Вирус зла
Шрифт:
Крупное соединение зеркальников понесло первые потери на высоких орбитах Меркурия в тот момент, когда закончило разрушение очередного, уже пятого промышленного района планеты. Вакуум вокруг их кораблей вспенился, создавая чудовищные гравитационные пики-горки и ямы, возникли колоссальные гравитационные вихри и приливные силы, буквально разорвавшие чужие звездолеты на части.
Одновременно с этим Убежище нанесло удар сразу по трем небольшим группам, обступившим Галилеевы спутники Юпитера. Несколько десятков научных станций и лабораторий уже перестали существовать, когда кара постигла прихвостней Агресора. С этими видами разумников Виктор еще не встречался в космическом бою, но был почти уверен, что среди них были и представители бледнокожих
Тяжелее всего было тягаться с микронианским флотом, поскольку тот при первой же возможности растворялся в пространственном коконе и исчезал из поля зрения Виктора. Действовать против них так же как против других, удавалось с переменным успехом, поэтому рано или поздно Гагарину пришлось бросить в бой Умертвие. Однако к тому моменту силы обороны Земли и флот противника настолько перемешались между собой, что Главный Страж рисковал накрыть собственными атаками и своих и чужих.
– Они не справятся без нашей помощи,– сказала Влада.
– У противника как минимум восьмикратное превосходство в технике, нас просто задавят числом.
Как раз в этот момент тройка земных кораблей, уничтожив четверых чужаков, погибла и сама.
– Я не могу действовать настолько филигранно, чтобы бить чужих и оставлять своих нетронутыми.
– Тогда нужно сделать так, чтобы земных кораблей в этой куче не было.
– Как?
– Придумай как. Я в тебя верю.
В этот момент его позвал уже знакомый голос. Телепатическая связь установилась как ни странно очень быстро и безболезненно, и в голове параморфа заговорил Тесла:
– Двигайся к Земле.
– Что это нам даст? Только откроемся Врагу.
– В тот момент, когда они нас увидят, будет уже поздно.
– Что ты собрался делать? Только не говори, что пожертвуешь своей... эм... второй жизнью, ради спасения Человечества.
– Во-первых, если это действительно необходимо, то я не задумываясь пожертвую всем, в том числе и жизнью, а во-вторых, я не собираюсь героически погибать, не бойся, просто устрою этим незваным гостям пару сюрпризов.
Виктор решил довериться Николе, поэтому в принятом решении не сомневался. Расчет прыжка не занял много времени, и уже через несколько секунд Главный страж появился во всей своей красе в пятистах тысячах километрах от орбиты Луны. Удачная точка выхода, расположенная высоко над плоскостью эклиптики луной орбиты, позволила усилить эффект неожиданности до максимального предела.
– Отключай конвертор,– вновь послал свою мысль Тесла. – В пограничном состоянии я не смогу сделать то, что задумал.
Гагарин выполнил
желание Старейшины, при этом сохраняя контроль за обстановкой вокруг. Несколько особо ретивых звездолетов тут же угодили в гравитационные ямы, где благополучно были разорваны на части.По началу Виктор, решивший пристально понаблюдать за действиями Теслы, не понял, на что рассчитывал Старейшина. Мало того, он не обнаружил Николу на корабле, и это стало полной неожиданностью для Гагарина. Просеивая по крупицам сквозь сито комбинированного сознания все окружающее пространство в пределах полутора миллионов километров, Гагарин нашел лишь слабую тень "ментально-энергетического запаха" Николы, но установить точное местоположение Теслы параморф так и не смог.
Однако сюрпризы только начинались.
Спустя несколько минут, уничтожив еще несколько единиц боевой техники противника, Виктор начал замечать, что проворства у звездолетов противника изрядно поубавилось, земные крейсера уже с легкостью расправлялись с чужими кораблями, которые, вдруг, ни с того ни с сего, начали летать, как вареные мухи. Затем произошло и вовсе из ряда вон выходящее: звездолеты Врага начали нападать друг на друга, при этом совершенно игнорируя корабли людей. А потом они и вовсе начали взрываться под воздействием какой-то неведомой силы. Это было невероятное, чарующее и, вместе с тем, страшное зрелище.
Гагарин бросил ментальный кличь в пространство и уловил слабый отголосок, принадлежащий, по-видимому, Николе. Старейшина в своем энергетическом состоянии мог качественно общаться лишь с представителями своего вида нематериальных форм жизни, поэтому его посылы остались для Виктора не понятными.
Спустя несколько минут Тесла объявился в своем материальном облике и выглядел как будто бы не плохо.
– Ну, как, полюбовался зрелищем?– спросил он.
– Никогда не думал, что такое возможно, - честно признался Виктор.
– Вы в своих путешествиях никогда не встречали представителей схожего с Вами вида?
– Встречал. На этом уровне существования, как ни удивительно, все мне подобные мыслят одинаковыми категориями, что является гигантской предпосылкой для создания единой интегральной Доменной расы в будущем. Но об этом не сейчас.
– Да, конечно...
Виктор не успел докончить свою мысль, поскольку в следующий момент получил очень чувствительный удар по психике. Гагарину показалось, что ему разом перекрыли дыхание, начали душить, и ослеплять, застилая глаза красными пятнами. Связь с оперативным сознанием инкома сильно исказилась, появились непонятного происхождения щелчки, скрежеты и шумы, очень мешавшие сосредоточиться на картине боя.
– Прорыв поля целостности по микрогранице, - сообщил инком.
– Отмечаю появление дополнительных крупных сил противника в системе.
– Что значит... прорыв поля... целостности?- задыхаясь, спросил Виктор.
Вместо ответа инкома прилетела мысль Николы:
– Виктор, разрывай связь, срочно! Сейчас здесь появится...
Кто там появится, Гагарин не смог разобрать, поскольку разрыв контакта с оперативным полем инкома стоил Виктору громадных затрат психических сил.
Едва он пришел в себя и смог более-менее адекватно оценивать обстановку, как увидел, что прямо перед ним в воздухе начинает формироваться нечто, напоминавшее мятый кусок серой бумаги. Комок постоянно видоизменялся, увеличивал и уменьшал число граней, углов, непрерывно рос в размерах, при этом становясь все темнее и темнее. Когда его размер достиг объема баскетбольного мяча, комок бумаги стал уже совсем черным и потихоньку начал трансформироваться в нечто подобное шару, усеянному по всей своей поверхности длинными, размером до тридцати сантиметров, острыми как бритва иглами.