем-то пахло. Лёгкие ароматы витали где-то там, близко к цветочным клумбам. За то повсюду слышались трели сверчков. Чуть позже к ним подключались и утренние птицы. Хоть горизонта и не было видно, но восходящее солнце было всё так же красиво, несмотря на то, что поднималось оно из-за стены замка. Его лучи заливали сад, заставляя проснуться тех утренних птиц, что ещё не начали горланить ранее. Я же стоял, прислонившись спиной к белокаменному дворцу, в стенах которого всё ещё видит сон император Догэн Мин. Интересно, он выглядит так же, как и двойник, или всё же есть существенные различия?

Каждый день, сразу после службы, я иду тренироваться. Для этого у нас есть полигон. Бегу два круга в одну сторону, и ещё два в другую, при этом стараясь не сбавлять скорость. За тем — силовые тренировки. Пресс, отжимания, приседания, подтягивания, упражнения на все мышцы рук. Количество разов не считаю, делаю пока не устану. Однако, раз в два дня делаю ослабленную тренировку, чтобы тело могло немного отдохнуть. Потом — упражняюсь фехтованию. Благо, есть несколько бойцов, которые готовы вставать со мной в пару. Иногда пытаюсь победить противника, не используя правую руку, но получается очень редко. После всех тренировок иду в библиотеку. Выбираю любую книгу на полке, и читаю её до того момента, пока не наступит обед. Уже успел закончить один роман про историю любви. Немного грустно, но я смирился с тем, что пока не хочу ничего подобного. Быть может, позже.

Хотел было на этом закончить, но сразу вспомнил, что хотел написать. Решил не привязываться к людям до того момента, пока не получится окончательно осесть где-нибудь. Чёрт, опять загадываю наперёд! Дурная привычка появилась, надо избавляться. Так вот, решил я не сильно заморачиваться, а жить настолько хорошо, насколько это доступно сейчас. Окончательно выдворив из своей головы мысли о своём прошлом опыте, завёл новую интрижку. Почему бы и нет? Как оказалось, некоторые девушки здесь, несмотря на все эти целомудренные нравы, продвигаемые в Империи, совсем не против плотских утех без обязательств. Да, насколько бы длинную юбку не заставляли носить, простые человеческие желания не выдворишь из тела и разума.

Эту горничную зовут Юнха, она всего на один год старше меня. Чистокровная имперка. Мы встречаемся каждый день, но до постели дело доходит лишь раза два в неделю. Ежедневно мы беседуем на самые обыкновенные темы, как хорошие знакомые. Возможно, она неплохой человек, только вот сразу видна жадность и беспринципность. Попасть на работу в императорский дворец не просто, но оклад того стоит. Юнха сказала, что её мотивирует не столько помощь семье, сколько желание от них отселиться, и открыть своё личное дело. До того, как попасть к императорскому двору, ей пришлось пару лет набираться опыта в гостинице, а потом — отдаться одному из мужчин, которые как раз нанимали горничных в императорский дворец. Самое интересное, что она вообще этого не стесняется! Да я вам больше скажу, вообще вся вот эта «целомудренность» — чушь собачья, она здесь не более чем красивая сказка. Почему? Мне Юнха рассказала, что девушки выстраиваются

в очередь перед покоями сыновей императора. Каждая вторая служанка готова удовлетворить любые их желания, ведь оплата будет золотом. Сама же девушка поняла, что совать туда нос не только опасно, но и противно. Что же она думает о наших отношениях? Наверное, то же, что и я.

До дня «Х» осталось ровно десять суток. Полная луна приближается»

Во время дежурства нужно было не только стоять на посту, не двигаясь, но и совершать обходы. Скифар медленно прохаживался по внутреннему двору, заглядывая в каждый угол. Такова была рутина. В императорском саду были все растения Империи Восхода: от северных сосен до пустынных кактусов. Последние находились в теплице: стеклянном сооружении, в котором происходил парниковый эффект. Так даже южные растения могли радовать глаз в любое время года.

Дежурство заканчивалось, и на вахту заступали новые люди. Сонные гвардейцы медленно плелись к своим товарищам, чтобы пожать руку, тем самым приняв пост. Скифар уже вышел из сада, и направлялся к казармам, когда перед ним предстала знакомая фигура. Парень, которому на вид было лет двадцать с копейками, стоял перед ним, улыбаясь. Воин поклонился ему. Этим человеком был старший сын императора — Бао Мин. Он был одет в чёрный костюм, состоящий из узких брюк, лёгкого плаща и рубахи на пуговицах. Воротник был прошит золотыми нитями, а на плечах был нарисован красный узор.

— Нур-Хакеш, мне надо поговорить с тобой, — медленно произнёс наследник престола. — Давай, пройдём за мной.

Отвечать нужды не было. Скифар молча шагал за одним из своих хозяев, стараясь держать дистанцию ровно в один метр. Таковы были правила приличия. Тем временем, в своей голове, он задавался важнейшим вопросом: «Что надо этому человеку, и почему именно от меня?». Гвардеец понимал, что его истинные планы ничто не могло выдать. Следовательно, он в безопасности.

Бао провёл Скифара через пустующий тронный зал. Оказавшись в широком коридоре, они прошли направо. За деревянной дверью, запертой на ключ, оказались покои императорского сына. Одна эта комната была роскошнее всего, что воин видел за всю свою жизнь: огромная кровать с балдахином, стол для еды, библиотека, большие шкафы с одеждой, собственный санитарный узел и, конечно же, окна с толстенным стеклом, из которых открывался вид на город. Парню было страшно даже переступать через порог, ни то что закрывать за собой дверь, оставаясь один на один с сыном самого императора.

— И так, тянуть не буду. Есть работа для тебя, — начал говорить Бао, усевшись на стул, что стоял около обеденного стола. — Есть одна девка, с которой я хорошо развлекался. Только вот после веселья оказалось, что она беременна. Мне проблемы не нужны, отцу позор тоже ни к чему. Надо решить проблему. Мне плевать как, но этот ребёнок не должен появиться. А если и появиться, мать должна будет держать рот на замке. В общем, делай, что хочешь.

Скифар только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Бао подставил палец к своим губам.

— Отвечаю на твой вопрос заранее. В отличие от отца, я слежу за тем, кто приходит в наш дворец. По крайней мере, я интересуюсь предысторией этих людей. И кого мне послать на это задание: преданных псов моего папашки, которые настучат ему в следующую же секунду, или своего ровесника, которому будет в радость получить вознаграждение?

— А почему Вы, ваша светлость, не считаете меня верным псом, — поинтересовался Скифар. — Что заставляет Вас так думать?

Бао Мин улыбнулся во все тридцать ровных и белоснежных зубов.

— Вот по этой самой причине! У воина, снёсшего голову колдуну, сбежавшего из плена и перерубившего десяток ренессанцев, яйца в три раза больше, чем у всяких импотентов, выслуживающихся десятилетиями, — сказал он, закинув ногу на ногу. — Есть, конечно и те, которые попали сюда по тому же праву, что и ты, но ни один из них ещё не мог за две минуты отличить нашего ряженого лицедея от настоящего императора.

На лице Скифара невольно появилась улыбка. Он ещё никогда не принимал комплиментов, от настолько важных людей.