Вирус зла
Шрифт:
– Если бы еще знать, как это делается...
– Могу преподать урок, но в данный момент я уверен, что ты и сам во всем разберешься. Начинай.
Виктор сделал большие круглые глаза, несколько раз резко вздохнул и выдохнул воздух. С одной стороны его жгло любопытство от еще неиспытанных ощущений, с другой - одолевал страх перед неизведанным. До сих пор он делал то, что ему велел Странник и, как ни странно, у него все получалось более-менее прилично и с первого раза, но теперь? Задача казалась в принципе несложной, осталось только найти к ней правильный подход.
– Не волнуйся, - поддержал Гагарина Максим, - хуже ты себе точно не сделаешь.
От такого ободряющего заявления Виктору почему-то не стало лучше, но отступать он не привык, поэтому начал сразу с места
Глухо ударило сердце. Виктор почувствовал, что теряет вес и привычное ощущение реальности. Воздух стал тягучим, ощутимо-плотным, но через некоторое мгновение пришло понимание: это ощущение не воздуха, а мешающего существовать нормально физического тела. Мысле-волевым приказом Виктор скачком увеличил собственную энергетику, причем настолько резко, что буквально вспыхнул, загорелся, но лишь на некоторое время. Его материя начала постепенно переходить в энергетическое состояние, а, значит, главного он добился. Спустя минуту ощущение материального тела полностью пропало, и Гагарин взглянул на мир другими глазами.
– Поздравляю,– произнес Громов, который тоже успел превратиться в сгусток энергии.
– Эволюционный процесс ты преодолел довольно быстро. Теперь осталось только привыкнуть к новому состоянию, и ты поймешь, что на само деле приобрел.
Виктор прислушался к собственным ощущениям. Привычных для него чувств человеческого тела, даже расширенных благодаря его экстрарезерву, теперь не существовало. Мир воспринимался через призму энергетических процессов и взаимодействий, которые были гораздо эффективней и информативней. Скорость поступающей информации стала предельно возможной, и мир заиграл небывалыми доселе красками. Казалось, что окружающий мир являлся продолжением энергетического тела Гагарина, такое родство он ощущал в эти мгновения с окружающей его средой.
– Ну что, закончил заниматься самолюбованием?– окликнул его Громов.
– Да. Я не знал, что это настолько здорово. И так необычно.
– Ты многого еще не знаешь, но если есть желание, всегда успеешь это познать. Готов к контакту?
– Готов.
– Тогда выплываем,- сказал Громов и первым вылетел за пределы обшивки подземохода.
Спустя мгновение, услышав на прощание "удачи" от Влады, за ним последовал Виктор. Преодолеть обшивку стрелы Хурлах оказалось делом плевым. В таком состоянии для Гагарина были прозрачными практически любые материалы и многие силовые поля, а окружающая подземоход высокая температура совершенно не ощущалась. Сейчас Виктор мог существовать и в открытом космосе, и в недрах газовых гигантов при чудовищных давлениях и ядовитой для обычного человека или паранорма атмосфере, и в недрах звезд.
Два ярких белых шара встали напротив пятерки багровых, приобрели на секунду человеческие очертания, потом вновь превратились в сферы и устремились вслед за местными хозяевами внутрь шишки-колонии.
Внешне напоминавшая каштан, внутри она вся сплошь состояла из сот, вот только построенных отнюдь не пчелами. Как выяснилось, багровые шары играли для файрусов роль своеобразного местного транспорта, а сами ни то улитки, ни то гусеницы если и перемещались, то только внутри своих сот и довольно медленно.
Каких-то особых центральных терминалов управления колонией Виктор не почувствовал, похоже было, что вся колония представляла собой огромную коллективную разумную систему, с которой нужно было как-то договариваться.
Гостей приняли в обыкновенном стандартном помещении, - каких-то специальных залов заседаний у файрусов попросту не существовало.
