Вирус зла
Шрифт:
Не слишком охотно Виктор отложил релятивер в сторону, критически осмотрел свои пустые захваты и спросил:
– Может мне и ККС не брать?
– На первое время он тебе понадобится, но потом ты сам от него избавишься, уверяю тебя.
Виктор в этом не был так уверен, но спорить со Странником не стал.
– Кстати,- вдруг спросил он, - а что происходит с тупиковыми ветвями?
– Ничего с ними не происходит. Чаще всего они капсулируются и отмирают.
– Это как?
– удивился Гагарин.
– Из-за тесной связи с телом ФПС тупиковая ветвь полностью закольцована сама на себя. Она по своей сути представляет практически идеально изолированную
– Почему так происходит?
– не унимался Виктор.
– Потому что Закон для всех един. Если что-то появилось из ниоткуда, то оно должно исчезнуть в никуда, иначе нарушается равновесие более серьезного уровня, а это недопустимо.
– Получается, - медленно проговорил Гагарин, - что необдуманное путешествие по Фракталу Пространств может привести к гибели миллиардов существ?
– Именно. Вот почему путешествовать за пределы Домена и в другие его инварианты - задача архисложная и требующая гигантского подготовительного этапа.
Виктор задумался на несколько минут, меряя комнату одинаковыми шагами. Потом остановился у той самой Бомбы, по своему эффекту напоминавшую Умертвие, чьи создатели по заверениям отца уже давно канули в лету.
– Неужели у Вселенной нет механизма безопасности?
– Что?
– не понял его Странник.
– Я говорю, неужели Творец и Творящие Монады не предусмотрели того, что отдельные формы жизни будут способны путешествовать по инвариантам реальности и тем самым губить ни в чем не повинные цивилизации? Должен же быть какой-то механизм, препятствующий такому поведению отдельных существ.
Странник долго вертел в ладони два кристалла-камня, один красный с вкраплениями рыжего и оранжевого, другой совершенно черный, как кромешная ночь, потом положил их куда-то во внутренние карманы своего удивительного плаща и сказал:
– А они есть. Молодец, что задал такой, вопрос, значит, начинаешь соображать, как по-настоящему устроен мир.
– И как же они выглядят?
– спросил параморф, пропуская мимо ушей похвалу Странника.
– Как материализованные метаэтические законы. Мы с тобой так же их представители, только наша задача состоит в другом - организовать, сотворить и усложнить Домен, а есть своего рода полицейские системы, чья задача блокировать тех, чьи действия грозят уничтожению целых инвариантов реальностей.
– Значит, мы можем привлечь их на нашу сторону в борьбе с Вирусом?
Странник на мгновение задумался, при этом его взгляд стал таким мрачным, что от него делалась не по себе.
– Я пытался, но у меня ничего не получилось. У них слишком ограниченная функциональность, поэтому в борьбе с Вирусом они будут не эффективны, хотя иметь их на своей стороне, конечно, было бы предпочтительней.
– Каков же тогда наш план?
– Он прост как все гениальное, - вздохнул Странник.
– Каждая цивилизация в Домене способна организовать так называемое Сверхсознание, состоящее из ее представителей. Мы с тобой должны попытаться сделать то же самое, но в масштабах всего Домена, где кирпичиками станут уже не отдельные представители вида, а отдельные расы.
Виктор скептически посмотрел на Странника, но промолчал. Ему все вышесказанное показалось довольно абсурдной идеей, во всяком случае, невыполнимой.
– Ты зря так думаешь, - ответил ему Странник на непроизнесенный вслух вопрос.
– Задача более чем реальна, и мы обязаны ее выполнить во что бы то ни стало. Более того, я бы не стал придумывать
– И, позволь узнать, как мы это сделаем? Просто прокричим на весь Домен о помощи и все?
Странник улыбнулся одними уголками губ и кивнул.
– Ты ткнул пальцем в небо, но дал исчерпывающе верный ответ. Как ты думаешь, зачем Гаспаряну с Гинзбургом понадобилась эта коллекция артефактов? Что они здесь искали.
Виктор пожал плечами, выражая свою некомпетентность в этом вопросе. К своему стыду он так и не удосужился поговорить с кем-нибудь на эту тему или сделать собственные выводы касательно специфических требований Василия Лазаревича.
– Чаще советуйся со своим персинком. Она у тебя умная, небось, успел уже заметить?
Виктор кивнул.
– Так вот, Гаспарян, ныне твоими стараниями переведенный в миры более абстрактные, пытался отыскать среди них Божественный свисток, название, естественно, приблизительное. Правда, он и понятия не имел, что такого артефакта не существует в принципе, иначе наша задача и вовсе становилась бы простой до невозможности.
– Так этого свистка нет?
– Нет,- ответил Странник, и подошел к одному из стеллажей, на котором покоилось нечто, отдаленно напоминавшее небольшие по размеру бусы, с камнями в виде неправильной формы хрусталиков. Несколько секунд он пристально всматривался в них, словно старался загипнотизировать, и вдруг Виктор увидел, как эти самые бусы распались серебристым облачком, заструились, подобно утреннему туману, густому и непроглядному, и превратились в самую что ни на есть маленькую морскую звезду, умещавшуюся на ладони.
Гагарин подошел ближе, дабы пристальнее рассмотреть необычной формы предмет, явно наделенный какими-то таинственными свойствами.
– Это и есть то, с помощью чего мы собираемся осуществить задуманное?
– Да. Именно это и послужит нам заменителем того гипотетического свистка, за которым охотились наши недруги. Узнай они, что все их усилия направлены на поимку призрака, они бы здорово огорчились.
– Они и так огорчились, когда поняли, что я не собираюсь им ничего отдавать.
– Ты правильно поступил, - Странник похлопал Виктора по плечу.
– С противником не нужно вести никакие переговоры, его нужно уничтожать и точка... Но, к делу. Как я уже сказал, это не свисток, однако... Никто не запрещает нам воспользоваться подручными средствами и вызвать необходимый эффект другими способами.
Гагарин, потрогал пальцами гладкую на вид поверхность звезды. Она оказалась очень холодной, порядка сотни градусов ниже ноля, и действовала на Виктор очень расслабляюще. Гагарин почувствовал необычные ощущения и изменения в душе, словно у него разом выросли крылья, а ностальгические переживания достигли своего пика.
– Ну, как эффект?
– спросил Странник, с любопытством поглядывая на Гагарина.
– Потрясающе, - выдохнул Виктор, не в силах оторваться от звезды на ладони.
– Очень... очень похоже на эмоциональный резонатор, но действует с такой силой, что даже меня пронимает.
– Это и есть резонатор, только более сильный и основанный на иных технологических принципах, чем использует земная наука. Эта штука в нужное время, в нужном месте и при необходимом нам стечении обстоятельств способна на очень многое, в том числе и на создание коллективного Доменного сверхсознания с набором качественно иных метаэтических принципов, чем господствуют в настоящее время и позволяют Вирусу действовать безнаказанно.