Вирус зла
Шрифт:
– И теперь у самой Земли находится материализованный Агрессор?
– Ну, не полностью конечно, и не в явном виде, но в целом да.
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– А что ты предлагаешь сделать? Уничтожить его? Уничтожить все ножи? Это нам ничего не даст, поверь мне. Гораздо эффективней будет разобраться в том, откуда у Тафир появилась эта материя, как она к ним попала, и много ли у них ее еще?
Несколько раз взмахнув клинком, проверяя его необычные боевые свойства, Виктор отдал его Громову.
– Мы его с собой возьмем?
– Нет. Но и оставлять его в руках ученой братии мне бы очень не хотелось.
– Тогда что же?
– Мне понадобится помощь твоего Советника.
За
– Я к вашим услугам,- мгновенно откликнулся персинк.- Что нужно делать?
– То же самое что и в прошлый раз, но с небольшими дополнениями. Интегрируй часть меня в свою личность и приготовься к самокопированию.
Слышавший этот ментальный диалог Гагарин естественно ничего не понял, поэтому поспешил выяснить для себя ряд обстоятельств.
– О каком прошлом разе идет речь?
– А ты что, разве еще не догадался? – съязвила Влада.
– Догадался о чем? Ты объяснишь мне, наконец, что происходит, или нет?
– Глядите, какие мы нервные! А еще в спасители мира заделался.
– Влада,– напомнил о себе Странник, - заканчивай треп.
– Да, конечно. Все это время, пока Странника с нами не было, часть его сознания, и некоторые возможности сидели во мне. Я, по сути, была двойной личностью, отсюда парочка тех случаев, не укладывающихся в рамки стандартного поведения персинков. Уяснил?
Виктор, совершенно обалдевший от таких известий, едва не присел на пол.
– Так ты все это время водила меня за нос?
– Не совсем я. Но некоторая часть меня с удовольствием наблюдала то, как ты силишься понять все мои действия и не находишь вразумительного ответа.
– Ах ты...
– Закончили этот детский сад,– прошептал Странник, но таким тоном, что Виктору тут же стало не по себе.
– Влада, приготовилась?
– Да.
Что сделал Максим, Виктор так и не понял. Тот с ювелирной четкостью и скорость проделал какие-то манипуляции, орудуя сразу на ментальном, энергетическом и психическом уровнях, и Гагарин почувствовал, что персинков вдруг стало две.
– Ну, вот, поздоровайся со своей сестрой,– удовлетворительно кивнул Громов.
Гагарин ощупал своей сферой чувств копию Влады, отметил, что она все же отличается по своему наполнению от оригинала, хотя и не радикально.
– И зачем тебе понадобилось это делать?– спросил он Громова.
– А затем, чтобы иметь свои глаза и уши здесь. Совсем недавно таким вот образом я присматривал за тобой, теперь присмотрю за этим,– он кивнул в сторону клинка.
– Если наш объект окажется активным и начнет проявлять всякие несвойственные ему вещи, мы первые узнаем об этом.
– А если персинка найдут?
– Не найдут. Я встроил в него свою защитную систему. Она одинаково хорошо спасает и от людей и от... нелюдей.
Окинув помещение придирчивым взглядом, Громов кивнул Виктору.
– Все, пора уходить. Нас ждет большой
совет.Две фигуры, только что бывшие в лаборатории, тут же растворились в воздухе, подобно призракам.
Глава 2.
Глубокое синее море.
Большой совет на деле оказался сборищем вопящего народа. Все еще были сильны эмоции от недавнего вторжения армии Агрессора в пределы Земной Федерации, поэтому ни конструктивных диалогов, ни конкретных толковых решений, как жить дальше, произнесено не было.
В центральном зале заседаний ВКС собрались все сильные мира сего: председатель Мейерхольд, главы СБ, тревожных служб и разведки, руководство Чрезвычайной Научной Комиссии и руководитель ГУ СТС. Кроме того, на совете присутствовали все члены ВКС и некоторые чиновники рангом пониже.
Поначалу все выглядело довольно пристойно, и заседание вполне себе могло сослужить для Человечества реальную пользу, но как только совет заслушал доклад полковника Нефедова, а вслед за ним Виктора Гагарина, началась настоящая свара. Одни были за то, чтобы немедленно собрать воедино все доступные Человечеству силы, найти все мало-мальски агрессивно настроенные к Земле цивилизации и жестоко покарать их за содеянное; другие прямо и откровенно обвиняли во всех смертных грехах самого Гагарина, даже не попытавшись как следует разобраться в происходящем. Слава Богу, такими горячими головами не обладали высшие иерархи власти (не считая Совета Старейшин), поэтому охоту на ведьм фактически не кому было объявлять, но ситуации это не улучшало. Виктор, не зная конкретно, но догадываясь, что ему предстоит в ближайшем будущем, был уверен, что оставлять Человечество в таком беззащитном состоянии, когда во властных кругах царит один сплошной раздрай, а обороне нанесен довольно чувствительный урон, совершенно нельзя, но в данный момент он видел пред собой людей, занятых всем чем угодно, только не проблемами насущными.
Неизвестно чем бы закончился совет, если бы в самый нужный момент, когда все вот-вот могло бы сорваться в пропасть человеческого безумия, в зале не объявились сначала старейшины, а потом, прямо в самом его центре из воздуха материализовался Странник.
Сказать, что тишина в зале воцарилась гробовая, значит не сказать ничего. Сначала все уставились на двенадцать вновь прибывших господ, объявившихся в зале непонятно как (Виктор почувствовал, что в этом замешен Громов), а оптом к себе взоры приковал гигант в черном. Странник и в самом деле немного подрос для этого случая и выглядел сейчас на голову выше всех присутствовавших.
– Не знал, что ты любишь дешевые эффекты,– бросил Виктор мысле-слоган Максиму.
– Я их не люблю, но в данный момент это самое эффективное из того, что я мог бы предложить,- ответил ему Громов.
И на деле это оказалось именно так. Все-таки Старейшины имели колоссальный вес и действовали даже на таких фактурных личностей как Мейерхольд, Богданов или Баренц завораживающе, а уж Странник одним своим видом и возможностями внушал священный трепет у всех присутствующих. Именно он достаточно быстро, можно даже сказать в приказной форме, велел членам совета не изображать из себя маленьких детей, задавить в корне все излишние деструктивные эмоции и трезво взглянуть на вещи. Указания были приняты, фактически на месте рассмотрены и утверждены как единственно верные в сложившейся ситуации.