Водный Мир
Шрифт:
Мара чувствует себя ужасно несчастной. Она сжимается в комочек под мягким одеялом, крепко зажмуривается и пытается уснуть.
Я верю в тебя.
Мара вздрагивает. Она оглядывается на мерцающие глаза, хотя и знает, что голос принадлежит не люмену. Это был голос её матери, донёсшийся до неё из далекого прошлого.
Моя дочь похожа на мою мать. Вы должны поверить ей.
Мара переворачивается на спину и принимается вспоминать. Она думает про бабушку Мэри, которая так яростно сражалась за будущее, хотя всем казалось, что никакого будущего уже не будет, — а потом в этом будущем появилась она, Мара. Она вспоминает Кэндлриггс и Тэнью, Лицо на Камне: все они пожертвовали своей юностью и личным счастьем ради будущего других людей. И каждая
Мара лезет в рюкзак и достаёт резную шкатулку. Открывает крышку и смотрится в зеркальце — не обращая внимания на трещину, заглядывает себе в глаза и видит в них то, о чём уже давно смутно догадывалась. Эти глаза такие же чёрные, глубокие и решительные, как у старого Тэйна.
Мара задумчиво закрывает шкатулку. Никто и никогда не подтвердит и не опровергнет её догадку, но ей это больше и не требуется. Для себя она этот вопрос решила.
Теперь Мара твёрдо знает, почему она должна действовать. Предсказание здесь ни при чём. Обо всём ей сказали её глаза — ответ скрывается в ней самой. Она должна сражаться за своё будущее, которое подарили ей её родители, ради которого боролись бабушка Мэри и Тэйн. Будущее, которое отняли у Кори и Гейл.
Она будет сражаться, чтобы их смерть не оказалась бессмысленной и чтобы жизнь водяной шпаны, древо-гнёздов и беженцев обрела наконец смысл.
А Лис будет бороться за такое будущее, которым сможет гордиться каждый обитатель Нового Мира, построенного его дедом.
И борьба эта начнётся всего через несколько часов.
Время лиса
Лис чувствует, как они подступают, как накатывает волна.
Киберволны захлёстывают Ноо, заливают все информационные каналы. Призраки двадцатого века — армия забытых мертвецов — наступают на Нью-Мунго. Они идут сотнями, тысячами, миллионами; лезут через все доступные им видеофоны.
Чувство странного восторга охватывает Лиса — как будто он взлетел на гребень этой волны и теперь вместе с нею падает вниз.
В киберсобе начинается волнение. Лис терпеливо ждёт. Через единственный не заражённый вирусом видеофон он ввёл пароль, который должен потрясти Нью-Мунго до основания.
Над десятью тысячами голов вырастает огромный люмен Мартина Лютера Кинга.
— У меня есть мечта! — кричит он оглушительным голосом. Страсть, переполняющая его, выплёскивается с удесятерённой силой и громкостью, сотрясая город. — У меня есть мечта! Стать свободным! Наконец-то свободным! Наконец-то свободным!
Киберсоб замирает. Лис с удовольствием смотрит, как изумленно отвисают десять тысяч челюстей, принадлежащих гражданам Нового Мира. Атмосфера накаляется до предела, до электрического разряда — Лис чувствует, как волосы шевелятся у него на голове.
«Вот оно, вот оно, — кричит что-то внутри него. — Ты был создан для этих мгновений!»
А сейчас начинается самое важное, самое опасное. Лис устроит проверку своему городу — проверку на прочность сердец и душ. Киберсоб в гробовом молчании внимает Мартину Лютеру Кингу, который рассказывает о погибшем мире. Рассказывает правду. И люди не затыкают уши, не разбегаются с испуганными криками. Они внимают. Только теперь, впервые в жизни, Лис ощущает себя таким же жителем своего города, как и все остальные. Он чувствует, как прошлое вплетается в настоящее, как начинает ткаться полотно будущего. Лис стоит среди своих сограждан и вместе с ними узнаёт правду из уст гигантского люмена-призрака.
Как и запланировал Лис, Мартин Лютер Кинг возник одновременно во всех киберсобах всех городов Нового Мира.
Обернувшись, Лис видит своего деда, Великого Отца Всего. Окружённый охраной и другими Отцами города, тот тем не менее кажется страшно одиноким. В этот момент Лис испытывает к нему глубочайшую жалость, смешанную с гневом. Но не любовь — теперь он знает, что такое настоящая любовь.
