Вестник
Шрифт:
— Поедем к ближайшему. В Ливерпуль.
— Каски констеблей и туман. Довольно удручающе.
— Зато музыка отличная.
— К слову о музыке, Тревис. Глянь, что я нашёл в бардачке.
Стефан показал аудиокассету, на которой красовалась надпись маркером «От скуки. TheRollingStones и тд.».
— Включишь?
— Да, пора раскрутить камешки.
Первый день пути пролегал внутри страны. Остановок было шесть. Разные города на мгновения западали в души Вестникам. Величественность Санкт-Петербурга или главенство природы в Пскове,
Затраты на еду, воду и бензин приходилось урезать по максимуму. Где была возможность, в автомат подачи топлива влезал Осберт, где-то подворовывал Роджер. Много припасов не брали: либо могли обнаружить, либо этого просто не требовалось. На следующее утро машина сделала остановку у обочины.
— Живот прихватило, Стеф? Ты прав, не надо было покупать только сыр, как его там Бартос назвал?
— Косичка.
— Во-во.
— Я только вспомнил об одной, немаловажной проблемке.
— Какой?
— Той, что на коленях твоих спит.
Между ног парня, скрестив руки как подушку, дремала спасённая девушка.
— А что с ней?
— Как мы её за границу перевезём? И к тому же, на кой мы вообще её с собой взяли?
— Она — свидетельница. Отпустим сейчас, и её найдут, будут пытать и убьют.
— В твоих словах есть доля логики. И тактики. Польщусь, если с меня пример берёшь. Но вопрос остаётся открытым.
— Я бы мог нас туда перекинуть, только я даже представить не могу, куда нам прыгать.
— Вроде раньше тебе этого не нужно было.
— Ну, как я понял, чтобы попасть в конкретное место, мне надо знать конкретное место, а если нет, как тогда, с крышей, то я окажусь в любом ближайшем подобном месте.
— Допустим, но как ты собираешься заглянуть за границу один?
— Может… Энвил меня поднимет?
— Действительно. Тело размером с двух людей в начале дня — такая незаметная вещь.
— Ну, так отвлеки их.
— Чтобы их глаза точно не пялились в небо нужно что-то очень привлекающее. Бартос!
Проснувшийся Дурьер, вздрогнув, ответил:
— Was ist passiert?
— Wissen Sie, es gibt keine F"utterungsstation in der N"ahe?
— Ich war noch nicht hier, aber meiner Meinung nach ist sie zu unserer Rechten. Das Design erfordert.
— Ну что?
— Рядом есть подстанция. Сделаю кратковременное отключение света. Увидите вспышку справа, взлетайте.
— Понял тебя.
Тревис разбудил Падшего, Бартос остался с пассажиркой, а Стефан побежал к оцепленной территории.
Станция была закрытым стальной решёткой оврагом, засаженным вокруг деревьями. Мимо них и проскакивал Вестник. Оставалось где-то десяток метров до охранного поста, Осберт огладывался всё чаще.
— Разве за такими зарослями можно упустить нарушителя? Возможно, я переоценил местную охрану, — переводил дух за стволом дуба немец.
— Ни с места, — тихо произнёс пришедший не вовремя пограничник.
— Oder vielleicht nicht.·
Стефан смиренно поднял руки за голову,
и повернулся спиной. Он не собирался сдаться, а просто размышлял.— Ну и на чём я мог подставиться? Шёл сквозь кусты, ломал ветки, шумел. Определённо.
Но поток мыслей прервался. Щелчок кнопки сзади требовал к действию. Пятка выбила сознание из поймавшего.
— Гляди-ка, подмогу вызвать хотел. Надо торопиться, это могли заметить.
Вестник обыскал вырубленного пограничника. Кроме пистолета, офицер на службе имел две гранаты. Их-то немец и взял.
— Как высоко ты сможешь взлететь? — интересовался парень у Энвила.
— Метров на триста, при том не на долго. Сам должен понимать, двойной вес на крыльях не удержать.
— Мне хватит мгновения.
Звук детонаций добрался до ожидающих.
— Погнали.
Падший обхватил парня за торс и мощным взмахом оторвался от земли.
— Прям как в былые деньки, — бурчал Стефан под нос, перебежками возвращаясь к машине.
Вестники сверху наблюдали за всполошившимся военным пунктом. Как проткнутый палкой муравейник копошился он всем составом. Неразбериха прикрывала от чужих глаз.
— Запомнил виды?
— Надеюсь, что да.
— Переубедись, второго раза не буд…
Меткий свинцовый снаряд большого калибра просквозил шею Энвила. Падший якорем полетел вниз. Оба вращались в воздухе, не давая определить направление Тревису.
— Машина, машина, машина!
– брызгал он у себя в голове.
— Володя, как тебе занавески? — пожилая и крупная женщина с целофановым рулоном сидела впереди, рядом со своим мужем.
— Надь, ты это восьмой раз уже спрашиваешь. Нормальные они, я бы не стал их покупать в этой хреновой Европе, если бы они были плохими.
— А мне что-то не нравятся. Может, надо было те взять? С полосочками.
— Ты сама эти выбрала.
— Конечно. Я всё в нашей семье выбираю. Всё жду твоего решения, в конце концов.
— Началось…
— Вот Любкин муж. И дом отбахал, и диван купил, и телевизор цветной… А у нас нету такого.
— Ага. Отец его в милиции, пристроил сынка куда нужно, а ты меня обвиняешь. Я не волшебник, у меня из карманов чудеса не вываливаются, дома строить.
— А у Любкиного вываливаются, знач-т.
— Надь, вот смотри, если сейчас случится чудо, даже не деньги свалятся, а любое, едем обратно и я буду смотреть материалы для дома. Ну что, съе…
Салон очернился.
— Тьфу, Володь, опять двигатель не починил?
— Надь, ну дурой не прикидывайся. Движок спереди.
Семейная пара оглянулась назад. Роджер с раненным Падшим на его руках вызвали у них испуг. Дым снова появился.
— Ну что, съел? — расхохоталась старушка.
Вестники упали на кресла УАЗа. Стефан появился прямо за ними.
— Что происходит? — полусонно промычала девушка.
Педаль в пол.
— Насмотрелся? — обратился к парню немец.
— Такое себе. Нас заметили.