– Сразу скажу,– обратился Громов к Виктору, - что понять их поначалу будет довольно сложно. Сосредоточься как следует. Знаю, время сейчас для тебя летит совершенно не в том темпе, в каком летело раньше.
Это было чистой правдой. То ли все энергетические формы жизни обладали такой особенностью восприятия, то ли в ряде каких-то других неизвестных причин, но Виктор чувствовал, что время для него сейчас струится с бешенной скоростью.
– Почему так происходит?– спросил он Громова.
– Все очень просто. Когда ты - человеческий ребенок, время для тебя тянется подобно резине. Месяц кажется годом, неделя - месяцем, а день такой долгий, что ты успеваешь за это время поспать два раза. Потом ты взрослеешь, твои чувства крепчают, но самое главное, развивается твой мозг, принимающий и обрабатывающий информацию из окружающего мира. Чем сильнее он развит, соответственно, чем старше человек, тем быстрее для него течет время. Что ж тут удивительного, что для тебя сейчас в твоем нынешнем состоянии время просто мчится с колоссальной скоростью?
– Да, действительно, все очень просто. Так как нам все-таки вести с ними переговоры?
– Попытайся услышать и понять, что они хотят, и ты, надеюсь, найдешь нужные слова.
Попытаться понять файрусов оказалось делом настолько сложным, что Виктор поначалу даже не поверил в успех, а подумал, что вся осмысленность, которую он, наконец-то, уловил в "речи" огненных улиток, ни что иное, как плод его собственного воображения. Довольно длительное время он пытался отстроиться от этого странного переплетения мысленных образов, энергетически-психических сообщений, эмоциональных солитонов чужих понятий, формирующих вокруг лишь шум и ничего больше, однако, не зная законов чужого поведения, вычленить из него более-менее привычную речь мыслящего существа оказалось делом гиблым. Это как для человека сначала потерять иголку в стогу сена, а потом на следующий день, не помня, в каком именно месте стога он находился, пытаться отыскать ее, переворачивая его целиком.
На помощь как всегда пришел Громов, хотя и опосредованно. Специально помогать Гагарину он уже не собирался. Максим первым заговорил с файрусами, хотя привычным разговором или даже мысле-речью здесь и не пахло. Пакеты информации представляли собой такой же, как и у файрусов набор эмоциональных, психических и энергетических посланий, сдобренный совершенно привычными для Виктора мысле-формами, и ориентируясь на них, а так же на похожие по структуре и наполнению пакеты ответов, Гагарин мало помалу начал вникать в происходящее. Перевести этот диалог на человеческий язык полностью возможности не представлялось, можно лишь было крайне приблизительно оценить его информационное наполнение и найти ему понятные людям словесные эквиваленты.
– Мы в курсе того, что произошло недавно на орбите нашего Дома,- сказали файрусы.
– Мы благодарны людям за спасение нашего Дома. Но мы хотим сказать, что это люди виноваты в том, что случилось.
– Если вы так утверждаете, - жестко ответил им Громов, - то совершенно не понимаете сути всего происходящего.
– Поясни нам. Мы догадываемся, что вы не типичные представители своего вида, поэтому охотно выслушаем вас.
– В том, что на Землю, на ваш и наш Дом, было совершено нападение, вины людей нет. Нападение происходит повсеместно, во всем Домене. Знаком вам этот термин?
– Возможно. Поясни его.
Громов послал несколько пакетов, разъясняющих, что по его разумению является Метагалактическим Доменом.
Видимо файрусы имели приблизительно такие же понятия о Клетках Универсума, поскольку совершено не удивились. Да, они также могли удивляться, только ни один человек не был в состоянии понять их эмоции.
– Ты знаешь это достоверно?
– Я могу открыться вам, и вы сами сможете понять достоверно это или нет.
– Мы знаем, что ты очень силен и могущественен. Вы оба очень сильны и могущественны. Мы даже не можем себе этого представить. Ты можешь обмануть нас.