А вирус продолжает наступать. Мигают огни; городские системы одна за другой выходят из строя. Каледон лихорадочно осматривает ряды людей — Лис знает, что дед ищет его, полагая, что в такой момент внук должен находиться рядом. Скоро станет ещё хуже, но Лис к нему так и не подойдет. Каледону предстоит увидеть, как рушится его мечта — пусть даже катастрофа продлится всего один день. Не обнаружив Лиса рядом с собой, он поймёт, кто устроил эту катастрофу.
Лис выбирается из зачарованной толпы. Он подходит к решётке большого воздуховода, вмонтированной в стену у самого пола. Вчера, поздно вечером, пока охранники болтали или дремали, Лис ослабил болты, удерживающие решётку. Теперь достаточно одного рывка, чтобы вырвать её из стены.
В городе разгорается паника. Никем не замеченный, Лис снимает решётку и, ногами вперёд, проворно забирается в трубу. Он стремительно падает, летит, кувыркаясь в сильных потоках восходящего воздуха, вниз, вниз, и так до бесконечности… — и вдруг, словно пробка из бутылки, вываливается из трубы у подножия одной из циклопических башен Нью-Мунго. Прямо в чёрную воду неведомого Нижнего Мира.
Он с головой погружается в ледяную морскую воду. Вокруг гиблым призрачным светом сияет старый город, чем-то напоминающий привычные ему люмено-ландшафты. Лис отчаянно барахтается, но никак не может вынырнуть на поверхность. Он заблудился среди развалин, он тонет в прошлом, и сердце его отчаянно взывает к Маре и к силам настоящего.
Тони Рекс
Мара мчится по серебристым туннелям; на крутых виражах из-под мотороликов летят снопы искр. Вскоре заполненные народом переходы, в которых звучат беспечные вальсы, остаются у неё за спиной; она направляется к восточной окраине города. Мара хорошо знает, куда ехать, поскольку целый день заучивала дорогу по карте. В левом моторолике надёжно спрятан начертанный Каледоном план строительства Большого Восточного моста, — именно там, по мнению Мары, должны работать Горбалс и Винг. Мара очень надеется на это, потому что иначе она просто не будет знать, что делать дальше.
Внезапно на неё кидается робо-пёс, охраняющий выход из туннеля. Мара стремительно взлетает на стену и, промчавшись по потолку туннеля, завершает петлю у противоположной стены, счастливо избежав металлических челюстей. Тут же на неё бросается второй робо-пёс. Она яростно лягает его ногой и слышит пронзительный электронный визг — моторолик срезал кончик металлического хвоста. Она со смехом оборачивается — и сердце её уходит в пятки. Её кто-то догоняет! Обычные роллеры никогда не заезжают так далеко — здесь нечего делать, да к тому же могут покусать свирепые робо-псы. Мара оглядывается снова и холодеет от ужаса. Теперь она совершенно уверена, что это не кто иной, как Тони Рекс. От страха мысли путаются у неё в голове; она уже не уверена, куда ехать дальше, налево или направо? Мара тормозит на развилке.
Так в какую сторону? Куда поворачивать?!
Наконец она решается, сворачивает направо и, проехав немного, понимает, что выбрала неверный путь. Туннель идёт вверх, а должен спускаться. Значит, ей надо было налево. Мара снова оглядывается. Туннель пуст. Кем бы ни был преследующий её человек, теперь он исчез. Наверное, никто за ней не гнался, она просто перетрусила. Мара резко разворачивается и мчится назад к развилке. Она уже собирается нырнуть в левый туннель, как внезапно прямо перед ней возникает Тони Рекс.
— Мара! — удивлённо восклицает он, словно вовсе и не думал её преследовать.
— Тони! Привет. Извини, но я немного… — Она уже собирается сказать «спешу», но вовремя соображает, что тогда придётся объяснять, куда.
— Что может делать такая симпатичная девочка как ты в таком месте? — интересуется Тони. Его любезный тон не скрывает опасного блеска в глазах.
— Да так, просто захотелось прогуляться после тяжёлого рабочего дня.
— Здесь?! Это опасная прогулка. — Он кивает в сторону рычащих робо-псов.