Чтение онлайн

— Будьте аккуратнее. С вами всё хорошо?

— Д-да, простите, я отвлекла… А-а-а!!!

Капо вскочила на ноги очень резко для изморённого человека. Испуг попытался исправить Стефан, убрав столь дивную для уборщицы конечность.

— За такой конфуз и вы простите меня. Не держится у меня в голове мысль, что о мне знают только военные чины. Я…

— Линдворм?!
– не сдержалась девушка, в тоже мгновение схватившись за рот руками.

Оберст удивился. Однако, не выходка капо подстегнула его, а слово. От такого у немца даже взгляд вздрогнул. Вздрогнул, заприметив важную деталь.

— Часто убираетесь,

пока тут никого нет?

Уборщица виновато опустила голову.

— Герр часто удаляется из кабинета, когда я прихожу. За его столом всегда много пыли, возможно, он знает, что я буду ему мешать.

— Моё присутствие столько грязи не принесёт, да и я не тот, кто оставляет дела незаконченными. Мой нрав — моё проклятие. Но, хочу вернуться к другому. Интересуетесь мифологией готов?

Левая коленка девушки нервно заёрзала.

— Ворштхер слишком глуп в интересах, однако лизоблюды дарят ему подарки и в литературе. Я заметил сборник германского оккультизма.

Ещё немного и капо была готова потерять сознание от ужаса.

— Линдворм хорош, признаться мне он тоже привлекателен. А что вы думаете о Фафнире, м?

— Все драконы чем-то прекрасны. Однако, вы — не он, — в родном для себя поле речь уборщицы стала уверенней.

— Почему же?

— Фафнир, сродни любому дракону из сказаний готов, обладает крыльями. А Линдворм нет. Его родня — змеи.

— Неужели я похож на змею?

— Хвост, что поймал меня, хоть и был чёрным, но очень походил на змеиный.

— Не буду скромничать, ваши слова мне польстили. Не каждый день меня сравнят с чешуйчатым отродьем.

— Нет, что вы! Молю, я не делала ничего подобного, клянусь! Прошу, герр, не серчайте!
– капо в панике слезливо протараторила.

— Не знаю, что мне хочется больше: сожалеть такому крепкому, пока что, нраву, который приходится скрывать, или восхищаться, что вы до сих пор держитесь.

— Простите?

— Вот видите. Как только тиран покинул палаты вы даже и не заметили, как стали нарушать абсурдные правила поведения, предписанные вам. Скажите честно, дерзить мне вас подстрекнул простодушный риск или интуиция?

Зрачки у девушки забегали в стеснении.

— Смелей, не бойтесь. Наш разговор я никому не выдам, клянусь. Я был когда-то человеком, давным-давно, и слово клятвы не раз сдержать мне доводилось.

— Н-ну… Ваши объяснения позволят мне ответить легче. Вы… Внешность у вас такая же, как и у тех, для кого я работаю. Но внутри… Совсем не так. В вас нет… Чёрствости.

— Благодарю. Не подскажите ли, где ваша спальная комната?

— А? Ой, она почти рядом с лестницей, слева от кабинета. Если, конечно, подсобку можно назвать спальной комнатой.

Стефан обошёл уборщицу, встал у двери и приоткрыл её. Выглянув, он осмотрелся. Никого. «Хвост» стремительно удлинился и сразу же вернулся обратно.

— Вот. Доказательство моему слову, — немец протянул девушке книгу.

— Откуда вы узнали, что я её не прочла?

— Драконам уделено с десятой по двенадцатую страницу. Да и Герру она точно ни к чему. Сейчас вы можете отнести её к себе.

— Но я же не убралась до конца!

Осбер провёл пальцем по кожаной корочке. На кончике было чисто. Свободной рукой он испугал капо. Очень быстрый взмах был с целью просто погладить девушку по голове, однако та не сильно это оценила.

— Прошу

прощения. Просто хотел показать, что вы поработали отлично. Можете удалиться.

— Спасибо, ге…

— Стефан. Пусть хоть кто-то называет меня, как прежде, а то ненароком и забыть можно.

— Спасибо, Стефан.

— Пожалуйста, Йёнде.

Из непроглядного леса долетел грохот. Через время и ещё с десяток шумов, на КПП уже стоял Ворштхер со своей прикомандированной сворой. Солдаты за ним тащили тушки едва взрослых фазанов, нагруженных друг на дружку.

— Чего уткнулись? За работу!
– надзиратель хлопнул заключённого по спине деревянной палкой, которая треснула пополам от такого сильного удара. Толпа недавно впившихся взглядом в охотничью процессию вновь врезалась штыками лопат в землю. Погода стояла холодная, утром у всех валил пар. Над работающими возвышался белый столб, соизмеримый только с тем же, что исходил из трубы у соседнего здания. Фабрика, как оно описано в документах. Однако, настрой внутри там точно не фабричный.

Конвейерные ряды полны заготовок для ботинок, фляжек, любой полезной ручной клади. Они все проходят через истёртые мозолями руки. У пленников один выбор: исполнять указанное. Отказ — это смерть. Полон ли сил, если это так можно назвать, или изнеможён — заключённый умрёт от рук смотрителей или сам. А дальше, как на кухне. Нужное уйдёт по рукам, а бесценок по цинизму, будь то требуха от фазана или труп, пойдут в топку. Многие здесь признают это балансом.

Стефан курил. Пальцы хотят раздробить трубку. Мнение — бред, но с ним надо считаться. Приходится. За столь долгое время, оберста посетила тошнота от табака. И всякий раз, когда она возникала, весь гнев уйдет в слюну, а Осбер просто сплюнет отторженную желчь.

— Терпение — слабость. Но, чтобы выстоять перед силой, придётся быть слабаком. Парадокс.

Колокол пресёк размышления немца. Поздний завтрак скоро будет готов.

Длинный стол, практически шедевр искусства за столь изысканную выточку дерева, практически используется по назначению. Мебель была рассчитана на восемь персон, хотя делили её только Ворштхер и Стефан, сидящие по краям.

Прислуга на подносах вынесла шелковые платки и положила возле проголодавшихся. Ясный безоблачный день скрывался за толстыми шторами. Серебряная посуда отбрасывала остатки пролетающего света. Оберст вращал между пальцев нож, пуская солнечного зайчика на потолок. Побелка в полумраке цвела аквамарином и внушала этим глубину всего помещения. Желтый кружок сполз по стене, внезапно попав на сощурившееся лицо.

— Ой, Герр. Запамятовал, что вы здесь.

— Про субординацию в последнее время вы тоже запамятовали.

— Не сгущайте так краски. Давайте лучше поговорим о другом. Раз вы откликнулись, наверное, сами испытываете желание к разговору.

— Абсолютно не испы…

— Как здесь оказалась та капо?

— О ком это вы?

— Уборщица, что у вас прибирается.

— Ах вы о ней. Как и все гражданские, она прошла через стандартную форму перевозки на наших машинах сюда.

— Откуда?

— Около сотни километров отсюда был маленький город. Даже название не вспомню, его выкорчевали с корнем. Там было много таких, как она.